Александр Невский выделил малюсенькое Московское княжество из княжения Владимирского, дав его младшему сыну Даниилу. В 1300 г. войска Даниила отняли у Рязанского князя Коломну в устье Москвы-реки, а в 1303 г. сын Даниила Юрий отвоевал у Смоленского княжества Можайск в верховьях Москвы-реки. Вместе с Переяс-лавлем-Залесским, доставшимся московским князьям по завещанию его бездетного владельца, удел их округлился настолько, что Юрий Данилович осмелился вступить в спор с Тверью за ярлык на великое княжение Владимирское.
Ярлык достался было Твери, но на сцену выступил брат Юрия — Иван, по прозванию Калита, то есть кошелек, мешок с деньгами. Скопидом он и вправду был великий: казны накопил, крестьян и земель прикупил к владениям московских князей изрядно. Однако не Хозяйственная оборотистость Калиты стала главным источником его богатства и власти, а умелое использование силы: воинства грозного царя татарского, своего собственного и подручных князей, вкупе с волей владыки православного — митрополита. Скопидом, но
отнюдь не скупердяй, князь никогда не жалел богатства для приумножения силы, которую обращал в еще большее богатство.
Давно уже митрополиты Киевские и всея Руси вели жизнь странническую, более всего пребывая во Владимире. Митрополита Петра Иван Калита сумел завлечь в Москву: тот подолгу живал здесь и умер, завещав похоронить себя в заложенном при нем Успенском соборе Кремля, ставшем со временем главным храмом Руси. Преемники Петра, хоть и долго именовались еще митрополитами Киевскими, жили с тех пор в Москве.
Об Успенском соборе рассказывали, что при закладке его митрополит Петр предрек князю: «Бог благословит тебя и поставит выше всех других князей, и распространит город этот больше всех других городов, и будет род твой обладать местом сим во веки!» Неудивительно, что Петра стали чтить как святого защитника Москвы и «всея России великого чудотворца», а гроб его был превращен в государственную святыню. Не жалея денег, Калита выстроил Успенский собор, а близ него — Архангельский, место погребения своих державных потомков. Заполучив митрополичью кафедру, Москва стала центром Русской православной церкви: источником духовного влияния и средоточием огромных церковных доходов.
Митрополиты обосновались в Москве потому, что князь был благочестив и щедр, а его владения стали самым безопасным местом на Руси. Часто посещая Орду, Иван Калита не скупился на подарки ханам, их влиятельным женам и вельможам. Не только татарские рати, но и саранские «послы», грабившие на Руси в свое удовольствие, не появлялись во владениях князя, который привозил прямо в Орду больше, чем удавалось выбить из других. Подданные Московского князя могли свободно торговать во владениях Орды и дальних морях. Кроме того, Калита не жалел сил и средств на истребление расплодившихся кругом грабителей и воров, на защиту торговых путей и укрепление самой Москвы. Мирная жизнь окупалась сторицей.
Не только крестьяне, ремесленники и купцы, но и многие бояре из других княжеств спешили под покровительство того, кто много брал, но давал взамен твердую уверенность в будущем. Из далекого Киева и Чернигова приходили на службу Калите бояре со своими людьми. Даже ордынские мурзы искали здесь покоя, например Чет, предок Бориса Годунова. Переселенцам Калита давал солидные льготы, помогая обосноваться. В Орде он массами скупал пленных и поселял в своих владениях. Прикупал князь и землю то селами, то целыми княжествами.
Но что заставляло князей продавать свои уделы? — Невозможность выплатить дань Орде. Тогда почему же Ивану Калите удавалось покупать? — Потому, что он и собирал эту дань! Калита не напрасно доказывал татарам, что он их самый верный слуга. Когда в 1327 г. Тверь восстала против ужасных притеснений и истребила ордынцев вместе с двоюродным братом хана, именно Калита, примчавшись в Орду, выпросил себе командование карательным воинством. Пять туменов татар, московские и суздальские полки повторили в Тверской земле зверства Батыя. Московский князь получил в награду ярлык на великое княжение, а главное — завоевал для себя и своих потомков право выколачивать по всей стране дань для татар и лично передавать ее в Орду.
