Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

История изучения экспрессивных кодов поведения человека.




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

В предыдущих разделах учебника были представлены основные характеристики экспрессивного поведения и невербальной интеракции, которые существенно влияют на решение одной из главных проблем психологии общения - является ли экспрессивное поведение кодом и каковы возможности его кодирования и выполнения им знаковых функций. Частично, мы уже обращались к этим вопросам. В этом разделе учебника попытаемся с точки зрения личностного подхода к невербальному поведению ответить на эти и другие вопросы. Прежде всего, необходимо сразу подчеркнуть, что трудно согласиться с теми авторами, которые видят положительное решение проблемы кодирования экспрессивного поведения в том, что оно применяется во многих видах психологической практики и нацелено на решение задач из области коммуникаций, межличностного и межгруппового познания, воздействия и т.д. Все эти доводы перечеркиваются тем, что "старые проблемы", которые были поставлены еще Ч. Дарвиным, его предшественниками и последователями, остаются до сих пор нерешенными. Среди них проблема, привлекающая внимание и теоретиков и практиков,- проблема измерения, фиксации экспрессивного поведения и его интерпретации в процессе общения. Поэтому до последнего времени является остро дискуссионным вопрос о том: "Могут ли экспрессивное поведение, экспрессия, невербальные коммуникации рассматриваться в качестве кода, имеющего четкое психологическое значение?"

Современные исследования экспрессивного кода находятся под сильным влиянием естественно-научного подхода и лингвоцентрических идей анализа невербальных коммуникаций. В соответствии с ними по - разному решается проблема кода, Углубляющийся разрыв между двумя позициями в поисках ответа на вопросы о возможностях измерения и фиксации экспрессивного поведения делает проблему кодирования особенно актуальной. Независимо от того в рамках какого направления рассматривается проблема кодирования экспрессивного поведения, ее решение напрямую связано с тем принимает ли исследователь определение экспрессивного поведения как системы знаков (код).

Под кодом обычно понимается совокупность знаков, система символов, при помощи которых информация может быть представле-на (закодирована). Знак, код репрезентирует закодированную в нем информацию и в этом смысле выступает в качестве индикатора, симптома, сигнала. Возьмем данное определение в качестве рабочего и, исходя из него, рассмотрим проблему экспрессивного кода, помня, что сам код - это совокупность знаков, репрезентирующих закодированную в нем информацию и имеющих четкое поле значений. Отвечает ли этим требованиям экспрессивный код, насколько соответствует понятие код тому, что принято называть в психологии экспрессивного поведения кодом, является ли он знаком - индикатором ? Перечисленные вопросы волновали исследователей выразительного, экспрессивного поведения с момента оформления психологии экспрессивного общения в самостоятельную область психологической науки. Начиная с работ Ч.Дарвина, Ф.Пидерита, И.А. Сикорского, П. Мантегаццы, В.И.Классовского, С.М. Волконского, В.М. Бехтерева и многих других авторов обсуждается проблема знаковых функций экспрессии, выразительных движений, физиогномики. Данная проблема в теоретико - методологическом плане дискутируется в обобщающей работе, подводящей итоги изучению экспрессивного поведения в течение двадцатого столетия, представителями англо - американской психологии (The new handbook of Methods in Nonverbal Behavior Research/ Ed. by Jinni A. Harrigan, Robert Rosenthal, Klaus R. Scherer.- Oxford: University Press Inc., New York, 2005).

В течение всей истории психологии экспрессивного поведения получено множество противоречивых ответов на поставленный вопрос о статусе экспрессивного поведения как системы знаков или кодов, эмблем и т.д. Он обсуждался как с позиций изучения закономерностей кодирования информации тем, кто пытается ее передать, так и с точки зрения того, кто является наблюдателем, экспертом получаемой информации и перед кем стоит задача ее кодирования. Понятно, что для психологии экспрессивного общения представляют интерес сведения о различных сторонах кодирования экспрессивного поведения, так как в ней давно зафиксированы два рода способностей: 1)способность к передаче с помощью экспрессивного кода своих состояний, отношений, переживаний и т.д; 2) способность, базирующаясяся на социально - психологической наблюдательности, социальном интеллекте и обеспечивающая кодирование - интерпретацию полученной информации для ее дальнейшего использования в диагностических, психокоррекционных целях.

Для того, чтобы ответить на вопрос о том является ли экспрессия (мимика, пантомимика) знаком определенных психоло-гических характеристик личности, начиная с 20-х годов нынешнего столетия и до сегодняшнего дня, проводятся исследования, в которых систематически изменяются, варьируются изображения экспрессии, вводятся контролируемые переменные, но самое главное предпринимаются усилия избежать влияния экспериментатора на создание и оценку экспрессивного кода. Такого рода работам предшествовал описательный этап. Главный метод на этом этапе - наблюдение с последующим описанием экспрессивных кодов.

Существует огромное множество описаний выражений лица, движений частей тела, имеющих определенное семантическое поле. Ниже приводится пример из книги П.Мантегаццы "Физиогномия и выражение чувств", в которой он описал экспрессию любви, расположенности одного человека к другому, умиления, ненависти, жестокости, гнева, надменности, тщеславия, страха и т.д. Обращение к этой книге продиктовано рядом обстоятельств. Во- первых, тем, что она написана в конце прошлого столетия, но приведенные в ней сведения не только не устарели, но и выглядят весьма современно. Во-вторых, в отличии от многих предыдущих и последующих изданий на эту же тему в книге П.Мантегаццы рассматриваются экспрессивные, невербальные паттерны как основных состояний человека, так и его отношений к другому человеку. В - третьих, зафиксированные в вербальной форме наблюдения и проиллюстрированные с помощью фотоизображений являются яркими примерами создания экспрессивных паттернов как совокупности взаимосвязанных выразительных движений. Например, по мнению П.Мантегаццы, экспрессивный паттерн, код удовольствия, хорошего расположения духа, радости состоит из следующих движений: "поднятие уголков губ; сморщивание нижних век и окружности глаз; расширение ноздрей; смех; изгибание туловища; движение рук; блеск глаз; пение; говорливость; улыбка."

В современной психологии экспрессивный паттерн, код также представляет симптомокомплекс движений, которые легко наблюдать и фиксировать. В нем отсутствуют микродвижения. Эти особенности вербальных кодов экспрессии являются наиболее уязвимыми моментами, когда речь заходит о соответствии кода определенным психологическим состояниям. Выше обозначенные недостатки вербальных кодов экспрессии не преодолены до сих пор. Но несмотря на это, создание экспрессивных кодов на основе наблюдений и последующих описаний является одним из самых распространенных методов современной психологии экспрессивного общения.

Одна из первых работ, поставившая под сомнение правильность экспрессивных кодов, описанных на основе наблюдений была работа К. Лэндиса (1929г.). Можно сказать, что он в самом начале становления экспериментальной психологии экспрессивного поведения обратил внимание на существенный недостаток экспрессивных кодов, составленных на основе наблюдений. А именно на то, что многочисленные исследователи лишь фиксируют мышечные сокращения, но не дают ответа на вопрос о действительных связях между выражением и психическими состояниями. Кроме этого из существующих описаний мы скорее узнаем о том как люди распознают экспрессию, чем о ее соответствии переживаниям человека.

Один из приемов ограничения влияния недостатков вербали-зации движений на создание кода - это обращение к живописи, графике, фото и киноинформации. Крукенберг еще в 1920 году опубликовал прекрасно иллюстрированное исследование выражений лица. В качестве иллюстраций экспрессий различных состояний, отношений он привел живописные портреты, карикатуры, рисунки, изображающие людей - свидетелей несчастных случаев. Но даже сочетание вербальной и невербальной ( живопись,графика и т.д.) информации об экспрессивных кодах не могло устроить как теоретиков, так и экспериментаторов, пытающихся ответить на вопрос о степени устойчивости, жесткости связей между кодом и его значением.

Наряду с методом наблюдений, сопровождающемся описанием экспрессивных кодов, применяется также прием наигрывания экспрессии состояний. После этой процедуры фотографии наигранных выражений предъявляются экспертам для опознания. На основе полученных ответов делается вывод о соответствии экспрессивного кода тому или иному состоянию. В истории проблемы кодирования экспрессии отмечаются неоднократные попытки изобрести объективные методы анализа экспрессивного кода. Тот же К. Лэндис ставит цель провести анализ лицевых реакций здоровых мужчин и женщин, а также движений их головы в определенных ситуациях. Для решения поставленной задачи он разрабатывает 16 стимульных ситуаций: от прослушивания легкой музыки до неожиданных выстрелов; ситуации, в которых крысам обрезали головы; прятали в специальную посуду лягушек, с которыми в последствии ничего не подозревающий испытуемый сталкивался; участников эксперимента ударяли электротоком; им показывали порнографические открытки и т.д.

Процедура эксперимента включала следующие моменты. Перед началом исследования лица испытуемых фотографировали в нейтральной ситуации, с целью иметь "фоновое" выражение. В процессе предъявления стимулов фиксировались заметные изменения выраже-ния лица и движения головы. По завершению действия стимула участникам эксперимента предлагалось рассказать об их чувствах, эмоциональных состояниях. После окончания экспери-мента все фотографии были сгруппированны в соответствии с оп-ределенной ситуацией - стимулом. На основе анализа фотоизобра-жений экспрессии К.Лэндис пришел к выводу, что нет таких экспрессивных кодов, которые бы соответствовали одним и тем же рассказам испытуемых об их чувствах и состояниях. Он сделал также вывод о том. что не существует экспресивных кодов, типичных для той или иной стимульной ситуации. Вместе с этим, им было отмечено, что каждый испытуемый реагирует определенным образом, используя одни и те же группы мышц, проявляя завидное постоянство телесных реакций. К. Лэндис не обнаружил различий в выражении эмоций между мужчинами и женщинами. В его эксперименте испытуемые чаще всго улыбались в ответ на предъявляемый стимул.

Таким образом, исходя из данных выполненной работы, К.Лэндис заключил, что не существует устойчивых экспрессивных кодов состояний, вызванных определенным стимулом. Безусловно, работа К.Лэндис подверглась резкой критике со стороны тех исследователей, которые придерживались противоположной точки зрения. Его обвиняли в исскуственности многих ситуаций, в отсутствии четких временных границ фиксирования экспрессии, в желании совместить вербальные отчеты испытуемых об их состояниях с экспрессией, в конце - концов, в том, что он недостаточно аргументировал, что выбранные им стимулы могут вызывать различные эмоции. Но важно другое, что в исследовании К.Лэндис заданы контролируемые переменные (ситуации) и осуществлен анализ экспрессии, полученной в экспериментальных условиях, приближенных к естественным.

Через двадцать лет после исследования К. Лэндиса появляется статья Джеймса Коулмана, посвященная изучению лицевой экспрессии эмоций (1949). В этой статье Д. Коулман отмечает, что исследования экспрессивных кодов отличаются противоречивостью выводов. Причина отсутствия четкого ответа на вопрос о степени взаимосвязи между экспрессивным кодом и состоянием человека кроется в чрезвычайно искусственных способах создания кодов, а также в том, что не учитываются факторы "зрелости" личности, принимающей участие в исследовании; факторы культуры, обуславливающие место, время, способ эмоционального выражения; ситуативные факторы. В своей работе Д. Коулман сосредоточился на том , чтобы преодолеть две трудности на пути создания кодов : выбрать верный способ фиксации экспрессивного кода ( данная проблема является центральной для многих современных работ) и подобрать стимулы, вызывающие определенные эмоции.

Итак, Д. Коулман так же, как и К Лэндис отказался от приглашения актеров для моделирования экспрессивных кодов, он не использовал многократно отработанный прием "разыгрывания" экспрессии в соответствии с заданным экспериментатором списком эмоций, не применял подобного списка и для оценки состояний, переживаемых участниками исследования.

Процедура включала фиксирование экспрессии, вербальные от-четы испытуемых, погруженных в следующие ситуации: им предла-галось давить на ручку динамометра со всех сил; во время эксперимента внезапно раздавался громкий стук или наносился достаточно болезненный удар электротоком в область шеи; экспериментатор на глазах у испытуемого давил улитку; показывал, а затем клал на колени змею и т.д. В результате проведенного эксперимента Д. Коулман сделал вывод о том, что экспрессия лица и интроспективные отчеты испытуемых соответствуют определенным стимульным ситуациям. Экспрессивные коды состояний в исследовании Д.Коулмана различались в зависимости от ситуаций. Эксперты достаточно успешно распознавали состояния людей на основе лицевых выражений. Вместе с этими выводами, он также пришел к заключению, что существуют индивидуальные различия в выражении состояний, например, испытуемые отличались по степени вовлечения мускулатуры лица, интенсивности выражения.

Таким образом, результаты исследования Д. Коулман свиде-тельствуют, что существуют однотипные способы выражения состо-яния, вызванного определенным стимулом, что внутри типа экспрессии наблюдаются индивидуальные вариации по интенсивности выражения.

Немногим больше, чем через двадцать лет, в 1972 году выходит статья Р. Бак, Р. Миллер, В. Сейвин, В. Кьюл (216), в которой обсуждается проблема, поставленная К. Лэндис (1929г.), Д.Коулман (1949г.). В интересной работе, выполненной с помощью современной техники, авторы опять ставят вопрос о возможности передачи состояний с помощью лицевой экспрессии. Как и в предыдущих работах Р. Бак и др. разрабатывают ситуации, актуализирующие те или иные состояния. Но отличие их работы от предшествующих заключается в том, что они отказались от фоторегестрации выражений лица, заменив ее видиосъемками и тем самым сохранив главное свойство экспрессии - движение. Авторы исследования также отказались от оценки выражений лица экспертами после окончания эксперимента. Замысел их работы был достаточно сложен. Они считали, что необходимо создать такие условия, которые бы были максимально приближены к естественным ситуациям общения и одновременно включали контролируемые переменные, инструктивное поведение испытуемых.

Р. Бак и его коллеги создают оригинальную процедуру эксперимента. Во - первых, испытуемые работают в парах. Одному из них предлагались цветные слайды с различным эмоциональным содержанием, а другой - "наблюдатель" должен был определить по выражению лица, появляющегося на телеэкране, какой слайд - стимул рассматривает "посылатель". Во - вторых, испытуемый, рассматривающий изображение на слайде, должен был после каждого предъявления стимула охарактеризовать свое эмоциональное состояние по двум шкалам с девятибальной системой оценок: "сильное - слабое"; "приятное - неприятное". Участники эксперимента - "посылатели" не знали о том, что за ними наблюдают. "Посылателю" экспериментатор говорил о том, что он участвует в исследовании, где изучается взаимодействие между физиологическими реакциями и субъективными отчетами по- поводу его эмоционального отношения к различным стимульным ситуациям.

"Наблюдателю" давалась инструкция выбрать на основе выражения лица, увиденного на телеэкране, слайд, вызвавший состояние, и занести его номер в бланк ответов, а затем оценить эмоциональное состояние по двум шкалам (таким же, как и у "посылателя") и указать степень уверенности в своих ответах на шкале " уверен - неуверен". В - третьих, все стимульные ситуации были подразделены на пять групп, в соответствии с изображениями на слайдах: 1) "сексуальные" - изображения обнаженных и полуобнаженных мужчин и женщин; 2) "декоративные" - фотографии ландшафтов, улиц; 3) "материнские" - изображения матерей и детей; 4)"отвращающие" - фотографии сильных повреждений и ожегов лица; 5) "необычные" - различные световые эффекты, произведения искусства. В- четвертых, все участники эксперимента подверглись тестированию. Применялись шкалы: "экстраверсии - интраверсии"; "уровня тревожности"; "самооценки" и опросник "социальных потребностей". Результаты тестирования не принимались во внимание при подборе пар. Они составлялись на основе случайной выборки. Тот, кто приходил на эксперимент первым, был "наблюдателем", а тот, кто появлялся вторым, был "посылателем". В - пятых, у участников каждой пары во время эксперимента снимались показатели электроэнцефолограммы, КГР, замерялась частота сердцебиения. В исследовании приняли участие десять женских и девять мужских пар.

Результаты данного эксперимента говорят о том, что "наб-людатели" из женских пар (9 из 10 пар) точно определили категорию слайда в 20% случаев, что является значимым показателем для данной выборки, и только 3 "наблюдателя" из 9 мужских пар выполнили задание так же успешно, как и женщины. По выражению лица "посылателя" достаточно точно определялась "наблюдателями" степень "удовольствия - неудовольсвия" и степень "силы" эмоционального отклика "посылателя". Коэффициент корреляций между оценками этих характеристик эмоционального отклика "наблюдателями" и "посылателями" достаточно высокий. Физиологические показатели "наблюдателей" и "посылателей" сравнивались тогда, когда "наблюдатель" правильно или неправильно называл слайд. Матема-тический анализ этих данных показал, что физиологические реакции двух испытуемых, даже если они в чем-то совпадали, не влияли на степень согласованности их ответов по шкалам.

Влияние личностных характеристик участников эксперимента на точность определения по выражению лица стимула - слайда и на согласованность ответов по шкалам не зафиксировано с очевидным постоянством. Но получены сведения о зависимости между уровнем экстравертированности "посылателя" и точностью определения типа стимульной ситуации "наблюдателем". В целом, женские пары более успешно, чем мужские выступали как в роли "посылателя", так и "наблюдателя" эмоциональных откликов. Р. Бак и др., ссылаясь на ряд исследований других авторов, приходят к выводу о том, что существуют различия между мужчинами и женщинами в кодировании эмоциональных состояний. Женщины "посылатели" более открыто выражают эмоциональное состояние, чем мужчины и проявляют более высокую чувствительность по отношению к увиденной на экране экспрессии. Далее зафиксировано, что открытоэкспрессивные участники эксперимента (они названы "экстерналайзеры) имеют минимальные изменения физиологических показателей в момент предъявления стимула, а малоэкспрессивные ("интерналайзеры") демонстрируют существенные сдвиги физиологических показателей по сравнению с фоновыми. Среди женщин оказалось больше "экстерналайзеров", чем среди мужчин. Р.Бак и его коллеги считают, что "интерналайзеры"- эта лица, которые по какой-то причине не могут открыто выражать свои чувства. То, что среди мужчин больше "интерналайзеров", чем среди женщин обусловлено, по их мнению, особенностями воспитания юношей и девушек. Перед молодыми людьми чаще ставится задача не проявлять открыто свои эмоциональные реакции, скрывать чувства, что приводит к формированию неинтенсивных способов проявления эмоционального отклика на событие, к недоразвитию навыков экспрессивного кодирования состояний.

Далее авторы обсуждаемой работы считают, что для верного определения стимула по выражению лица необходимо не только найти место наблюдаемой экспрессии на шкале "приятное - непри-ятное", "слабое - сильное", но и иметь некоторую информацию о личности "посылателя". Так "наблюдатель" может видеть на телеэкране улыбающееся лицо, улыбку. Означает ли это, что "посылатель" рассматривает забавный, смешной слайд или свидетельствует о том, что он смотрит на привлекательные сексуальные сцены, а может быть "посылатель" разглядывает пейзаж или какое - нибудь произведение искусства? Для того, чтобы " наблюдатель" мог ответить на эти вопросы, ему необходима дополнительная информация о личности "посылателя". Его ответ также может быть проэкцией его собственных личностных характеристик, а также следствием его отношения к личности "посылателя". Короче говоря, чтобы "наблюдатель" успешно решал поставленные перед ним задачи, ему необходима информация о типичных способах выражения состояний "посылателем" в ответ на определенный стимул. Иными словами, необходима информация о диапозоне индивидуальных вариаций кодирования выражения состояния.

Таким образом, исследование Р. Бак, Н. Миллер, В. Сейвин, В. Кьюл показало, что существуют экспрессивные коды и на их основе можно определить стимул и, естественно, состояние человека. В то же время данная работа свидетельствует, что кодирование, передача эмоционального состояния зависит от ряда факторов: половых, личностных, тенденций в воспитании. Чтобы быть уверенным в том, что данная экспрессивная программа, экспрессивный паттерн выражают определенное состояние, необходимо знание об индивидуальных, устойчивых способах реагирования на различные стимульные ситуации.

Рассмотрим еще одно исследование, которое выполнено в девяностые годы (M.Palmer, K. Simmons) и в котором также обсуждается проблема кодирования коммуникативных интенций и ставится вопрос о степени осознанности этого процесса самим субъектом общения. В работе изучаются коды интенций присоединения или, по - другому, проявления склонности к партнеру. Авторы исследования исходят из того, что существующие социальные нормы, договоры сдерживают проявление истинных интенций, состояний. Но эти "сдерживаемые" отношения находят свое выражение в невербальных, экспрессивных кодах. С их точки зрения для моделирования экспрессивного поведения необходимо знать о чувствах партнера, о типе социальной ситуации, о том насколько значим собеседник в контексте достижения поставленных целей, о нормах выражения своей склонности или присоединения к партнеру, важна также информация, включающая переживания прошлого опыта общения с этим же человеком. Перечисленные аспекты информации способствуют пониманию "текущего" поведения партнера, в каком состоянии находятся их взаимоотношения. Она необходима для сличения ожидаемого и реально наблюдаемого экспрессивного поведения, для подтверждения того, что общение является эффективным, что интенция верно закодирована и передается партнеру.

Таким образом, экспрессивное поведение, невербальная интеракция составляют код диалога, особенно тогда, когда необходимо создать определенную степень интимности, непосредственности, включенности и доминантности. Проблема заключается в том, насколько невербальные коды осознаны, насколько необходимо для понимания природы экспрессивного кода касаться более "тонких" смыслов, чем социальные значения экспрессивного поведения, с помощью каких технических средств они могут быть зафиксированы.

В результате анализа и сравнения различных подходов к проблеме кодирования коммуникативных интенций напрашивается вывод о том, что элементы экспрессивного поведения, экспрессии могут сознательно выбираться с целью кодирования и последующей передачи состояний, отношений, но в структуре кода также будут находиться элементы, степень осознания которых будет заметно различаться.

В эксперименте M.Palmer, K. Simmons сравнивались актуальное экспрессивное поведение, демонстрируемое в межличностном общении и самоотчеты о нем. Таким образом, устанавливался диапазон осознаваемых и неосознаваемых элементов в структуре экспрессивного кода. Авторы этого исследования изучали коды расположения к партнеру. Они фиксировали особенности взгляда, так как известно из многих работ, что человек, пытающийся продемонстрировать свое расположение к другому или получить одобрение, увеличивает время и интенсивность взгляда. Они также обращали внимание на наличие или отсутствие улыбки, учитывая те факты, которые подтверждали, что расположение, присоединение, желание получить одобрение от определенного лица всегда сопровождается целенаправленными улыбками. Увеличение количества улыбок свидетельствует об увеличении интимности отношений, улучшении взаимопонимания. Кроме улыбки и взгляда важными показателями являются прикосновения и движения головой. Кивки головой демонстрируют поддержку, одобрение, присоединение к мнению партнера. Прикосновения к себе, наоборот, указывают на некоторый дискомфорт в обшении. Имеются данные, которые говорят о том, что если партнер уменьшает количество прикосновений к себе, то увеличивается степень его притягательности.

M.Palmer, K. Simmons выдвинули гипотезу о том, что код интенции (отношения) расположения (принятия), присоединения будет включать большее количество пристальных взглядов, улыбок, движений головой по отношению к партнеру и меньшее количество прикосновений к себе. Данная гипотеза проверялась в специально смоделированной ситуации взаимодействия. Диады мужчин и женщин вели разговор в течение 5 минут. 1/3 участников получила указание демонстрировать увеличение симпатии, расположения, а 1/3 членов диады имела задание уменьшить симпатию к другому. Участников всех пар просили не говорить своим партнерам, что они чувствуют по отношению друг к другу. Экспериментаторы спрашивали после истечения срока разговора тех участников диады, которым не были даны какие - либо указания. Они интересовались о том, насколько им были симпатичны партнеры по общению. Экспериментаторы также просили тех, которые выполняли их задание, сделать самоотчет о невербальных средствах, которые они использовали, чтобы продемонстрировать увеличение или уменьшение расположения к партнеру. В результате сравнивались три показателя: элементы реального экспрессивного поведения с самоотчетами и с оценками симпатии, проявляемой партнерами. Данные этого исследования говорят о том, что 50% участников эксперимента сообщили о том, что они сознательно использовали пристальный взгляд и улыбки. Практически, такое же количество субъектов общения не могли с уверенностью заявить о том, какое экспрессивное поведение они применяли для того, чтобы продемонстрировать присоединение или отчуждение. Таким образом реальное экспрессивное поведение и самоотчеты не совпадают. Участники исследования, задание которых состояло в том, чтобы проявить большую симпатию к партнеру, увеличивали количество невербальных движений, усиливали контакт глаз, чаще улыбались, наклоняли голову в сторону к партнеру. Их самоотчеты в большей степени соответствовали их реалному невербальному поведению, чем самоотчеты тех, которым нужно было демонстрировать снижение расположения и симпатии. Эти участники в самоотчетах указывали на большее количество изменений в невербальном поведении, чем это было в действительности.

Прикосновения к себе присутствовали как в кодах симпатии, так и антипатии к партнеру, так как участники эксперимента заявляли, что они испытывали дискомфорт от любой формы задания. Оценка степени проявляемой симпатии увеличивалась в соответствии с увеличением количества и интенсивности взглядов, улыбок, наклонов головы. В целом, в демонстрируемом коде осознаются только те элементы, количество и интенсивность которых увеличивается или уменьшается.

Таким образом, и в этом исследовании были зафиксированы факты, которые указывают на необходимость осторожного подхода к решению проблемы экспрессивного кода. Особенно важным для понимания природы кодированя чувств и отношений и их передачи другому является тот факт, что в структуре кода присутствуют одновременно выразительные движения, использование которых отличается степенью осознания, что в структуру кода могут входить экспрессивные элементы, которые передают несколько иные чувства, чем те, которые партнеры пытаются выразить, что реальный невербальный, экспрессивный код, паттерн и то, что представлено в самоотчетах чаше всего не совпадает. Поэтому такой прием создания кодов, как самоотчеты о выражении тех или иных состояний является весьма уязвимым.

Итак, результаты вышеприведенных работ, выполненных в разное время, с помощью различных технических средств, отличающихся процедурой эксперимента, задачами и данными, говорят в пользу того факта, что существуют программы, паттерны экспрессивного поведения, что они соответствуют определенным стимульным ситуациям, состояниям, отношениям и в этом смысле могут быть представлены как коды. Но из приведенных работ также следует, что понятие "экспрессивный, невербальный код" нуждается в переосмысливании в соответствии с особенностями кодирования, приемами фиксации, в соответствии с тем фактом, что невербальные программы не обладают необходимой устойчивостью, не все из них являются общеприняты (это главные характеристики кода как вида знака). Более того, каждое из рассмотренных исследований как бы все дальше и дальше отодвигает решение проблемы экспрессивного экспрессивного кода. Задача выглядит все более и более сложной за счет введения таких переменных, как ситуация, индивидные, личностные особенности субъекта кодирования экспрессии, факторы культуры, влияющие на процесс кодирования и характеристики кода, степень осознания, целенаправленности кодирования как процесса. Введение такого количества переменных, влияющих на процедуру кодирования экспрессии, заставляет по- новому посмотреть на известный в психологии экспрессивного поведения вывод, сделанный в 50-годы Брунером и Тагиури. Они утверждали, что не существует неизменяемого паттерна, кода, соответствующего определенным состояниям. Авторы вышеприведенных работ не столь категорично заявляют об этом, но из их работ, на наш взгляд, также следует вывод об изменчивости кодов экспрессии. Заслуга их в том, что они ставят задачу объяснить данный феномен и найти те переменные, которые стабильно приводят к возникновению определенных характеристик кода.







Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 775. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.029 сек.) русская версия | украинская версия