Глава одиннадцатая

– Ты уверен, что я тебе тут больше не нужна?

Джек перевел взгляд от стола на Гвен – ее кожаная куртка уже была застегнута на молнию

до подбородка, а ключи находились в руке.

– Разве мой ответ «нет» не разобьет твое сердце? – он улыбнулся ей сквозь боль в шее –

результат сосредоточенного изучения имеющихся материалов по делу, которые она пере-

дала ему.

– Не знаю, как насчет моего сердца, но Рис точно разобьет твое лицо, – она распустила

длинные волосы по плечам. – Сегодня он готовит петуха в вине

.

Бровь Джека поползла вверх.

– Даже не думай, Джек, – предупредила его Гвен. Она прильнула к дверной раме с явной

неохотой уходить, и хотя Джек понимал, что ему выпал шанс разделить с компанией

длинную и расстраивающую ночь вопросов без ответов, он осознавал, что у Гвен есть то,

что в Торчвуде нуждалось в особой опеке. Реальная жизнь.

Он видел, скольким людям они попортили жизни, не позволяя им сфокусироваться на ре-

альной жизни, той, что дала им жизнь и существовала много раньше, чем они узнали про

Рифт, вивлов и капитана Джека Харкнесса. Иногда было так легко позволить странностям,

с которым они ежедневно сталкивались, затмить простую красоту обыденности. Но имен-

но обыденность не позволяла им сойти с ума и была тем, к чему они могли вернуться, ес-

ли продержатся достаточно долго. Он взглянул на часы, почти удивившись указываемому

времени.

– Уже десять вечера. Он сейчас готовит обед?

– Ему конечно понадобилось время, но Рис наконец-то понял, что у нас не нормальный

рабочий график. Когда я говорю, что могу задержаться, он знает, что ждать меня раньше

этого времени не стоит.

– Тогда лучше не разочаровывать его.

Гвен замешкалась, брови слегка напряглись.

– Ты уверен, что с тобой все будет ок?

блюдо французской кухни

Джек улыбнулся. Гвен слегка подсела на Торчвуд. Ее стремление остаться было отчасти

из интереса и отчасти из желания быть в центре водоворота, даже если ничего не проис-

ходило. Он увидел это в ее лице, еще когда она в форме констебля впервые столкнулась с

Торчвудом, разглядывая их с крыши многоэтажной парковки. Она прошла долгий путь с

тех пор, но ее любопытство только возросло после всего, с чем пришлось столкнуться.

– Я справлюсь. Янто принес мне пиццу. Так что я не умру от голода, пока ты будешь ла-

комиться петухом в вине, – он подмигнул ей, пока она закатывала глаза. – И по-любому, –

он пожал плечами, когда взгляд упал на документы, разбросанные по столу – некоторые с

заметками на полях, некоторые отпечатанные на компьютере, – мне нужно побыть в ти-

шине, чтобы разобраться со всем этим.

Лицо Гвен помрачнело.

– Давай уповать, что чем бы это ни было, оно отдохнет этой ночью. Нам нужно поймать

его Джек. И быстро.

– И мы поймаем, – он надеялся, что это прозвучало увереннее, чем он чувствовал на са-

мом деле. – А теперь беги.

Шлепнув по стене на прощание, Гвен повернулась и через несколько минут Джек услы-

шал хлопок двери лифта, оставляющего его в Хабе одного. Джек стоял за своим столом, и

тишина грозилась задушить его, словно он вновь оказался погребенным в могиле.

Тяжело присев, итак подавленный предстоящей работой, он зашуршал бумагами, на ко-

роткий миг жалея, что не попросил одного из них остаться подольше, даже просто поспать

здесь, пока он работает. Чтобы только успокоиться мыслью, что рядом есть еще одно жи-

вое существо.

Он смахнул чувство прочь. Это было лишь потакание своим слабостям и жалость к себе,

ни на одно из которых у Джека не хватало терпения. Он слишком хорошо знал по опыту,

что присутствие рядом людей не спасает его от глубоко укоренившегося в нем одиночест-

ва. Он был иным, и как бы команда ни любила и ни уважала его, он никогда не станет од-

ним из них. Он не может умереть. Это меняет восприятие его людьми.

Неосознанно он посмотрел через окно на лестницу. Пол внизу был вычищен, но для него

он навсегда остался в памяти с красными пятнами на больнично-белом от истекающей

кровью Тошико, подстреленной, но еще старающейся помочь остальной команде. Если бы

он мог забрать себе ее смерть, он бы забрал, и хотя Гвен с Янто это понимали, – они тоже

ничем не могли помочь – но его воспринимали иначе. Пришельцем в своем роде. По мно-

гим причинам он был уродцем. У него было то, чему завидовали многие люди, но для него

это было сродни бесконечному проклятию.

Он уставился в монитор и прислушался к вибрации тишины.

Тишина.

Кровь быстрее побежала по его венам.

– Тишина… тут кое-что… – тихо пробормотал он под нос. Вся жалось к себе улетучилась

так же внезапно, как пришла, пальцы застучали по клавишам, цепкий взгляд из-под челки

сфокусировался на плоском мониторе с новейшими данными.

Что если… задумался он. Что если, истории были правдой… Его пальцы давили на кла-

виши с удвоенной силой.

Одиночество, изолированность, звук, эмоции, изменение формы. Он набрал слова для но-

вого поиска, выделяя на экранной карте отдаленное пространство во вселенной. Он не

был уверен, что раса или планета существовали на самом деле, только слышал о них в

байках и легендах. Но если они существовали… если они существовали, возможно, ему

выпал шанс выяснить, с чем они имеют дело.

Пока Джек работал, непритронутая пицца остывала, его глаза не отрывались от монитора.

Ночь обещала быть долгой.