Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

V. УЧЕБНО–МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ КУРСА




1. Рекомендуемая литература (основная)

 

1. Беликова А.Н. Бальные танцы. – М., 1977.

2. Блазис К. Танцы вообще, балетные знаменитости и национальные танцы. – М., 1964.

3. Блок Л.Д. Классический танец. История и современность. – М., 1987.

4. Васильева-Рождественская М. Историко-бытовой танец – М., 1963.

5. Васильева-Рождественская М. Историко-бытовой танец. – М., 1987.

6. Воронина И. Историко-бытовой танец. – М., 1980.

7. Градова К. Театральный костюм. – М., 1976.

8. Ивановский Н. Бальный танец XIV–XIX вв. – М., 1948.

9. Кох И.Э. Основы сценического движения. – Л., 1970.

10. Красовская В.М. Западноевропейский балетный театр. От истоков до середины XVIII века. – Л., 1979.

11. Красовская В.М. Западноевропейский балетный театр. Романтизм. – М., 1996.

12. Красовская В.М. Западноевропейский балетный театр. Эпоха Ж. Новерра. Л., 1981.

13. Красовская В.М. Русский балетный театр. Вторая половина XIX века. – Л – М., 1963.

14. Красовская В.М. Русский балетный театр. Начало XX века. – Л., 1972.

15. Степанова К. Костюм и эпоха. – М.: ГИТИС, 1978.

16. Степанова Л. Новые бальные танцы. – М., 1972.

17. Степанова Л. Новые бальные танцы. – М., 1974.

18. Стриганова В.М. Современный бальный танец. – М., 1977.

19. Шульгина А. Проблемы изучения эволюции историко–бытового танца. Сборник научных трудов. – М., 1980.

20. Янковский В.Ф. Сто фигур мазурки. – Кострома, 1891.

 

2. Рекомендуемая литература (дополнительная)

 

21. Блок Р. Методические указания в помощь начинающему педагогу бального танца. – М., 1972.

22. Васильева Е. Танец. – М., 1968.

23. Имперское общество учителей танцев. Квикстэп. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

24. Имперское общество учителей танцев. Венский вальс. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

25. Имперское общество учителей танцев. Джайв. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

26. Имперское общество учителей танцев. Медленный вальс. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

27. Имперское общество учителей танцев. Медленный фокстрот. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

28. Имперское общество учителей танцев. Пасодобль. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

29. Имперское общество учителей танцев. Румба. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

30. Имперское общество учителей танцев. Самба. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

31. Имперское общество учителей танцев. Танго. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

32. Имперское общество учителей танцев. Ча-ча-ча. – Лондон, С-Петербург, пер. Ю. Пина, 1996.

33. Кветная О. Историко-бытовой танец в репертуаре хореографических коллективов. –М., 1981.

34. Киреева Е. История костюма. – М., 1975

35. Новерр Ж. Ж. Письма о танце. – М – Л., 1965

36. Степанова К. Костюм для сцены. – М.: ГИТТИС, 1981.

37. Цорн А. Я. Грамматика танцевального искусства хореографии. – Одесса, 1890.

38. Штелин Я. Музыка и балет в России XVIII в. – Л., 1935.

39. Шульгина А. О М.В. Васильевой-Рождественской. – М., 1996.

40. Эльяш Н. Образы танца. – М., 1970.

 

 

Академия Русского балета имени А.Я. Вагановой

191023, СПб., ул. Зодчего Росси, д. 2

ИСТОРИКО-БЫТОВОЙ ТАНЕЦ И ЕГО ТЕОРИЯ

 

Современная литература по историко-бытовому танцу небогата. Между тем исторический танец завял значительное место в практике музыкального театра, стал обязательной дисциплиной в системе высшего и среднего хореографического образования. Обширный оперно-балетный репертуар требует от хореографов точного знания бытовых танцев различных эпох, умения передавать их живые черты, стилевые приметы. Можно назвать немало произведений, где исторический танец является замечательным средством образной характеристики. Достаточно вспомнить хотя бы изумительный по ритмической яркости и художественной правде <Танец с подушками> в <Ромео и Джульетте> Л. Лавровского, сарабанду в <Пламени Парижа> В. Вайнонена, экосез в <Евгении Онегине>, поставленный А. Горским.

 

Необходимость в трудах по бытовому и историческому танцу определяется не только нуждами музыкального театра. Режиссерам драмы, кино, руководителям народных театров и самодеятельных коллективов нередко приходится воссоздавать на сцене картины прошлого, по ходу действия вводить старинные танцы, поклоны, приветствия.

 

Историко-бытовая хореография не останавливается в своем развитии. Она не может ограничиваться только танцами прошлых веков. Советские люди хотят иметь свои танцы, увлекательные и красивые, отражающие новые эстетические нормы, доставляющие удовольствие и воспитывающие вкус. Создание их - одна из первоочередных задач деятелей нашей культуры. Но нельзя создавать новые танцы, не познакомившись с вековым опытом, с художественными принципами бытовой хореографии.

 

Нет надобности в деталях или в отдельных вариантах восстанавливать бальный репертуар прошлого, гальванизировать давно отжившее. Но изучение ранее существовавших многообразных форм необходимо. Ритмы,'фигуры, пластические приемы вальса, польки, увлекательные, живые, изящные по форме движения мазурки могут многое подсказать, направить мысль балетмейстера или исследователя.

 

Все это, так сказать, чисто практическая сторона вопроса. Но изучение историко-бытового танца представляет огромный научный интерес, обогащает натай знания истории балета и танцевальных стилей.

 

С момента своего возникновения и до сегодняшнего дня бытовой танец тесно связан со сценической практикой.

 

Танцевальные композиции французских придворных спектаклей XVI - первой половины XVII века по своей архитектонике и манере исполнения нередко напоминали модные в те времена в аристократическом обществе променадные танцы. В одном из балетов <дамы маршировали под звуки этих скрипок и, соблюдая каданс, не выходя из него, приблизились и остановились перед их величествами и затем протанцевали свой искусно задуманный балет со столькими турами, кругами, поворотами, переплетениями и смещениями, приближениями и остановками, что ни одна из дам ни разу не осталась на своем месте в своем ряду> *. Многие придворные представления венчал Grand-ballet, состоящий из фигурных танцев, которые выполнялись <по заранее намеченному геометрическому рисунку> **.

 

<Композиции комедийного балета королевы <Цирцея> (1581), - вспоминает современник, - столь симметричны, что и Архимед не сумел бы их лучше поставить> ***. Во всех трех случаях постановщики аранжировали променадные танцы типа бассдансов (то есть беспрыжковых), усложняя при этом только графический рисунок. Шаги, позы, манера исполнения сохранялись полностью.

 

Трудно назвать бытовые танцы XVI-XVII веков, которые не появлялись бы на сценических подмостках. Некоторые из них на многие десятилетия удерживались в профессиональном театре. Модный в XVI веке пасспье до 30-х годов XVIII столетия исполнялся артистками балета. Одна из крупнейших французских балерин Франсуаза Прево прославилась исполнением именно пасспье. Более того, ряд танцев, навсегда исчезнув из салонов, обретал новую жизнь в балетном театре. Так было с сарабандой, шакон, паваной, романеской и многими другими.

 

Реформы Новера и его последователей существенным образом изменили выразительные средства балетного искусства. Сложнее и совершеннее стала техника. Теперь в ее шлифовке и обогащении самое активное участие принимали артисты-профессионалы. Но этот сложный творческий процесс проходил не без участия бытового танца.

 

В XVIII веке бытовая хореография насчитывала огромное количество образцов. Часть из них была унаследована от прошлых эпох, некоторые только входили в моду. К концу столетия начали создаваться предпосылки для утверждения более свободных и естественных парных круговых танцев.

 

* Цит. по: Хрестоматия по истории западноевропейского театра. Ч. 1. М., 1937, с. 465.

 

** Очерки по истории западноевропейского театра. М., 1923, с. 220. *** Друскин М. С. Очерки по истории танцевальной музыки. Л.. 1936. с. 91.

 

Техника бытового танца XVIII века была сложной. Помимо выворотности, строгого рисунка движений рук, поз и поклонов она включала невысокие прыжки, заноски и ряд мелких движений, исполнять которые без тренировки было невозможно. Почти все эти движения встречались в гавоте и особенно в менуэте. Вот почему педагоги многих стран свою методику строили на преподавании этого танца. На его технике воспитано не одно поколение балетных артистов.

 

Ряд движений менуэта и гавота прочно вошел в лексику классического танца. Инсценированные гавот Гаэтано Вестриса и менуэт Мариуса Петипа обрели значение классических образцов. Особого различия между техникой бытового и сценического танца не существовало. Вот почему воспитанники Шляхетного корпуса, где было очень хорошо поставлено преподавание бальных танцев, с успехом выступали на сцене придворного театра и в спектаклях иностранных трупп, гастролировавших в России.

 

Развитие бытовой и сценической хореографии в значительной мере связано с музыкой. При создании балетных партитур композиторы Люлли и Рамо, Иомелли и Глюк нередко использовали ритмы и мелодии бытовых танцев.

 

Мелодии лендлеров широко заимствованы Моцартом в его <Безделушках>, ритмами и мелодиями контрданса пронизана вся партитура <Творения Прометея> Бетховена. Подчеркнуто игривыми ритмами польки и галопа окрашена музыка многочисленных опусов Пуни и Минкуса.

 

К началу расцвета романтического балета школа классического танца приобретает законченный вид. Сценическая хореография окончательно отделяется от бытовой. Но творчески претворенные приемы и формы бытового танца по-прежнему попадают на балетную сцену. Эпоха вальса изменила не только стиль и манеру бального танца. Мелодии и ритмы вальса становятся неизменными красками партитур романтического балета. Вальс обновил и обогатил балетную музыку. Он органически входит в партитуры Адана и Делиба. В балетной музыке Чайковского вальсу отведено самое значительное место. Задушевность, эмоциональная взволнованность мелодий придают хореографическим образам подлинные человеческие черты, <становятся выражением свободного чувства, романтически <парящей> души. Но вместе с тем <вальсовость> (как приближение к бытовому жанру) придает этому высокому полету чувств земную теплоту и лиричность> *.

 

Историко-бытовой танец прочно вошел в хореографическую ткань балетных спектаклей. Задорной фарандолой когда-то заканчивались представления ярмарочных и бульварных театров Парижа. Позже редкий балет обходился без полонеза. В <Спящей красавице> Чайковского - целая сюита бытовых танцев.

 

Житомирский Д. Балеты Чайковского. М., 1957, с. 24.

 

Влияние бытового танца на сценическую хореографию еще недостаточно изучено. Здесь еще немало темных мест и спорных предположений. Всестороннее исследование этого вопроса поможет более глубоко разобраться в стилевых особенностях спектаклей различных эпох, даст возможность более конкретно говорить о происхождении лексики сценического танца.

 

В историко-бытовой, как и в классической, хореографии пользуются французской терминологией. С нею мы сталкиваемся не только в трудах далекого прошлого, но и в исследованиях наших современников.

 

Французские термины в танцевальном искусстве утвердились давно. Уже в эпоху Возрождения Франция была страной с очень развитой танцевальной культурой. Она с необыкновенной быстротой опередила Италию, где в свое время были созданы первые ученые трактаты, посвященные танцу, откуда вышли первые знаменитые учителя танцев.

 

Французские педагоги оттеснили итальянцев. И куда бы ни забрасывала их судьба, они везде утверждали свои танцы, а вместе с ними и французские названия и термины. Их влияние стало особенно сильным после открытия Королевской Академии танцев, деятельность которой была направлена на увеличение числа опытных танцмейстеров, строгую канонизацию танцевальных форм и названий.

 

В утверждении французской терминологии немаловажную роль сыграла литература по танцу. В первую очередь должен быть назван классический труд Туано Арбо <Орхезография>. Многие танцевальные схемы, позы и названия, предложенные Туано Арбо, прочно вошли в практику бальной хореографии большинства стран.

 

И все-таки до сих пор нет еще строгого единства в названиях и в классификации движений, с каким мы встречаемся, к примеру, в литературе по классическому танцу.

 

Народные танцы, попадая в аристократическое общество, нередко получали иные названия. По-другому именовались отдельные фигуры, движения, видоизмененные согласно придворному этикету. Иногда танец называли по одному из его движений. Менуэт получил свое название от маленьких шагов (pas menus) грациозной сельской пляски местечка Пуату. Одно название могло объединять очень большую группу танцев. Например, все беспрыжковые танцы, принятые в аристократическом обществе средних веков, назывались бассдансами.

 

При изучении бытовой хореографии XVI - первой половины XVII века нередко приходится сталкиваться с тем, что названия отдельных шагов, па, фигур переходили в названия танцев. Под словом <бранль> одновременно понимали и своеобразные шаги и целую группу танцев. Точно так же слово <вольта> означало полный поворот и очень сложный парный танец. На эти особенности терминологии в свое время указывал еще Туано Арбо,

 

Больше того, преподаватели зачастую одни и те же па и фигуры именовали, на уроках каждый по-своему. Эти рабочие, классные, названия они запечатлевали в самоучителях и руководствах. Поэтому сплошь и рядом схожие или просто одинаковые танцевальные приемы и положения именуются по-разному.

 

Во второй половине XVII века сценический танец уже оперировал множеством канонических поз и движений, в своей первоначальной форме заимствованных из народного или бытового танца. Такие движения, как balance, jete, assemblй, pas de bourrйe, включали многие образцы как сценического, так и бытового танца. Но с течением времени, по мере усложнения, совершенствования и разграничения техники бытового и сценического танца, одни и те же термины и названия стали обозначать различные или только приблизительно схожие движения и понятия.

 

В историческом танце balance - не только покачивание из стороны в сторону. В учебнике И. Кускова под balance подразумевается реверанс, который в соединении с pas grave получил название balance menuet; в танце вольта одна из восмитактовых фигур именуется balance.

 

В некоторых бытовых танцах XVIII столетия приходится встречаться с огромным количеством названий, прочно вошедших в азбуку классического танца. Причем одинаковы тут не только названия, но и сам рисунок движений и поз. Бальные варианты менуэта и гавота включают: attitude, arabesque, pas de bourrйe, pas balance, pas assemble, pas jete, pas emboоte, changement de pied, entrechat quatre, brise, pas sissonne. По, несмотря на идентичность названий и пластического рисунка, в бальном танце эти движения выполняются иначе, чем в классике. Самое распространенное движение - balance - делается менее выворотно, чем в классическом танце; в арабеске отведенная от корпуса нога полусогнута в колене и только слегка приподнята, прыжки значительно ниже, заноски не глубокие. Большинство этих движений исполняется на низких полупальцах. Подъем вытянут не полностью, движения менее техничны. Этому немало способствует обувь на каблуке и плотной подошве.

 

Ряд названий, возникнув еще в период средневековья, надолго вошел в словарь бального танца. Па них легко проследить, как видоизменялись движения, как один и тот же термин служил в различные эпохи для обозначения па и фигур, имеющих подчас весьма отдаленное сходство.

 

Слово <тур> было известно еще во времена променадных мар-шеобравных танцев, где оно обозначало обычный ход по залу. В дальнейшем, по мере развития и усложнения техники, этот термин объединял движения, различные по структуре и динамике. В отличие от классического танца, где под туром подразумевается поворот корпуса вокруг своей оси, в бальном танце тур - вращение с обязательным передвижением по валу.

 

В XIX веке, когда вращение в паре стало обязательным, появились <тур за руки> (tour de mains), <тур на месте> (tour sur place). Они стали типичными для кадрили, французской кадрили, экосеза, бальной мазурки. В то же время применительно к вальсу <тур> обозначает движение пар по кругу.

 

В руководствах по историко-бытовому танцу, как правило, упоминается IV воздушная позиция. Она характерна для простого, двойного, крестьянского, бургундского бранлей, ригодона, паваны, жиги и многих других танцев. IV воздушная позиция отличается от классической тем, что одна нога, согнутая в колене, поднимается в воздух. В зависимости от того, как нога поднята, различают переднюю и заднюю воздушные позиции. Как и все позиции в историческом танце, они выполняются без <тщательной выворотности>. Прообраз IV воздушной позиции возник очень давно, вероятно, еще в бытность веселых крестьянских прыжковых танцев, когда во время быстрой и темпераментной пляски нога, согнутая в колене, энергично выносилась вперед или назад и в этом положении фиксировалась на некоторое время. IV воздушная позиция - каркас многих па. Движение pied en l'air, или, как его иначе называют, grue, по рисунку повторяет IV воздушную позицию с той лишь разницей, что ей предшествует шаг в сторону, подскок или подъем на полупальцы опорной ноги.

 

В балетном репертуаре прошлых эпох немало танцев сложных не только по графическому рисунку, но и по обилию своеобразных поз, фигур, прыжков (гальярда, вольта, менуэт, гавот, бальная мазурка и др. ). Все они имели специальные названия. Знатоки бальной хореографии разных стран не раз обращали внимание на запутанность терминов, не раз делали попытки ввести более рациональные и точные определения. Особенно насущной эта проблема стала на рубеже XVIII-XIX столетий, когда в каждой стране бальный репертуар насчитывал огромное количество названий. Кое-что действительно удалось сделать. Очень трудно было бы изучать и фиксировать контрданс или французскую кадриль, если бы замысловатые наименования их фигур не стали называться просто по номерам.

 

Большей частью в трудах по бальной хореографии фиксировался репертуар аристократических салонов и вечеров городского населения. Народные танцы, давшие жизнь всем формам хореографического искусства, жили в изустной передаче из поколения в поколение. Тенденция освещать исключительно танцы своей эпохи начинается с Антониуса де Арена, который <дает список шестидесяти бассдансов, излюбленных в его время, и сообщает указания, как их разучивать и танцевать> *. В таком же плане построены книги Фабрицио Карозо и Чезаре Негр*. В них огромное место отводится описанию манеры поведения и техники реверанса. Солид-

 

* Лисициан С. Запись движения (кинетография). М., 1840, с. 16.

 

ное руководство Рамо (Rameau. Le maоtre а danser. Paris, 1725) повествует о движениях и танцах, по сути дела, тоже одной эпохи.

 

Самое значительное руководство по бытовому танцу XVI века - книга Туано Арбо <Орхезография>. Туано Арбо описывает почти все существующие танцы и их многочисленные разновидности. Особенно ценно в этом замечательном труде то, что его автор большое внимание уделяет танцам, которые исполняет городское население, а также бранлю - первоисточнику почти всех танцев.

 

<Танцевальный учитель> И. Кускова, посвященный менуэту, - одно из первых практических руководств, принадлежащих перу русского автора.

 

Интерес русского общества к танцу, интенсивное развитие отечественного балета на рубеже XVIII-XIX веков, устойчивость педагогической системы в хореографических школах, популярность балов, приемов, вечеров выдвинули многих танцевальных учителей, большинство из которых, как и педагоги более поздней эпохи, запечатлели свой опыт в учебниках, пособиях и самоучителях. Особый интерес представляют труды Л. Петровского, А. Максина, А. Чистякова, Н. Гавликовского, А. Цорна. Немало ценного в исследованиях Готфрида Тауберта. Альберта Червинского, Рудольфа Фосса, Жоржа Дера.

 

При таком обилии имен может показаться странным утверждение о бедности литературы по бытовому танцу и необходимости издания новых учебников. В каждый исторический период создавались свои монографии и пособия, каждая эпоха предъявляла к этим трудам свои требования. Они во многом зависели от того, какое место занимал танец в общественной жизни, насколько была развита народная и сценическая танцевальная культура.

 

Современное исследование по историко-бытовому танцу не может быть самоучителем или практическим руководством для любителей танцевать. Не может оно быть и изложением личного опыта даже самого компетентного педагога, ибо речь идет о воскрешении бытового танца прошлых эпох в подлинных классических образцах, без дополнений и украшений, сделанных нередко малосведущими ремесленниками. Кроме того, необходимо строгое хронологическое расположение материала, который давал бы достаточно полное представление об эволюции бытового танца. Педагогический и научно-исследовательский опыт в данном случае должен сказаться на умении восстанавливать стиль и манеру исполнения, характерные для различных эпох, подбирать нужный материал, наглядные примеры и образцы.

 

Классические руководства, проливающие свет на бальные танцы отдаленных времен, написаны на иностранных языках и давно стали библиографической редкостью. И даже самые ценные из них мало доступны широкому читателю, так как требуют помимо отличного знания языка известного навыка в расшифровке схем, таблиц, умения разобраться в сложной терминологии.

 

Так называемые самоучители грешат непоследовательностью в изложении фактического материала, в них много ошибочных и неточных описаний, так как первоисточником для них нередко служили сомнительные по своей достоверности печатные руководства или театральные формы бального танца, сочиненные хореографами прежде всего согласно законам сцены.

 

Существенный недостаток многих руководств XIX и начала XX века - отсутствие научной системы в периодизации и классификации танцевальных форм, без чего немыслимо творческое постижение историко-бытового танца. К сожалению, даже профессиональные и опытные авторы обращали на это мало внимания. Они не скрывали, что, излагая свой опыт, популяризируют танцы наиболее модные, минуя исторический процесс развития со всеми его сложностями и противоречиями. Даже А. Цорн, составитель <Грамматики танцевального искусства и хореографии>, известный обширными познаниями и педагогическим талантом, при создании учебников исходил из собственного опыта, излагал материал в той последовательности, в какой он изучался у него на уроках. Об этом он говорит в предисловии: <Первоначально мой труд имел вид записок учителя танцев по своему преподаванию. Я записывал весь урок, слово в слово, как он устно преподавался мною, воображая перед собой своих учеников и располагая объяснения преподаваемого материала в том самом порядке, в каком он естественно выдвигался нуждами устного преподавания.

 

С годами число тетрадей у меня все более возрастало: труд становился объемистее и, как мне казалось, требовал иного порядка расположения учебного материала. Но когда я попытался было изменить этот порядок, то встретил на этом пути неодолимые препятствия и при всей моей доброй воле не мог найти лучшего расположения материала, как тот, в котором я начал составлять свои записки и к которому пришел, естественно, при преподавании танцев> *.

 

Педагогические приемы, выработанные Цорном, - самая ценная часть его труда, они и сейчас представляют некоторый практический интерес. Что же касается танцев, то он, как и многие его современники, ограничил себя лишь бальным репертуаром XVIII- XIX веков, излагая его в той последовательности, в какой он разучивался в его танцевальном классе (контрданс, полонез, менуэт, гавот, галоп, вальс-галоп, полька, краковяк, котильон, мазурка, фигурная мазурка, качуча).

 

Классификация и периодизация бальных танцев очень затруднены. Дело в том, что многие из них, будучи принадлежностью какой-либо одной народности или страны, распространялись по всей Европе и быстро становились модными. Так было с менуэтом, гавотом

 

* Цорн А. Я. Грамматика танцевального искусства и хореографии,Одесса. 1890, с. 16

 

том, полонезом, контрдансом, вальсом, полькой, мазуркой. Правда, в каждой стране их стремились приспособить к местным вкусам и привычкам. Особенности танцевальной культуры, характер и темперамент народа накладывали свой отпечаток на исполнение. В России, например, церемониальные танцы XVIII века исполнялись более оживленно, чем в других странах, чопорный и степенный гросфатер нередко превращался в танец-игру, в менуэте не соблюдалось строгого чинопочитания, какое имело место во Франции. Даже вальс в различных странах получал разную интерпретацию.

 

Есть еще одно обстоятельство, затрудняющее точную периодизацию. Далеко не все танцы получают признание в момент своего появления. Часть из них прочно входит в обиход в период своего <второго рождения>. Первое упоминание о гавоте относится к XVI веку, а всеобщую популярность он приобретает только в XVIII веке. Также и вальс. Его знают уже в XV-XVI веках, но как сложившаяся форма он фигурирует в 70-80-х годах XVIII столетия, а самым популярным танцем эпохи становится в XIX веке.

 

Автор первого советского исследования по бальному танцу П. Ивановский справедливо указывал, что в бытовой хореографии прошлого <отражены вкусы различных социальных слоев, различных классов - от королевской семьи и придворной среды до сравнительно демократических групп городского населения. Классификация бальных танцев по этим признакам чрезвычайно сложна, так как сплошь и рядом одни и те же танцы служили разным социальным группам, будучи ими соответственно приспособлены> *.

 

Попытки систематизировать историко-бытовой танец предпринимались не раз. Но подавляющее большинство авторов игнорировали его народное происхождение и национальное своеобразие. Основное внимание уделялось его внешней структуре и ритмическим особенностям. Схема, предложенная в свое время немецким исследователем Оскаром Би, разделяла историю бытового танца на три периода: 1) итальянский (до 1600 г. ), 2) франко-английский (до 1800 г. ), 3) современный немецко-славянский. Такое разделение - чисто механическое. Бесспорен тот факт, что наиболее интересные танцы Италии и Франции перекочевывали в другие страны и ассимилировались там, но это не останавливало развития самобытной танцевальной культуры. Наоборот, только благодаря ее совершенствованию создавались условия и предпосылки для постижения образцов, пришедших извне. Приверженцы теории Оскара Би забывают, что любая страна в каждую эпоху создает новые танцы. Их стиль и характер определяются рядом общественно-исторических факторов.

 

На протяжении всей истории хореографии существуют танцы простого народа и танцы аристократического общества; последние ни в коем случае не могут полностью характеризовать танцеваль-

 

* Ивановский Н. П. Бальный танец XVI-XIX вв. М. - Л., 1948, с. 9.

 

ную культуру страны. Как точно заметил М. Друскин, французские придворные танцы XVII века были лишены <демократического принципа хороводного движения. Пары танцующих образовывали колонну. Их места строго регламентировались в зависимости от сословно-иерархических взаимоотношений участников. Создавались специальные учения о том, кому надлежит открывать бал и в каком порядке шествуют гости> *.

 

В то же время французский народ знал много связанных с его трудом и бытом, с его песнями и обычаями круговых танцев. Их язык не был чем-то застывшим и раз навсегда данным. Он все время обогащался и совершенствовался изобретательными народными танцорами. Именно народные круговые танцы, а не придворные променады и не репертуар, привезенные иностранными учителями, способствовали расцвету бальной хореографии и появлению все новых и новых ее образцов.

 

G очень многими проблемами, давно решенными в классическом и народно-сценическом танце, приходится сталкиваться при изучении историко-бытовой хореографии. Естественно, что первые советские исследователи в этой области не могли охватить всего сразу.

 

Н. Ивановский привел в своей работе наиболее известные образцы различных эпох, расположив их в строго хронологическом порядке. Раздел <Преподавание элементов бального танца> помогает уяснить основы этой дисциплины и облегчает понимание сложных композиций. Простота схем и рисунков делает книгу доступной тому, кто систематически не занимался изучением бальной хореографии.

 

Автор настоящей книги М. Васильева-Рождественская в изложении материала исходила из опыта работы на балетмейстерском и педагогическом отделениях Государственного института театрального искусства имени А. В. Луначарского и в Московском академическом хореографическом училище, то есть из требований, какие могут предъявить к подобного рода пособию балетмейстер, педагог, артист балета; вместе с тем она коснулась ряда вопросов, имеющих не только учебный интерес. И, что особенно важно, все теоретические рассуждения и утверждения автора подкрепляются примерами, танцевальными образцами.

 

Мы очень много и часто говорим о неразрывной связи народной танцевальной культуры со всеми видами сценического танца. Эти утверждения нередко нуждаются в конкретизации, в наглядном доказательстве. Что касается историко-бытового танца, то здесь этой проблеме должно быть уделено особое внимание. Аристократическое общество воспринимало у народа не только отдельные танцевальные движения, но чаще всего сложившиеся хореографические формы. С ними и знакомились последующие поколения, так как именно эти, а не подлинные народные танцы были зафиксированы в пособиях, схемах, на рисунках и картинах. <Но все фольклорные,

 

*Друскин М. С. Очерки по истории танцевальной музыки, с. 19.

 

жизненно-реалистические элементы из них выхолощены. Оставлена лишь схема галантной, эротически окрашенной игры> *. Счищать этот галантно-эротический налет довольно трудно, так как в литературе по бальному танцу не приводится народных образцов. Если отдельные исследователи и вспоминали о них, то непосредственных примеров никто все равно не приводил. Об этих танцах можно узнать из художественной литературы, мемуаров, увидеть отдельные позы и фигуры на гравюрах и офортах.

 

Книга М. Васильевой-Рождественской отличается прежде всего тем, что в ней большое внимание уделяется происхождению историко-бытового танца. В результате длительной и кропотливой работы автору удалось собрать сведения о первых вариантах многих бытовых танцев. Но главное - в книге приводится много подлинно народных танцев, из них бурре, гавот и ригодон в народном варианте публикуются впервые.

 

Бытовые танцы автор располагает в исторической последовательности их развития. Внутри каждого периода танцы описываются в строго хронологическом порядке. Это в известной степени помогает воссоздать общую картину развития бытовой хореографии и понять закономерность смены одних танцевальных форм другими, более сложными.

 

Танцы, описываемые в книге М. Васильевой-Рождественской, распадаются на четыре группы. К первой, численно самой значительной, относятся подлинные образцы бытового танца, зафиксированные в том виде, как их исполняют в народе. Сюда входят: бургундский бранль, фарандола, морванский бранль, бранль <Колокольный звон>, танец <Марешин>, большой танец, бранль <Карре>, шасс-а-катр, бранль <Булочница>, бурре, ригодон, народные формы гавота, тампет и многие другие виды. Часть из них записана автором во время VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве, часть заимствована из сборника avec Edmйe Arma. 29 danses populaires franзaises avec notation des pas illustrйe par Gacqneline L. Gaillard>. Вторую группу составляют танцевальные композиции и схемы, взятые из классических трудов по бальному танцу. В эту группу входят гальярда, вольта, контрданс, французская кадриль. Но при описании танцев как первой, так и второй групп автор выступает не только собирателем старинных реликвий и добросовестным протоколистом, хотя в книгу и включены тщательно проверенные достоверные образцы бытовой хореографии прошлого. Чтобы эти образцы стали понятными сегодня, М. Васильевой-Рождественской пришлось проделать очень кропотливую и трудоемкую работу. Дело в том, что и в классических руководствах и в современном сборнике французских народных танцев описания сделаны кратко, зачастую без раскладки по тактам, сложны их

 

* Друскин М. С. Очерки по истории танцевальной музыки, с. 19.

 

графические иллюстрации и термины. Кроме того, в них, как правило, не упоминаются связующие и проходящие па (которые как раз во многом определяют характерные особенности танца).

 

Для того чтобы современный хореограф или педагог мог практически использовать описания этих старинных танцев, автор должен был расшифровать и уточнить схемы, сделать потактовую раскладку движений, восстановить связующие и проходящие па, воссоздать манеру исполнения.

 

Классический менуэт М. Петипа, экосез А. Горского, танцы, сочиненные крупнейшими хореографами, включены в текст книги как лучшие примеры сценической формы бытового танца.

 

Они дают представление о подлинных образцах и манере их исполнения. В этих театральных <переработках> бытовых танцев сохранены их типичные черты и естественные краски. Так, мы не знаем более ясного и точного воспроизведения экосеза, чем это сделал в свое время А. Горский.

 

На танцах, условно объединяемых в четвертую группу, хочется остановиться особо. Сюда входят танцы прошлых эпох, сочиненные автором на основании иконографических, литературных и музыкальных источников.

 

На первый взгляд может показаться странным, что исследователь помещает в книгу композиции собственного сочинения. Есть целый ряд танцев, названия которых мы нередко встречаем в исторической и художественной литературе, мемуарах, знаем по музыкальным произведениям, по отдельным позам и фигурам, изображенным на старинных гравюрах и рисунках. Однако мы нигде не можем найти описаний самого танца, характера движений или хотя бы краткой танцевальной схемы. Причем речь идет о названиях, весьма популярных в свое время. К ним относятся <прощальный танец> Петровской эпохи, русский женский танец конца XVIII столетия и, наконец, алеман - один из замечательных танцев времен Пушкина и Грибоедова. Сочиняя эти танцы, М. Васильева-Рождественская стремилась пластически воспроизвести литературные описания. Что касается скорого менуэта, полонеза на музыку Шопена и Козловского, то они даны как возможные учебные образцы. <Крестьянский танец> в разделе <Бытовые танцы средних веков> тоже принадлежит автору. В нем запечатлены наиболее типичные черты хореографии средних веков.

 

Специальный раздел посвящен бытовому танцу в России. Несмотря на конспективное изложение материала и сравнительно небольшой объем, он представляет огромный интерес. Это, по сути дела, первая серьезная работа о развитии бальной хореографии в дореволюционной России.

 

Маргарита Васильевна Васильева-Рождественская (1889-1971) прожила яркую жизнь. Она была талантливой балериной, артисткой Большого театра, участвовала в Русских сезонах в Париже и Лондоне. Затеи перешла на преподавательскую работу, была вы-

 

дающийся педагогом историко-бытового танца. Многие артисты столичных и периферийных балетных трупп - ее воспитанники.

 

Долгие годы М. В. Васильева-Рождественская пристально изучала историю бального танца, вела поиски хореографических образцов отдаленных эпох среди архивных материалов, восстанавливала их на основе музыки и живописи, расшифровывала записи танцев минувших столетий. Ее исследование - ценный вклад в хореографическую науку. Книга <Историко-бытовой танец> - итог многолетнего кропотливого труда ученого и педагога: автором воссозданы живые картины и образцы танцевальной культуры прошлого, дано четкое разграничение истинно народной и придворной, салонной хореографии; колоссальный по объему материал методологически выверен, систематизирован, преподан на фоне важнейших исторических событий и событий музыкальной жизни каждой эпохи.

 

Первое издание книги <Историко-бытовой танец> вышло в свет более двадцати лет назад, но, давно став библиографической редкостью, по-прежнему остается основополагающим трудом по изучению историко-бытового танца.

 

Николай Элъяш

 

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

 

Советский балетный театр достиг огромных успехов. Наши балетмейстеры значительно обогатили язык классического танца и композиционные приемы, усовершенствовали актерское мастерство и методы режиссуры.

 

Соединение движений классического танца с элементами народной хореографии придало балетному искусству истинно жизненные и национальные черты.

 

В советском балете каждый из видов сценического танца является средством образной характеристики. И чем шире используются различные виды танцевальной лексики, тем выше художественный уровень спектаклей.

 

Для воплощения многогранных реалистических образов от исполнителя требуется свободное владение актерской техникой и всеми видами сценического танца.

 

Первоначальные знания и навыки в постижении многообразия танцевального языка актеры получают в школе. Судьбы балетного театра вообще во многом зависят от школы. После Великой Октябрьской социалистической революции произошел ряд существенных перемен в жизни хореографических училищ. Значительно усовершенствовалась педагогика, возник ряд новых специальных дисциплин. В число предметов, способствующих всестороннему воспитанию артистов балета, вошел и историко-бытовой танец.

 

Спектакли на темы русской и зарубежной классической литературы (<Бахчисарайский фонтан>, <Ромео и Джульетта>, <Отелло>, <Медный всадник>, <Утраченные иллюзии>, <Кавказский пленник>, <Золушка>, <Сакта свободы> и многие другие), историко-революционные балеты (<Пламя Парижа>, <Юность>), героико-эпические произведения (<Аудроне>) содержат немало эпизодов и сцен, где главным выразительным средством стал именно историко-бытовой танец.

 

Современный балетный репертуар требует от балетмейстеров и исполнителей точных и обширных знаний этого предмета. Постановщики обязаны безошибочно определять эпоху возникновения и расцвета каждого танца, знать, в каких слоях общества он исполнялся, уметь установить связь и зависимость танца от быта и еще многое другое.

 

Историко-бытовой танец, по сути дела, народный танец. Его корни уходят в народное творчество. Правда, правящие классы придали манере исполнения придворный, салонный характер. Поэтому

 

в основу дисциплины <Историко-бытовой танец> надо положить изучение подлинных образцов исторического танца в их первоначальном виде, без прикрас, возникших в иной среде.

 

Основные фигуры и движения, манера исполнения французского бранля, итальянской салтареллы, немецкого гросфатера, австрийского вальса возникли в народе, порождены его характером, его музыкальными ритмами, привычками, вкусом, покроем одежды. О национальном своеобразии танцев в свое время писал Н. В. Гоголь: <Посмотрите, народные танцы являются в разных углах мира: испанец пляшет не так, как швейцарец, шотландец, как теньеровский немец, русский не так, как француз, как азиатец. Даже в провинциях одного и того же государства изменяется танец. Северный русс не так пляшет, как малороссиянин, как славянин южный, как поляк, как финн: у одного танец говорящий, у другого бесчувственный; у одного бешеный, разгульный, у другого спокойный; у одного напряженный, тяжелый, у другого легкий, воздушный. Откуда родилось такое разнообразие танцев? Оно родилось из характера народа, его жизни и образа занятий> *.

 

Исторический танец должен предстать в спектакле как воскресшая живопись прошлых эпох. Вот почему при сочинении композиций по мотивам исторических танцев самое главное внимание необходимо уделять их смысловому содержанию.

 

Эта сложная работа балетмейстера значительно облегчается, когда он имеет дело с артистами, которые еще в стенах школы восприняли исторические танцы не как отвлеченно-абстрактные схемы, а как живой, образный язык прошлых эпох.

 

До революции в хореографических школах преподавался бальный танец. Учащиеся разучивали вальс, польку, английскую и французскую кадриль, менуэт - танцы, которые были модными на балах, приемах и танцевальных вечерах. Однако систематических знаний о танцевальной культуре различных исторических эпох они не получали. Отсутствие научно-методической основы приводило к тому, что каждый педагог учил по-своему, зачастую делая собственные прибавления к танцевальным композициям далекого прошлого.

 

В советской балетной школе историко-бытовой танец занял свое законное место. В первом классе хореографического училища эта дисциплина приучает будущих артистов к освоению сценической площадки, правдивой манере поведения, приучает двигаться в разных темпах и ритмах.

 

Приучать к осмысленному выполнению движений и поз необходимо с первых лет. Ритмическое хождение парами еще не танец. Дети с первого класса должны сознательно делать все движения, понимать, что и как танцуют, должны усвоить правила подачи рук друг другу и простейших поклонов.

 

* Гоголь Н. В. Собр. соч. в 6-ти т. Т. 6. М., 1953. с. 115.

 

На занятиях в младших классах учеников целесообразно ставить по линиям в шахматном порядке, для того чтобы каждый ученик был в поле зрения педагога. Линии желательно менять: это помогает лучше видеть каждого ученика.

 

В старших классах каждому новому разделу курса <Историко-бытовой танец> полезно предпосылать небольшие беседы и знакомить учеников с наиболее важными историческими событиями, а также с бытом и костюмом данного времени.

 

Основная задача программы по историческому танцу для старших классов - научить манере исполнения танцев отдельных эпох. Здесь многое зависит от того, насколько сам педагог владеет манерой исполнения, насколько он сам точно знает и может показать стилевые особенности отдельных танцев.

 

Среди педагогов историко-бытового танца, к сожалению, встречаются люди, которые безответственно подходят к своему предмету. Не обладая должным сценическим опытом, не зная теории, они считают, что достаточно прочесть в книге описание того или иного танца, чтобы преподавать этот предмет. Начетническое отношение к делу, неумение критически осмыслить специальные пособия и материалы приводят к серьезным теоретическим и практическим ошибкам.

 

В исторических танцах манеру и стиль исполнения восстанавливать очень трудно. За помощью чаще всего приходится обращаться к музыке. Вот почему подбор музыкального материала в преподавании историко-бытового танца имеет огромное значение. Музыка не только определяет ритмическую сторону танца, она подсказывает характер исполнения. Еще Новер говорил: <Удачный выбор мотивов - столь же существенная часть танца, как подбор слов и оборотов речи для красноречия> *.

 

На уроках исторического танца учащиеся должны слышать подлинные народные мелодии, музыку прошлых эпох в лучших ее образцах. Много интересных старинных танцев есть и у композиторов нашего времени - Асафьева. Глиэра, Прокофьева.

 

Помимо хореографических училищ историко-бытовой танец преподается на балетмейстерском факультете Государственного института театрального искусства имени А. В. Луначарского. Но если в балетном училище основная задача курса - ознакомление с наиболее типичными формами исторического танца, его элементами и манерой исполнения, то на балетмейстерском факультете студенты овладевают методом сочинения собственных композиций по мотивам историко-бытового танца. Знакомясь со всевозможными танцевальными стилями, подлинными музыкальными источниками, будущие хореографы обогащают свою творческую палитру, учатся воссоздавать картины прошлых эпох. Они привыкают пользоваться историческим танцем как средством образной характеристики. Осо-

 

* Новер Ж. Письма о танце. Л., 1927, с. 111,

 

бенно большое значение придается расшифровке старинных записей танцев и схем. Так, с увлечением работали студенты над расшифровкой контрдансов из репертуара французских балов. Эти документы изданы в 1764 году, и пришлось немало потрудиться, прежде чем отвлеченные схемы и фигуры, обозначенные пунктиром и линиями, обрели живые, подвижные формы. Работа была кропотливой. Разобрав и определив ходы и фигуры танцев, студенты согласовали их с музыкой и только после этого приступили непосредственно к постановке.

 

Студенты педагогического отделения ГИТИСа изучают все виды сценического и народного танца, общественно-политические, историко-театральные и музыкальные дисциплины. На этом отделении студенты не только детально изучают исторический танец, но и постигают методику его преподавания.

 

На последнем курсе студенты приобщаются к самостоятельной исследовательской работе. Они восстанавливают танцы прошлых эпох на основе музыкальных, литературных и особенно живописных источников.

 

О необходимости тщательного изучения произведения изобразительного искусства говорил еще Новер: <Я желал бы, сударь, в целях успешного развития моего искусства, чтобы те, которые себя предназначают для танца и сочинений действенных балетов, шли по пути, который я прошел. Пусть они постигнут, наконец, что без любовного изучения изящных искусств они смогут создавать только несовершенные творения, лишенные вкуса, грации, изящества и в то же время смысла... > *.

 

Историко-бытовой танец - молодая дисциплина. Ею занимается сравнительно небольшое число педагогов. Почти нет учебников, а неразрешенных проблем - множество. Совсем не изучен, к примеру, русский бытовой танец, о котором так много говорится в мемуарной литературе, не освещена в достаточной степени связь между балетным и бальным танцем. Эти и другие проблемы предстоит решить нашей талантливой молодежи.

 

За дружескую помощь и советы в процессе работы над этой книгой автор приносит искреннюю благодарность коллективу кафедры хореографии ГИТИСа А. И. Савицкой, Ю. А. Бахрушину, А. П. Долуханяну, заслуженному артисту РСФСР Г. Н. Рождественскому, профессору В. П. Ширинскому.

 

* Hовер Ж. Письма о танце, с. 64.

 

 

Бытовые танцы средних веков

 

В средние века появляется ряд простейших танцевальных форм, которые, развиваясь и видоизменяясь, дают начало многим танцам, различным по характеру движений и ритмической структуре.

 

Народное творчество отстаивает свои права на существование в тяжелой борьбе. Церковь запрещает смех, веселье, прославление земной жизни. Служители культа с особенной яростью обрушиваются на танец, видя в нем дьявольское наваждение, влияние сатаны и страшных сил ада.

 

Но, несмотря на строгие запреты, во время народных праздников простые люди исполняют свои незатейливые танцы. Во всех странах народ с давних времен ежегодно отмечал праздник Нового года, проводы масленицы, приход весны. Игры, посвященные обновлению природы, были связаны с трудом земледельца. Особенно торжественно праздновался майский весенний праздник. Молодежь отправлялась в лес за букетами цветов, зелеными ветками, которыми украшались дома. Шествие молодежи оканчивалось на лугу. Посередине ставили увитое разноцветными лентами молодое дерево. Вокруг него устраивали пляски, хороводы.

 

Танцы простого народа были непосредственно связаны с трудовой деятельностью крестьян и ремесленников. Во время ежегодных цеховых праздников гончары, сапожники, бочары, оружейники поражали зрителей быстротой и ловкостью своих танцев, остроумием интермедий. Широко распространенные танцы с мячами и обручами требовали силы и сноровки.

 

Особенно широко было представлено народное творчество на ярмарках (кермесах). Крестьяне и ремесленники не только демонстрировали на них свои изделия, но и соревновались в ловкости и силе, умении петь, плясать, играть на самодельных инструментах. Танцу отводилось одно из первых мест. Художник Питер Брейгель, запечатлевший жизнь и быт средневековья, во многие свои произведения включал группы танцующих крестьян.

 

Наиболее распространенные танцы - бранль прачек, бранль башмачников. Уже сами названия говорят, что в этих танцах воспроизводились движения, характерные для той или иной профессии. Ни один праздник урожая, ни одна свадьба или другое семейное торжество не обходилось без танцев.

 

Танцевальная техника, манера исполнения, музыкальное сопровождение на протяжении средних веков не были однородны. Танцы раннего средневековья в основном хороводные. Исполнители образовывали закрытый круг, держась за руки, или выстраивались в цепочку. Хороводы могли быть мужские, женские или смешанные. У цепного танца был ведущий или ведущая. Танцевальные движения еще примитивны и состояли из шагов, изредка скачков. Руки держали на бедрах или подавали друг другу, женщины свободной рукой придерживали юбку. Танцы раннего средневековья часто исполнялись под пение самих танцующих. Оно напоминало речитатив и было монотонным. Песня состояла из куплета и припева. Во время припева начинался танец. Его движения как бы иллюстрировали песню.

 

В танцевальной культуре позднего средневековья намечается ряд изменений. Помимо повсеместно распространенного хороводного танца появляется парный танец. Исполнители, взявшись за руки, стоят парами, в затылок одна другой. Пары могли образовывать круг или стоять в ряд (линию). Усложняется и рисунок движений. К шагам, легким прыжкам добавляются более резкие и высокие прыжки, покачивание корпуса, острый рисунок движений рук. Положение стопы невыворотное. Танцы исполняются под пение самих танцующих или под рожок, в некоторых странах - под оркестр, состоящий из трубы, барабана, звонка, тарелок. Значительно развивается пантомимный и игровой элемент.

 

Основным танцем в XII веке был кароль, то есть открытый круг. Во время исполнения кароля танцующие пели, держась за руки. Впереди танцующих шел запевала. Припев исполняли все участники. Ритм танца был то плавным и медленным, то убыстрялся и переходил в бег. Ряд исследователей считает, что фарандола является одной из разновидностей кароля.

 

Наиболее популярный танец средних веков - бранль. Его участники держатся за руки, образуя закрытый круг.

 

Большую роль в распространении танцев играли средневековые бродячие актеры - шпильманы, жонглеры, гистрионы, скурры. Соединяя в себе танцовщика, актера, музыканта, акробата, рассказчика, они во многом способствовали развитию народного искусства, совершенствованию исполнительского мастерства. У многих из них была хорошо развитая танцевальная техника. Она включала акробатику, сложные, почти виртуозные движения рук. Многое беря из танцев, созданных народом, жонглеры обогащали их.

 

В своем творчестве бродячие актеры прославляли земные радости, вот почему они, как и русские скоморохи, подвергались гоне-

 

нию со стороны духовенства. В XIII веке происходит расслоение жонглеров. Часть их остается в услужении у господ, получая название <оседлых>.

 

Праздники и танцы крестьян и ремесленников резко отличались от танцев и праздников знати. Простой народ веселился на городских и сельских площадях, феодалы - в дворцовых залах, стены которых украшались коврами, гербами, мечами и военными трофеями.

 

Звуками рога возвещалось о прибытии гостей. Владельцы замка занимали кресла, остальные гости размещались на скамьях и табуретах, на которых лежали подушки, покрытые дорогими тканями. Дамы были в ярких платьях. Их руки украшали кольца и браслеты. На поясе, который перетягивал талию, висело зеркальце. Мужчины были при оружии. Во время свадьбы после поклонов и строго установленного церемониала рыцарь подносил невесте кольцо на рукоятке меча; поцелуем и ударом по рукам заключался брачный союз.

 

На балы и маскарады было принято являться в необычных костюмах и масках.

 

Один из балов, получивший название <маскарада пламенных> (bal des ardents, 1393), едва не стоил жизни большому количеству людей. <Герцогиня Беррийская по случаю свадьбы одной из придворных фрейлин устроила праздник в своем Парижском отеле. Для развлечения дам молодежь приготовила им сюрприз. Решили неожиданно для всех исполнить танец диких и в эту затею посвятили короля Карла VI. Четверо придворных сшили себе костюмы с вывороченными мехами и в таком виде, привязанные друг к другу цепями, как полоумные, ворвались в танцевальную залу. Они гоготали, издавали дикие крики, прыгали, скакали, подражая далеко не изысканным для того времени движениям диких народов. Танцоры, конечно, возбудили всеобщее любопытство. Герцог Орлеанский, желая узнать таинственных <инкогнито>, взял в руки факел и подошел к одному из них с целью приподнять его маску. По неосторожности пламя факела зажгло мех на костюме. Огонь быстро перешел от одного к другому и, по словам хроникера того времени, все четверо в течение часа запылали, подобно горящим факелам. Огонь перешел и на гостей. Все королевское семейство едва спаслось от огня> *.

 

В пиршественном зале миннезингер под аккомпанемент арфы исполнял песни, заказанные хозяевами. Во время балов и пиршеств феодалы развлекали своих гостей театральными представлениями. Их устраивали обычно во время смены блюд, отчего они получили название <междуяствий>. Поначалу - это незатейливые антре ряженых, которые темпераментно отплясывали <мориску> - мавритан-

 

Худеков С. Н. История танцев всех времен и народов. Ч. 1-4. Спб., 1914, ч. 2, с. 83-84.

 

ский танец. Первыми исполнителями были сами аристократы, одетые в фантастические костюмы и маски.

 

В XV веке костюмированные антре обрели содержание и постепенно превращались в довольно сложные театральные представления. Феодалы нередко использовали их для того, чтобы подчеркнуть свое величие и могущество.

 

Одним из таких представлений был <Пир фазана> (1454), где в текстах диалогов и песен в необыкновенно сложном и искусном декоративном оформлении прославлялось могущество христианской церкви, рыцарской добродетели, доказывалась необходимость крестовых походов. И, как тонко подметил С. Мокульский, в этом спектакле <политическая агитация в честь крестового похода тесно сплеталась с эффектным зрелищем, демонстрировавшим богатство и могущество устроителя празднества> *.

 

При дворах королей и феодалов периодически устраивались военные состязания, рыцарские турниры. Победителя турнира прославляли в песнях и стихах. Он получал награду из рук дамы. Турнир заканчивался балом.

 

На феодальных балах создавались променадные танцы-шествия. Они носили торжественный характер и технически были несложными. Собравшиеся на пир в своих лучших нарядах проходили перед хозяином, как бы демонстрируя себя и свой костюм - в этом и заключался смысл танца.

 

Танцы-шествия прочно вошли в придворный быт, без них не обходилось ни одно празднество. Часто исполнялся также танец с факелами. Его участники выстраивались в колонну парами. Первая пара, в которой шел рыцарь-победитель турнира, вела колонну, и ей было дано право выбирать фигуры и направлять движение танцующих.

 

Во время феодальных празднеств на придворных балах строго соблюдались этикет и чинопочитание.

 

В XIV веке придворное общество стало танцевать <эстампи>, или <эстампиды>, - парные танцы, сопровождавшиеся инструментальной музыкой. Иногда <эстампи> исполнялось втроем: один мужчина вел двух женщин.

 

Музыкальная форма <эстампи> берет свое начало от песен трубадуров, известных еще в XII веке. Большую роль играла музыка. Она состояла из нескольких частей и обусловливала характер движений и количество тактов, приходящееся па каждую часть. В <эстампи> танцующие могли двигаться вперед и назад плавным, скользящим шагом.

 

В <веселой эстампи> шаги чередовались с небольшими прыжками и подскоками.

 

*Мокульскпй С. С. История западноевропейского театра. 4. 1. М,, 1936. с. 218.

 

БРАНЛЬ

 

Бранль - французский народный танец. Родился в эпоху раннего средневековья. Свое название получил от французского слова branler, что означает - двигаться, шевелиться, колебаться.

 

В средние века бранль был самым распространенным танцем. Во Франции его танцевали повсеместно - в городах и деревнях, на ярмарках, на праздниках, посвященных окончанию жатвы и сбора винограда.

 

Бранль - хороводный танец. Основу его составляет крут, который может разбиваться на линии или превращаться в зигзагообразные ходы. Первоначально бранль исполнялся под пение танцующих. Мелодия и текст песен определяли характер танца. Танцевали бранль также под аккомпанемент волынки.

 

Танец простой и жизнерадостный, бранль в различных частях Франции исполнялся по-разному и даже носил различные названия: в Бретани - пасспье, в Оверни - бурре, в Провансе - гавот. В провинции Пуату из бранля постепенно возник менуэт.

 

Бранлей было очень много. Их делят на простые, двойные, веселые, подражательные. Самые старинные бранли - простой, двойной и веселый. Уже сами названия танцев говорят об их происхождении, о связи с жизнью и бытом простых людей.

 

В бранлях исполнители воспроизводили движения трудовых процессов. Характерен в этом отношении бранль прачек, в котором движения и удары напоминают работу с вальком. В некоторых бранлях подражали повадке животных или птиц (например, в бранле гусей).

 

Часто во время исполнения танцующие энергично притопывали ногами. Притопы бывали сложными по ритмическому рисунку. Особенно большое значение имели притопы в <конском> бранле, где их делали во время кружения на месте. Излюбленным танцем молодежи был бургундский, или веселый бранль. Люди пожилого возраста чаще всего танцевали простой и двойной бранли.

 

Бранли могли танцевать все, его шаги осваивались очень легко. В последующие эпохи французская народная танцевальная культура обогатилась разнообразными танцами, но на сельских праздниках бранлю по-прежнему отдавали предпочтение. Исполнители пели народные песни, перебрасывались шутками.

 

Вскоре после своего появления жизнерадостный бранль привлек внимание аристократии и стал бальным танцем. Им открывался и заканчивался бал. Но придворная знать резко изменила танец. Он приобретает торжественно-церемониальный, манерный характер,

 

в нем появляются частые реверансы дам и поклоны кавалеров. Изменился и сам стиль движений: темпераментные прыжки, выбрасывание ног, непринужденные повороты корпуса, уступили место медленным, важным, глиссирующим шагам. Пышная придворная одежда придала танцу чопорность.

 

Особое распространение получили бранль с факелами и бранль с подсвечниками. В своем труде <Орхезография Туано Арбо пишет, что они были построены на движении аллеманды. Танцующие обходили вокруг зала, выбирали того, кому они хотели бы передать факел, вели короткий разговор, после которого кавалер передавал факел даме, а она в свою очередь передавала его вновь выбранному ею кавалеру.

 

Бранль - первоисточник всех позднее появившихся бальных танцев. Он сыграл большую роль в развитии бальной хореографии.

 

Во Франции народ до сих пор с увлечением танцует незатейливые и простые бранли.

 

ПРОСТОИ БРАНЛЬ*

 

(музыкальный размер 2/4)

 

Простой бранль - основная форма бранля. Из него родились все остальные разновидности этого танца. Исполняли его под пение, флейту или удары тамбурина. Характерность ему придавали сами исполнители. Молодежь танцевала бодро и ловко; старики - более степенно и размеренно. Но, несмотря на то, что в веселом бранле ноги поднимались в IV воздушную позицию, общий стиль исполнения был тяжеловесным.

 

Простой бранль занимает четыре такта. Танцующие стоят рядом, на расстоянии полушага друг от друга. Ноги в I невыворотной позиции.

 

1-й такт. Кавалер слегка наклоняет голову влево, приветствуя присутствующих. Дама - вправо.

 

2-й такт. Танцующие повторяют движения первого такта: кавалер вправо, дама влево. Во время поклона они встречаются взглядом.

 

3-й такт. Повторение первого такта. Голова кавалера склоняется влево, у дамы - вправо.

 

4-й такт. Танцующие берутся за руки. Левая рука дамы в правой руке кавалера. Правой рукой дама придерживает платье. Левая рука кавалера лежит на бедре. Глаза у дамы опущены. Кавалер слегка наклоняется к ней.

 

СХЕМА ТАНЦА

 

1-й такт. Шаг вперед левой ногой.

 

2-й такт. Правая нога приставляется к левой.

 

* Описание взято из книги Туано Арбо <Орхезография> (Вrbeau T. , первое издание -1588 г., переиздана в 1888 г. ).

 

3-й такт. Шаг вперед правой ногой.

 

4-й такт. Левая нога приставляется к правой.

 

Эти четыре такта и составляют простой бранль. Его не исполняют более одного раза.

 

Туано Арбо советует варьировать простой бранль с двойным бранлем или с двойным бранлем с репризой, не нарушая при этом основного ритма. Когда простой бранль исполнялся на официальных придворных балах, то танцу предшествовал реверанс дамы и салют-поклон кавалера.

 

ДВОЙНОЙ БРАНЛЬ

 

(музыкальный размер 2/4)

 

1-й такт. Шаг левой ногой.

 

2-й такт. Шаг правой ногой.

 

3-й такт. Шаг левой ногой.

 

4-й такт. Правую ногу приставить к левой.

 

ДВОЙНОЙ

 

БРАНЛЬ

 

С РЕПРИЗОЙ

 







Дата добавления: 2015-08-17; просмотров: 5340. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.09 сек.) русская версия | украинская версия