Сравнение с головой и частями тела есть также у Флациуса.

Понятие системы, очевидно, возникает на почве той же теологической ситуации, что и понятие герменевтики. В этой связи чрезвычайно поучительно исследование О. Ричля «Система и систематический метод в истории научного словоупотребления и в философской методологии» (см.: Ritschl О. System und systematische Methode in der Geschichte des wissenschaftlichen Sprachgebrauchs und in der philosophischen Methodologie. Bonn, 1906). Оно показывает, что реформационная теология, которая уже не желала быть энциклопедической переработкой традиций догматики, а стремилась заново оформить христианское учение, отправляясь от решающих мест Библии (loci communes), имела тенденцию к систематике. Эта констатация вдвойне поучительна, если принять во внимание более позднее появление термина «система» в философии XVII столетия. Именно тогда в традиционные рамки схоластической науки как целого вошло нечто новое: новое естествознание. Оно вынуждало философию быть систематичнее, то есть гармонизировать старое и новое. Понятие системы, которое с той поры стало незаменимым в методологии философии, таким образом, уходит своими историческими корнями в дивергенцию между философией и наукой

В начале Нового времени. И оно лишь потому кажется само собой разумеющимся требованием к философии, что эта дивергенция между философией и наукой с того времени составляет постоянную задачу философии.

6 Ср. критику позиций Флациуса, с которой выступил Р. Симон (см.: Dilthey W. Gesammelte Schriften. Bd. II, S. 126, Апт. 3.)

7 Землер, который выдвигает данное требование, стремится тем самым еще оказать услугу священному смыслу Библии, поскольку лишь исторически мыслящий ученый «в состоянии говорить об этих предметах таким образом, как этого требуют изменившиеся времена и другие человеческие обстоятельства вокруг нас» (цит. по статье Г. Эбелинга «Герменевтика» в третьем издании RGG — то есть история на службе applicatio).

8 Дильтей, который, вероятно, подметил это, но оценил по-другому, писал уже в 1859 году: «Следует, видимо, учитывать то обстоятельство, что филология, теология, история и философия... еще не были раз-делены между собой так, как мы к этому привыкли. Только Гейне высвободил место для филологии как отдельной дисциплины, ведь Вольф первым записался в университет в качестве студента-филолога» (Der junge Dilthey, S. 88). Гадамер Х.-Г.=Истина и метод: Основы филос. герменевтики: Пер. с нем./Общ. ред. и вступ. ст. Б. Н. Бессонова.— М.: Прогресс, 1988.-704 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 342

9 X. Вольф и его школа последовательно причисляли «всеобщее искусство истолкования» к философии, ибо «в конечном счете все сводится к тому, что познать и проверить истины других можно лишь тогда, когда понимаешь их речь» (Walch, S. 165). Аналогична точка зрения Бентли, требующего от филолога следующее: «Его единственный вожатый — это разум — свет мыслей авторов и их повелительная сила» (цит. но: Wegner. Altertumskunde, S. 94).

10 Для триумфа исторического мышления симптоматично то, что Шлейермахер в своей «Герменевтике» все-таки взвешивает возможность даже Евклида истолковать с «субъективной стороны», с точки зрения генезиса его мыслей (см.: Schleiermacher F. Hermeneutik, hrsg. ν. Η. Kimmerle. Hdlb., 1959, S. 151).