Вере, слезам и судьбе.

– Мимолетная та встреча «на ходу» была скоротечной – оба мы тогда очень торопились, каждый по своим делам. Пат, само собой, поинтересовался – как автобат, как поживает комбат, которому, как он считал, был очень обязан своим удивительным превращением из штрафника в героя разведчика. И хотя мне не хотелось разочаровывать Пата, ответил:

– Нет и комбата, старлей. Война. Нам назначили нового командира.

Пату некогда было меня расспрашивать, Лёня, да и мне надо было поспешать. – продолжал рассказывать иван Павлович. – Да и не хотелось мне, Лёня, огорчать Пата, что судьба сыграла с комбатом в рулетку. Может быть, в условиях войны и обычное дело, но вместе с тем и трагичное. А случилось нечто невероятное – комбат застрелился.

Говорю тебе, что в условиях войны, когда смерть могла настигнуть человека военного на каждом шагу, всякое случалось. Всем хотелось жить, а ещё и любить – мужчинам женщин, а женщинам мужчин. Командир наш, как ты мог понять, человеком был неординарным.

Что и говорить, боевым офицером был, орденоносцем – кроме медалей у него было несколько орденов. Не каждый мог похвастаться таким солидным, как говорят, «иконостасом» из наград. Но у него была жена и двое детей, и в голодном тылу они выживали благодаря его аттестату. И все бы ничего, да повстречалась ему красавица военврач – ещё совсем молодая женщина. Муж у неё погиб. Вот и стали они, Лёня, время от времени встречаться, да так, что полюбили друг друга.

Позорно во время войны разводиться с женой и оставлять детей без отца. И вот его друг начальник штаба, видя, как командир мучается, и предложил отправить жене фиктивную похоронку, чтобы она могла получать причитающие на неё и детей пособия. Комбат согласился. И всё бы сошло, но жена, которая его очень любила, стала искать место захоронения «погибшего» мужа. Может быть, Лёня, она что-то почувствовало. Ведь так бывало, что люди, несмотря ни на что, не верили в гибель близкого человека – сына ли, мужа ли…

И были случаи, когда они их позже находили. Говорят, что им сердце подсказывало – не верь черной весточке: твой муж не погиб! Так или иначе, но эта женщина не опускала рук и продолжала слать письма-запросы. Одно такое письмо пришло и штаб нашего автобатальона. В конверт была вложена её фотография с двумя дочерьми.

Война шла к концу, к победе. Уже из части стран Европы мы немцев отогнали. В Будапешт наш автобат вошел в марте или даже апреле 1945 года. До Берлина оставалось рукой подать. Что и говорить, от транспорта многое зависело на войне, и наш комбат, как райкинский завскладом, «оброс» связями не только в штабе армии, но и фронта. Может быть, как раз по этой причине часть автомашин батальона и была загружена трофейным имуществом, которое согласно приказу следовало передавать в армейские склады.

Заручившись поддержкой высоких покровителей, Комбат не торопился исполнять этот приказ. Более того, жил «на широкую ногу» – обзавелся не только большим количеством трофейного имущества (мебель, ковры, посуда, ружья, картины…), которым загрузил пару грузовиков, но и несколькими легковыми трофейными автомобилями *. Вместе с ВПЖ заселился в шикарный особняк, взяв в прислуги санитарку из госпиталя. Об этом стало известно, и над нашим комбатом «сгустились тучи». Он, видимо, тоже что-то узнав или почувствовав, стал нервничать, пить. А выпивки всякой тогда у нас было, хоть залейся. Во время одной из таких попоек начальник штаба по пьяне – что на него, не знаю, нашло – и показал комбату то письмо с фотографией. Комбат уединился, выстрел раздался немного погодя.

Особисты запретили хоронить комбата с воинскими почестями. Но сочувствующие ему солдаты – они его уважали – сделали на могиле не только оградку, но и даже вылепили бюст командира. Жена, узнав, наконец-то, о месте захоронения позже приезжала в тот городок на могилу любимого мужа.

От судьбы, Лёня, и от себя еще никому не удавалось уйти…

* Справка из книги Виталия Аксенова «Дело о янтарной комнате»

(Началось в 1743 году 3 Генваря месяца и по сей день не окончилось)

Санкт-Петербург, “Издательский Дом «Нева»”, Москва, Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2000:

Стр. 365-366: «Заглянем в официальный документ Главного трофейного управления Красной Армии. Только за один 1945 год трофейные войска отправили в СССР свыше 400 000 железнодорожных вагонов.

Что же там было?