Более тонкие отличия

В дорогом ресторане в центре Портленда, штат Орегон, за распо­ложенным у окна столиком обедали две женщины. Им пришлось на полуслове прервать свою беседу, когда снаружи к окну подко­вылял пьяный бомж, расстегнул брюки и, достав свой пенис, под­нял его на уровень стола. Когда затихли изумленные восклицания и хохот, к ресторану был вызван наряд полиции. Офицер Лорен Кристенсен, прибыв на место инцидента, уви­дел там две крайности поведения. Одна из женщин, говорит он, «просто лопается от смеха». Вторую, в полубессознательном со­стоянии рухнувшую на лавочку в холле, кто-то обмахивал веером. За 25 лет работы в полиции Кристенсен нередко замечал такую разницу реакций, особенно у женщин, ставших жертвами эксги­биционистов: «Одна воспримет это со смехом, другая придет в ярость, а третья получит серьезную эмоциональную травму». Кристенсену, ныне уже уволившемуся из полиции и ставшему пи­сателем и инструктором по боевым искусствам, всегда было труд­но понять, почему реакция людей на одни и те же события может настолько сильно различаться. «Во Вьетнаме мне приходилось наблюдать экстремальную психологическую реакцию у армей­ских поваров. У поваров! С другой стороны, я видел пехотинцев, которые лицом к лицу сталкивались со страшными вещами и по крайней мере внешне оставались совершенно спокойными», — рассказывает Кристенсен.

Жизнестойкость — это очень ценное качество. У обладающих им людей есть три основополагающих преимущества: вера в свою способность влиять на жизненные события, тенденция искать смысл в хаосе жизни и убежденность в том, что наукой для них становятся как позитивные, так и негативные переживания. Такие убеждения служат им своеобразным буфером, позволяющим смягчить удары любых бедствий. Опасные ситуации кажутся им более управляемыми, в результате чего они действуют эффектив­нее других людей. «Психологическая травма, как и красота, жи­вет в глазу наблюдателя», — говорит Джордж Эверли-младший, работник Центра повышения эффективности органов здравоохранения имени Джона Хопкинса в Балтиморе, штат Мэриленд.

В этом есть смысл. Здоровое, проактивное восприятие жизни должно по логике порождать повышенную жизнестойкость. Но этот ответ относится к категории не вполне удовлетворительных объяснений, наводящих на следующий вопрос: если такой взгляд на жизнь вызывает жизнестойкость, то что же порождает сам этот взгляд?

Ответ окажется для нас неожиданным. Жизнестойкие люди — это не обязательно буддисты, практикующие йогу. Главное, что у них достаточно уверенности в себе. Как мы уже видели в главе о страхе, уверенность в себе (порождаемая реалистичными трени­ровками или даже смехом) смягчает наиболее разрушительные эффекты предельного страха. В ходе нескольких недавних исследований выяснилось, что люди, обладающие нереалистичной уве­ренностью в своих силах, гораздо лучше ведут себя во время ка­таклизмов. Психологи называют таких людей «самоусилителя­ми», но мы с вами, наверно, назвали бы их наглецами. Эти люди гораздо более высокого мнения о себе, чем окружающие. Как правило, они раздражают нас и кажутся заня­тыми только самими собой. В каком-то смысле они могут быть лучше приспособлены к кризисам, чем к реальной жизни.

Меньше чем через год после окончания гражданской войны Джордж Бонанно из Колумбийского универси­тета провел в Сараево интервью с 75 гражданами Боснии и Герце­говины. Каждый участник исследования выставлял себе оценки по параметрам психологических проблем, навыков межличност­ного общения, проблем со здоровьем и настроением. Затем по тем же параметрам его оценивали другие участники. Небольшая груп­па людей оценила себя значительно выше, чем окружающие, и именно таких людей профессионалы в области психического здо­ровья считают лучше приспособленными.

После событий 11 сентября Бонанно обнаружил подобную си­туацию в среде выживших, находившихся во время террористиче­ской атаки внутри или в окрестностях Всемирного центра торговли. Люди с высокой самооценкой восстановились с относительной легкостью. В их слюне было даже зафиксировано пониженное со­держание гормона стресса кортизола. Их уверенность в себе слу­жила им вакциной против жизненных невзгод.

Некоторые исследования показывают, что люди с более высо­ким показателем IQ лучше справляются с последствиями психо­логических травм. Другими словами, жизнестойкость может за­висеть от ума. Какая здесь может быть связь? Вероятно, интел­лект помогает людям мыслить в творческом ключе, что, в свою очередь, выливается в более мощное чувство цели и власти над си­туацией. Возможно, наоборот, жизнестойкость является следст­вием уверенности в себе, сопутствующей высокому уровню IQ.

Гораздо важнее для нас тот факт, что любой человек, незави­симо от показателя IQ, может выработать в себе повышенную са­мооценку, тренируясь и накапливая опыт. Именно это скажут вам солдаты и офицеры полиции: уверенность в себе приходит в процессе деятельности. Как мы видели в главе 3 мозг функционирует гораздо лучше, когда ему знакома возникшая проблема. Мы ощу­щаем больший контроль над обстоятельствами, так как действи­тельно лучше их контролируем. Но в определенных ситуациях, подобных той, в которой, будучи еще совсем зеленым полицей­ским, оказался Шахам, когда ему пришлось сидеть рядом с жес­токим преступником, пытавшимся «расколоть» его легенду, спа­сти не может ни опыт, ни подготовка. В тот момент Шахам ухва­тился за что-то другое, за нечто более фундаментальное.