Почему? — Потому что аскетизм – это в принципе ложная жизненная философия

— Потому что аскетизм – это в принципе ложная жизненная философия. К духу путем предельного ограничения своего тела приблизиться невозможно. Ограничивая тело в питании, можно изощрить свою чувствительность, открыть определенные астральные видения (если Человек способен к этому); но без должного нравственного понимания вещей, без должных познаний, без твердой внутренней позиции – это ни к чему не приведет.

Эзотерическая мудрость убеждает в том, что истины в крайностях нет и не может быть. Путь Духа заключается не в том, чтобы свести к минимуму потребности тела, а в том, чтобы, во-первых, предоставить духу наиболее широкое поле для деятельности и, во-вторых, убрать с его пути то, что препятствует ему в овладении этим полем.

Отлично. Но я говорю не только об аскетах. У меня есть знакомые, которые, начиная с сознательного возраста, питались только растительной пищей, и она полностью им заменяла пищу животную. Грибы, фасоль, картофель, орехи… Много всего. Морские водоросли, самые разнообразные овощи и фрукты… Это вовсе не значит, что они были аскетами. Так что все-таки ответь: не ближе ли к духовности те люди, которые отрицают саму возможность убийства – я подчеркиваю – убийства живого существа и употребления в пищу его мяса?

— Отвечу так: более близки люди к духу или более далеки от него определяется только одним: плодами, которые они принесли. Ближе ли они к духу, чем Христос? Ближе ли они к духу, чем Леонардо да Винчи? Ближе ли они к духу, чем многие иные? На этом я ставлю точку.

На вегетарианстве мы точку поставили. Но еще не поставлена точка в вопросе о животном мире; хотелось бы прояснить некоторые вещи. Ты говорил, что животное сродни человеку, а человек сродни богам.

— Это говорил не я, это говорил Пифагор.

Давай вернемся к вопросу о злобе в животном мире. Вот характерный пример: кошка и собака. Недаром говорят: «Живут, как кошка с собакой». Видимо, их взаимная злоба имеет достаточно давние корни и в дикой природе… Но злоба все-таки есть.

— Тебя увлекает во многом пустое философствование. Истина же здесь предельно проста: говорить о ненависти между кошкой и собакой неуместно, потому что они повинуются своим естественным первобытным инстинктам несовместимости некоторых видов. Хотя ни на одном уровне эволюции нет законченных, сформировавшихся окончательно отношений между различными видами животных. На этом же примере можно говорить и о том, насколько человеческий разум является гармонизирующим для животного мира, как Человек вносит гармонию в виды культивированных им животных, преображает их согласно своему началу. В частности, есть тысячи примеров, когда кошка с собакой не только уживаются в одном доме, но и обожают друг друга.

Бывает и обратное: люди заряжают животное энергией своей агрессивности, своих комплексов. Как верно, что дурные родители могут наложить дурной отпечаток на ребенка, – стократ более верно, что характер собаки во многом зависит от того, что вкладывает в нее хозяин.

Если же домашний тигр порой способен броситься на своих хозяев и растерзать их, то это вызвано противоречием среды. Зачастую люди заводят опасное животное лишь для того, чтобы потешить свое самолюбие; и они несут естественное воздаяние за это, потому что вступают в ту деятельность, где их интеллект, их опыт, их энергии становятся ограниченными. Человеку вообще не следует держать у себя дикого зверя: тигра, волка, гиену и так далее…

— Но ведь бывает, что и воспитанная собака беспричинно бросается на своего хозяина…

— Могу сказать, что здесь собственное зло хозяина обернулось против него же самого. Потому что если речь не идет о бешенстве, то собака ведет себя таким образом в основном в тех случаях, если хозяин был с ней жесток и свои собственные комплексы, боли и обиды на окружающий мир переносил в это животное.