СУЩНОСТЬ ЛАДА

Музыкальный лад есть (наряду с аккордом) важнейшее звуковое воплощение гармонии в ее широком общеэстетическом смысле. В дан­ном отношении лад (с его полюсами — устоем и неустоем) аналоги­чен созвучию с его полюсами — консонансом и диссонансом. Разни­ца в том, что консонанс—диссонанс есть элемент, сторона, качество музыки в ее звучании, а лад — уже цельность, структура, система, модель множества живых музыкальных «организмов»-мелодий (как это обнаруживается уже и в области этимологии).

Среди множества средств воздействия музыки есть такие, которые обладают первозданно-мощным, но психологически элементарным действием, — громкость звучания, равномерная ритмическая пульса­ция, ускорение темпа, crescendo и sforzando, острота ритма, сонорная тембро-структура. В отличие от них, лад есть специфически музы­кальное средство (то есть не существующее в других видах искусств и

* См.: Дворецкий И. X. Латинско-русский словарь. М., 1976. С. 642-643.

в этом смысле — «сердцевина» музыки); более того, высокоорганизо­ванный лад связан с той художественной тонкостью музыки, кото­рая в обыденном словоупотреблении тождественна самому понятию музыки (говорят: «Это — как музыка!», имея в виду вовсе не просто вообще «искусство звуков», а присущие этому искусству возвышен­ность, утонченность, чистоту, проникновенность, сердечность; как ска­зал поэт: «одной любви музыка уступает»). В качестве стороны музы­ки, выявляющей действительность, лад отражает наиболее высокие явления духовной жизни данного общества и его эстетические ценно­сти. Отсюда социальная и историческая острота постановки вопроса о ладе: как музыка в целом есть звуковое воплощение образов духовной жизни общества, выраженный специфически внепонятийным язы­ком искусства звуков его портрет — со всеми ценностями и недостат­ками оригинала, так же и ладовая структура музыкального произве­дения (в ее чувственно-звуковой, интонационной конкретности) есть важнейший специфически музыкальный компонент музыки-целост­ности как средства и вместе с тем носителя подобного отражения.

Всякое музыкальное произведение, независимо от своего конк­ретного содержания, прежде всего должно быть в этом смысле музы­кой, то есть слаженным взаимодействием звуков. Тем самым эстети­ческий смысл категории лада (и гармонии в целом) входит суще­ственнейшей частью в представление о музыке как о прекрасном (музыка — и лад — не как звуковое построение, а как доставляю­щая удовлетворение слушателю слаженность). Лад как эстетическая категория — основа для возникновения и закрепления в обществен­ном сознании определенных системных отношений между звуками. Выражаемое звуками лада «сияние порядка» (логическая сторона лада) и составляет художественную тонкость этой стороны музы­ки, относится поэтому к главнейшим средствам ее эстетического воздействия. Таким образом, можно сказать, что именно лад в конк­ретном произведении всегда представляет собой средоточие музы­кального в музыке. Сила лада коренится в его эстетизирующей спо­собности упорядочивания «сырого», непосредственно-жизненного интонационного материала, что превращает его в стройные формы «согласных звуков» (логически — путь от звукового, интонационно­го материала через логическое упорядочивание отдельных элемен­тов к кристаллизации специфически эстетических системных отно­шений меры, пропорциональности, взаимосоответствия, в широком смысле — симметрии).

Эстетическая сущность лада обусловливает круг основных теорети­ческих проблем. Первичная форма воплощения ладовых отношений в звуковую конкретность музыки — мелодический мотив (в звуковом выражении — горизонтальная звукорядная формула) — всегда оста­ется простейшим, а потому и коренным, важнейшим, изложением сущности лада. Отсюда значимость частного значения термина «лад», связываемого с мелодическими звукорядами (то есть с системами то­нов, а не созвучий), которые при этом часто называются ладами.