В/. Начало свободы

Столь же первичным, как начало солидарности, является в общественном бытии начало индивидуальной свободы. Смысл и значение этого начала также вытекает из анализа онтологической природы общества.

Выше обосновывалось опровержение индивидуалистического воззрения, для которого "Я" есть абсолютная первооснова жизни, и указывалось на исконную соотнесенность "Я" единству "мы": "Я" не производно от "мы", а именно соотносительно ему. Но существо "Я", как особая внутренняя инстанция, конституирующая личное бытие, заключается именно в свободе, в спонтанности, в некой изначальности личной жизни. С другой стороны, в основе общественного бытия, как мы видели, лежит духовная жизнь; сила права и власти покоится в конечном счете на их влиянии на души людей, на добровольном признании людьми их авторитетности. Но духовная жизнь, соприкосновение человеческой души с реальностью высшего порядка, живое восприятие этой реальности, лежащее в основе того чувства правды или должного, которое конституирует общественное бытие, возможно только в свободе. Если человек по своему существу не самодержец, не хозяин, а слуга, то служение его есть необходимо служение свободное. Оно есть служение Богу не как чуждому властителю, а как Отцу, соучастие в отчем деле, которое есть собственное дело человека, ибо есть необходимая основа его собственной жизни.

Отношение к Богу, будучи отношением к началу высшему, трансцендентному, вместе с тем есть имманентная основа самой человеческой жизни, и осуществляется оно в глубинах личного человеческого духа. Но эта последняя спонтанная глубина человеческой личности и есть свобода. Свобода есть потому та единственная точка человеческого бытия, в которой возможна непосредственная связь человеческого с божественным; она - носитель духовной жизни, соединительное звено между эмпирическим н трансцендентным бытием. Свобода не есть какое-нибудь абсолютное и "прирожденное" право человека просто потому, что таких прав вообще не существует. Свобода есть, напротив, обязанность человека, в качестве общего и высшего условия для исполнения всех остальных его обязанностей. Только в качестве обязанности она становится и правом, поскольку право есть абсолютное притязание на исполнение обязанностей. Вместе с тем, свобода потому есть обязанность, что она есть онтологическая первооснова человеческой жизни.

Отсюда уясняется принципиальное значение начала свободы в общественной жизни. Общественная жизнь есть совместная, соборная жизнь человека. Но сущность человека состоит в его богочеловечестве, в его связи как эмпирического существа с высшим, божественным началом. Тем самым существо человека лежит в его свободе. Какую бы роль в общественной жизни не играл момент принуждения, внешнего давления на волю, в последнем итоге участником общественности является все же личность, спонтанно действующая индивидуальная воля. Она есть единственный двигатель общественной жизни. Никакой дисциплиной, никаким ожесточающим давлением нельзя заменить спонтанного источника сил, исходящего из глубины человеческого духа.

Таковы наиболее общие и первичные начала общественной жизни. Триединство начал служения, солидарности и свободы определяет подлинный идеал общественной жизни.