Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Типы инвесторов 21 страница




Бхактиведанта Свами рассказал о существовании трех уровней — чувств, ума и разума, выше которых находится духовный уровень. Пение Харе Кришна возвышает человека на духовный уровень, и это - самый легкий способ вновь обрести некогда утраченное нами вечное сознание, исполненное счастья. Он пригласил всех на программу на Второй авеню, 26 и завершил свою короткую речь словами:

— Большое спасибо. Пожалуйста, пойте вместе с нами.

Затем он сел, взял барабан и снова начал киртан.

Для семидесятилетнего человека было довольно рискованно несколько часов подряд бить в барабан и громко петь, но он пошел на этот риск ради Кришны. Все складывалось слишком хорошо, чтобы останавливаться. Он приехал из далекого Вриндавана, пережил тяжелые дни в обществе йоги, которое не имело ничего общего с Кришной, и всю зиму прозябал в безвестности. Америка уже много сотен лет ждала имен Кришны. Мантра пришла в Америку не из восторженных отзывов Торо и Эмерсона на английские переводы «Гиты» и Пуран, и не из знаменитой речи Вивекананды об индуизме на Всемирном конгрессе религий в Чикаго в 1893 году. И теперь, когда он наконец-то принес сюда Кришна-бхакти, которая потекла, словно Ганга, несущая свои воды к морю, поток этот нельзя было останавливать. В сердце он чувствовал властное желание Господа Чайтаньи спасти падшие души.

Он знал - такова воля его духовного учителя и Господа Чайтаньи Махапрабху, хотя кастовые брахманы в Индии вряд ли одобрили бы его общение с этими неприкасаемыми — помешанными на наркотиках американскими мясоедами и их подружками. Но Свамиджи объяснял, что поступает в полном соответствии с Писаниями. В «Бхагаватам» ясно сказано, что сознание Кришны нужно нести всем народам мира. Любой человек — индивидуальная душа, и пение Святого имени Господа может поднять на высочайший духовный уровень любого, независимо от его происхождения. Какие бы грехи ни совершали эти люди, — они были достойны сознания Кришны. Томпкинс-сквер-парк тоже входил в планы Кришны; он был одним из уголков Земли, эти люди принадлежали к человечеству, а повторение Харе Кришна было дхармой нынешнего века.

***

Наступал вечер. Они шли домой - мимо магазинов и перенаселенных домов, в сопровождении десятка человек, у которых пение вызвало интерес. И снова в адрес Свами сыпались выкрики и насмешки, но спутники его все еще ощущали дух пережитого ими в парке экстаза, и это позволило им легко перенести издевательства. Бхактиведанта Свами был особенно спокоен. Серьезный, погруженный в свои мысли, с высоко поднятой головой - он шел и молчал. Но глаза его точно подмечали места, мимо которых они проходили. Он обменивался взглядами с людьми, когда шел по Седьмой улице, мимо церквей и похоронных контор, когда поворачивал с Первой авеню на Вторую - улицу с оживленным дорожным движением, когда шел по Второй авеню мимо винных и продуктовых магазинов, автоматических прачечных, гастрономов, итальянской христианской миссии «Иглесья Альянца», дворца «Межконтинентального Ресторана Кох-и-нур», мимо Церкви Рождества и, наконец, когда подходил к дому № 26.

Там уже собралась толпа молодежи из парка, ожидавшая, когда придет Свами и откроет двери. Им хотелось побольше узнать о танце, о пении, о пожилом свами и его учениках, которые устроили в парке это прекрасное действо. Они вошли внутрь. Самые робкие и нерешительные остались на улице – они с независимым видом прохаживались по тротуару, ждали, курили, заглядывали в окно, пытаясь разглядеть картины на стенах. Войдя, Свамиджи сразу направился к своему возвышению и сел; столько народу в этом храме еще никогда не было. Он снова заговорил о сознании Кришны, и, когда он цитировал санскритские тексты, объясняя слушателям смысл того, что они только что видели в парке речь его лилась свободным потоком, . Он сказал, что каждый должен все время петь святое имя так же, как они делали это сегодня.

Девушка с длинными волосами, которая сидела рядом с помостом, и, казалось, пребывала в трансе, подняла руку и сказала:

— Когда я пою, я чувствую сильный прилив энергии к центру лба, а затем появляется гудение и красноватый свет.

— Просто продолжайте, — ответил Свамиджи. — Это пройдет.

— А к чему же тогда приводит это пение? —она, казалось, уже вышла из транса.

— Пение приводит к пению, — ответил он. — Вот, например, вы произносите имя своего любимого. Если вы сильно любите кого-то, вам хочется без конца повторять его имя, снова и снова, просто из любви.

Тут один из гостей заговорил, не поднимая руки:

— А может, это просто гипноз? Например, если я буду постоянно петь «Кока-Кола», не будет ли это то же самое?

— Нет, — ответил Свами. — Выберите любое слово и попробуйте повторять его хотя бы десять минут - вам станет противно. Но мы поем круглые сутки и не испытываем никакой усталости. Мы даже чувствуем прилив энергии.

Сегодня вопросы были серьезными. Все собравшиеся участвовали в киртане, и теперь искали философское объяснение тому, что испытали. Ученики Свами сочли это победой, а еще - почувствовали личную ответственность как хозяева и наставники для вновь пришедших. Свамиджи попросил Киртанананду приготовить для гостей прасад, и вскоре тот появился, неся в бумажных стаканчиках сладкий рис.

— Процесс повторения мантры предназначен для очищения ума, — сказал Бхактиведанта Свами. — У нас столько ложных представлений о том, кто мы, как устроен мир, кто такой Бог и каковы отношения между нами, Богом и миром. У нас столько заблуждений! Пение поможет нам очистить ум. И тогда вы поймете, что оно неотлично от Кришны.

Один парень, который пришел в компании с длинноволосой девушкой, залепетал что-то бессвязное: «Да. Нет. Я… Я… Я…»

Свамиджи: Да. Да. Да. Сначала нужно петь. Мы можем быть в каком угодно состоянии, это неважно. Если вы начнете петь, то первое благо, которое вы получаете, это чето-дарпана-марджанам: ум освободится от нечистоты. На следующем этапе отступят все страдания и невзгоды этого мира.

Юноша: Допустим. Но я не совсем понимаю, что такое материальный мир, потому что…

Свамиджи: Материальный мир полон страданий и скорби. Разве вы не понимаете этого? Вы счастливы?

Юноша: Иногда - да, иногда — нет.

Свамиджи: Нет. Вы несчастны. «Иногда» — это просто самовнушение. Больной говорит то же самое: «О, да, я чувствую себя хорошо». И что значит это самое «хорошо»? Он скоро умрет, и при этом чувствует себя хорошо?

Юноша: Я не претендую на какое-то высшее счастье.

Свамиджи: Нет, вы даже не представляете себе, что такое счастье.

Юноша: Оно может быть больше или меньше.

Свамиджи: Да, вы и вправду не знаете, что такое счастье.

Пожилой человек, стоящий у выхода со скрещенными руками: Да, разумеется, но благодаря страданиям и горю в нашей жизни (которая, по большому счету, сплошное страдание), нам кажется, что иногда мы испытываем счастье.

Бхактиведанта Свами: Нет. Просто существуют разные виды страданий. Это все понимают. И только из-за нашего невежества нас это не беспокоит. Взять, к примеру, человека, который уже давно страдает. Он забыл, что такое счастье. Точно так же, страдания присутствуют всегда. Например (он обратился к юноше и его подружке), представим, что вы молоды. Хотелось бы вам состариться?

Юноша: Я состарюсь в процессе…

Свамиджи: «Я состарюсь». То есть, вы вынуждены будете состариться, хотя сами вы этого не хотите!

Юноша: Я не собираюсь стареть под принуждением.

Свамиджи: Да! Вот именно! Именно под принуждением! Вас заставят.

Юноша: Я не понял - почему?

Свамиджи: Даже если вы не хотите стареть, вы все равно состаритесь! Вам никуда не деться!

Юноша: Это одно из условий…

Свамиджи: Да, и это условие приносит страдание.

Юноша: Мне не кажется, что оно приносит страдание.

Свамиджи: Это потому, что вы молоды. Спросите любого старика - как они все страдают! Понимаете? А больной человек — вы хотите болеть?

Юноша: Я бы не хотел углубляться в это.

Свамиджи: А?

Юноша: Я бы не хотел углубляться в это.

Свамиджи: Нет-нет. Просто ответьте на вопрос. Хочется ли вам болеть?

Юноша: А что такое болезнь?

Свамиджи: Просто ответьте.

Юноша: А что такое болезнь?

Свамиджи: О, вы никогда не болели? Вы никогда не страдали от болезней? (На лице Свамиджи появилось крайне недоверчивое выражение)

Юноша: У меня… Ну, у меня были свинка, корь и коклюш… Но они у всех бывают, и никто пока не умер. (Некоторые из слушателей смеются)

Свамиджи: Все могут страдать, но это не значит, что страданий нет. Мы должны признаться себе в том, что постоянно страдаем.

Юноша: Если б я никогда в жизни не испытывал счастья, то наверняка не представлял бы себе, что такое страдание.

Свамиджи: Это результат вашего невежества. Все мы страдаем. Мы не хотим умирать, но умираем. Мы не хотим болеть, но болезнь нас настигает. Мы не хотим стареть, но от старости никуда не деться. Мы много чего не хотим, но нас принуждают проходить через это, и любой нормальный человек признает, что это страдания. Но если мы привыкли к ним, то говорим, что все в порядке. Но ни один человек в здравом уме не желает заболеть. Он не желает стареть. И умирать тоже не хочет. Почему вы участвуете в движении за мир? Потому что война несет смерть. И люди боятся. Они устраивают демонстрации: «Нет войне!» Неужели вы думаете, что умирать приятно?

Юноша: Я никогда не испытывал…

Свамиджи: Испытывали. Но забыли. Вы уже много раз умирали. У вас есть такой опыт, но вы об этом забыли. Забыть — это не оправдание. К примеру, ребенок может забыть о какой-то неприятности. Но это не означает, что неприятности не было.

Юноша: Пожалуй, верно. Я согласен.

Свамиджи: Да. Итак, страдания существуют. Вам необходимо руководство осознавших себя личностей, духовных авторитетов. В «Бхагавад-гите», например, говорится: духкхалаям ашашватам — этот мир переполнен страданиями. Это нужно понять. Пока мы не поймем, что здесь полно страданий, не возникнет даже вопроса о том, чтобы отсюда выбраться. Человек, который этого не понял, не может считаться разумным. Животные, например, не понимают, что такое страдание. Они довольны жизнью.

 

Было уже совсем поздно, когда он, наконец, добрался до своей квартиры. Один из ребят принес ему чашку горячего молока. Кто-то заметил, что они, наверное, должны петь в парке каждую неделю.

— Каждый день, — ответил Свамиджи.

Хотя в комнате оставалось еще человек шесть, он прилег на свой тоненький матрас. Он говорил еще несколько минут, потом голос его стал стихать, фразы стали отрывочными... Казалось, он задремал. Было десять вечера. Они вышли на цыпочках, бесшумно затворив за собой дверь.

 

10 октября.

Было раннее утро. Солнце еще не взошло, и Свами еще не спустился. Сатсварупа и Киртанананда сидели в храме на полу и читали вырезку из утренней «Таймс».

Сатсварупа: Свами это видел?

Киртанананда: Да, несколько минут назад. Он сказал, что это очень важно и будет иметь историческое значение. Он особенно доволен, что статья появилась именно в «Нью-Йорк Таймс».

Сатсварупа (читает вслух): «ПОСЛЕДОВАТЕЛИ СВАМИ ПОЮТ В ПАРКЕ, ЧТОБЫ ОЩУТИТЬ ЭКСТАЗ»

Пятьдесят последователей Свами, раскачиваясь, хлопали в ладоши в такт гипнотической музыке на представлении в Ист-Сайде.

Вчера днем, сидя под деревом в парке Нижнего Ист-Сайда и время от времени поднимаясь и танцуя, пятьдесят последователей индийского свами в течение двух часов повторяли молитву из шестнадцати слов …

Это продолжалось более двух часов!

…молитву из шестнадцати слов под аккомпанемент тарелочек, бубнов, барабанных палочек, барабанов, колокольчиков и маленькой фисгармонии. Свами А. Ч. Бхактиведанта говорит, что это пение с многократным повторением одной и той же мантры — наилучший путь к осознанию себя в этот разрушительный век. Пока дети играли на холме Ховинга, на куче земли посреди Томпкинс-сквера…

Что за холм Ховинга?

Киртанананда: Я думаю, они пошутили - присвоили этому холму имя директора парка.

Сатсварупа: А-а…

… на холме Ховинга, на куче земли посреди Томпкинс-сквера, или гоняли на велосипедах по залитым солнцем дорожкам, толпа, окружившая поющих (около сотни человек!), раскачивалась и люди хлопали в ладоши в такт ритмичной, завораживающей музыке. «Это погружает в состояние экстаза», — сказал поэт Аллен Гинзберг, один из участников действа. «Во-первых, — объяснил он, — произнесение этих слогов позволяет контролировать дыхание, как в йоге. Это одно из объяснений с позиции физиологии.

Сатсварупа и Киртанананда (смеясь): Ну и наплел!

«Экстаз, возникающий от повторения мантры Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе…

Киртанананда: Свами заметил, что это лучшая фраза в статье. Они напечатали мантру, и это делает совершенным все остальное. Каждый, кто прочитает ее, очистится - так же, как если бы участвовал в пении.

Сатсварупа (продолжает):

… заменил ЛСД и другие наркотики большинству последователей Свами», — отметил м-р Гинзберг. Он объяснил, что «Харе Кришна» произносится как «Хар-рэй», это имя Вишну, индуистского Бога, и означает оно «Приносящий свет». «Рама» произносится как «Раама», это воплощение Вишну как «Царевича долга».

Чего? Откуда он это взял? По-моему, это из какой-то энциклопедии.

«Поэтому это пение обращено к различным аспектам Бога», — сказал м-р Гинзберг.

Так. Почему так много о Гинзберге? Почему не о Свамиджи?

Другой участник, двадцатишестилетний Говард М. Уилер, бывший преподаватель английского языка из Университета штата Огайо, а ныне активный последователь Свами, говорит: «За два последних года я принял около пятидесяти доз ЛСД и дюжину доз мескалина, но сейчас все это бросил».

(Смех)

Свами просит своих последователей отказаться от «всех видов опьяняющих веществ, включая кофе, чай и сигареты», как сказал он в интервью по окончании церемонии. «В этом смысле мы помогаем вашему правительству», — добавил он. Он, однако, указал на то, что правительство, по всей видимости, недостаточно ценит эту помощь, поскольку Отдел Иммиграции недавно сообщил Свами Бхактиведанте, что срок его гостевой визы, выданной на один год, истекает, и он должен покинуть страну. Подано прошение о пересмотре этого решения.

Свами, смуглый мужчина с коротко остриженными волосами, в оранжево-розовых одеждах и розовом свитере, говорит, что когда он впервые повстречал своего учителя, или гуру, в 1922 году, то получил от него указание распространять культ Кришны в западных странах, на английском языке. «Поэтому в столь пожилом возрасте (71 год) я пошел на этот риск».

Сатсварупа: Они пишут, что мы будем приходить туда каждое воскресенье. «Среди его последователей есть также и работники социальной сферы». Похоже, это про меня.

Киртанананда: Я думаю, что эта статья привлечет много новых людей.

Свами спустился, чтобы прочитать лекцию. Утро было прохладное, поэтому он надел розовый свитер с высоким воротом, купленный для него учениками в магазине на Садовой улице. Ученики тоже носили похожие свитера — это стало чем-то вроде униформы. Ни словом не обмолвившись о статье в «Таймс», Свамиджи сразу же приступил к пению санскритских молитв. «Ванде ‘хам шри-гурох…» — «Я предлагаю поклоны моему духовному учителю…» Затем он запел Харе Кришна, и ребята подхватили.

— Пойте тише, — предупредил он.

Но не успел он это сказать, как из щелей в потолке начала капать вода. Сосед сверху не был горячим поклонником ранних утренних киртанов, и принялся стучать ногой по полу, давая понять, что потоп не случаен.

— Что там такое?

Свамиджи взглянул наверх, обеспокоенный, но с некоторой долей веселья. Ребята смотрели по сторонам - вода текла сразу в нескольких местах.

— Принесите какую-нибудь посуду, — попросил Свами.

Кто-то побежал наверх, в квартиру Свамиджи, чтобы принести с кухни кастрюли. Вскоре вода с потолка, из трех разных мест, капала в три посудины.

— Как он это делает? — недоумевал Умапати. — Неужели льет воду прямо на пол?

Бхактиведанта Свами попросил Брахмананду подняться и поговорить с соседом, пообещав, что киртан будет тише. Затем он попросил всех рассесться посреди капели и кастрюль и продолжать.

— Тише, — говорил он. — Тише.

 

Вечером храм был полон гостей.

— Всевышний Господь настолько добр, — говорил Бхактиведанта Свами, — что хочет общаться с вами. Вам следует принять Его. Постоянно пойте Харе Кришна… Это санскрит, и некоторые из вас не понимают слов. Но при этом пение Харе Кришна настолько привлекает, что, когда мы пели в парке, участие приняли все — и пожилые леди, и джентльмены, и юноши, и девушки… Но есть и недовольные. Например, каждый день нам поступают жалобы, что движение санкиртаны беспокоит кое-кого из наших соседей.

***

Равиндра-Сварупа шел по Второй авеню на утреннюю лекцию Свами. Вдруг из магазина «Джемс Спа Кенди энд Ньюс» выбежал его знакомый и сообщил:

— Слушай, а тут в газете про вашего Свами пишут! Ты видел?

— Ага, — ответил Равиндра Сварупа, — в «Нью-Йорк Таймс».

— Да нет! — сказал друг. — В сегодняшней газете.

Он вынул свежий номер «Другого Ист-Вилледжа», и на первой странице Равиндра-Сварупа увидел черно-белое фото Свами, стоящего в своих одеждах, с изящно сложенными на животе руками на фоне большого дерева в Томпкинс-сквер-парке. Свами обращался к небольшой кучке людей, расположившихся поблизости, а у его ног сидели ученики. За спиной его вырисовывался силуэт высокой колокольни церкви Св. Бригиты.

Заголовок взывал: «СКОРЕЕ СПАСИТЕ ЗЕМЛЮ!», а под ним красовалась мантра: ХАРЕ КРИШНА ХАРЕ КРИШНА КРИШНА КРИШНА ХАРЕ ХАРЕ ХАРЕ РАМА ХАРЕ РАМА РАМА РАМА ХАРЕ ХАРЕ. Внизу, под ней, была приписка: «См. центральный разворот». Изображение занимало всю первую страницу.

Равиндра-Сварупа взял газету и открыл ее на центральном развороте. Там оказалась длинная статья и большая фотография Бхактиведанты Свами. Фотографу удалось запечатлеть его счастливую улыбку; левая рука Свамиджи касалась головы. Друг вручил газету Равиндра-Сварупе, и тот поспешил в храм. Там он сразу же направился к Свамиджи, чтобы показать газету, и за ним увязались еще несколько ребят.

— Смотрите! — Равиндра-Сварупа протянул Свамиджи газету. — Здесь это самая крупная газета! Ее читают все.

Свамиджи широко раскрыл глаза.

— «Скорее спасите Землю», — прочитал он вслух и посмотрел на лица ребят.

Умапати и Хаягрива громко думали вслух, что бы это могло значить — «Скорее спасите Землю!» Очередной каламбур на тему экологии? Призыв к предотвращению угрозы ядерной войны? Или просто насмешка над проповедническим духом Свамиджи?

— Ну ладно, — сказал Умапати — в конце концов, это «Другой Ист-Вилледж». Там может быть что угодно.

— Свамиджи действительно спасает Землю, — сказал Киртанананда.

— Пытаемся, — ответил Бхактиведанта Свами, — Все по милости Кришны.

Он с серьезным видом надел очки, которыми обычно пользовался только во время чтения «Бхагаватам», и внимательно просмотрел страницу сверху донизу. Это было странное зрелище — Свамиджи с газетой в руках. Он начал перелистывать страницы и, увидев на центральном развороте свою фотографию, засмеялся. Затем замолчал и погрузился в чтение.

— Ну что ж, — сказал он, — читай вслух, — и отдал газету Хаягриве.

— Однажды… — начал Хаягрива.

Это была аллегория о нескольких богословах, которые убили в церкви пожилого человека, и газеты запестрели сообщениями, что Бог мертв. Но, говорилось дальше, некоторые люди не поверили этому. Они откопали тело и обнаружили, что это «был не Бог, а Его поверенный: организованная религия. В мгновение ока радостная новость разнеслась по свету. БОГ ЖИВ!.. Но где Он?» Хаягрива читал с выражением, а слушатели сидели как завороженные.

В специальном приложении к «Нью-Йорк Таймс» было опубликовано обращение, предлагающее награду за любую информацию, которая могла бы пролить свет на местонахождение Бога. Это обращение подписали Мартин Лютер Кинг и Рональд Рейган, но ответа так и не поступило. Люди начали беспокоиться и задавать вопросы. «Бог, — говорили некоторые, — живет в кусочке сахара». Другие шептали, что священная тайна заключена в сигарете.

Тем временем один старик, которому год назад перевалило за семьдесят, забрел в Нью-Йорк, в Ист-Вилледж, и принялся доказывать миру, что он знает, где искать Бога. Всего за каких-то три месяца этот человек, Свами А.Ч. Бхактиведанта, сумел убедить самую крутую в мире аудиторию — богему, хиппи, «ЛСДшников» и курильщиков травки — в том, что он знает путь к Богу: "забудь-обо-всем", "громко-пой", и "присоединяйся". Этот святой нового типа, при всем уважении к д-ру Лири, предлагает метод «расширения сознания», который слаще ЛСД, дешевле марихуаны, и которым совершенно не интересуются легавые. Как такое возможно? «Благодаря Кришне», — говорит Свами.

Ребята разразились радостными криками и аплодисментами. Ачьютананда принес извинения Свамиджи за язык статьи:

— Это газета хиппи.

— Ничего страшного, — сказал Свами. — Он написал как мог, но он говорит, что мы можем дать людям Бога. Люди говорят, что Бог мертв. Но это ложь. Мы не скрываем: «Бог здесь». Кто может это отрицать? Теологи и им подобные могут говорить, что Бога нет, но вайшнав даст вам Господа - бескорыстно, как то, без чего не обойтись: «Вот Бог». И он это заметил. Это здорово. Сохраните газету. Это очень важно.

Статья была длинной. «Циничный житель Нью-Йорка, — говорилось в ней, — может найти живое, зримое и осязаемое доказательство существования Бога на Второй авеню, 26 по понедельникам, средам и пятницам, с семи до девяти вечера». В статье описывались вечерние киртаны, приводились выдержки из лекций и упоминалось о «ритмичном, гипнотическом пении шестнадцати слов: Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе, которые часами поются под аккомпанемент бронзовых тарелочек, колокольчиков и сопровождаются хлопаньем в ладоши». Свамиджи отметил, что статья совершенна — просто потому, что в ней напечатана Мантра.

В статье приводились слова одного из учеников Свами:

Когда я шел по улице, я самостоятельно попытался повторять Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе - снова и снова, как советовал Свами. И вдруг все вокруг стало таким прекрасным — дети, пожилые мужчины и женщины… даже бродяги не казались противными, что уж говорить о деревьях и цветах. Ощущение было такое, словно я принял дюжину таблеток ЛСД. Но я знал, что это совсем другое. От этого не бывает «отходняка», да и делать это я могу в любое время, где захочу. Это всегда со мной.

Без всякого сарказма в газете упоминалось о строгих запретах Свами на кофе, чай, мясо, яйца и сигареты, «не говоря уже о марихуане, ЛСД, алкоголе и незаконном сексе». Было очевидно, что автор восхищён Свамиджи, «этим энергичным пожилым человеком, подлинным представителем философии персонализма, которая утверждает, что Единый Бог - личность, и что Его тело духовно». В конце статьи автор намекал, что подобные события будут происходить в Томпкинс-сквере каждый выходной. «Там, под сенью холма Ховинга, Бог живет в экстатическом танце и пении».

***

12 октября.

На этот день был намечен «Карнавал Любви», праздник, посвященный недавно принятому в Калифорнии закону, запрещавшему хранение ЛСД. Устроители карнавала приглашали всех прийти в Томпкинс-сквер в ярких, необычных одеждах. Хотя преданные не имели никакого отношения к законам об ЛСД, они решили воспользоваться карнавалом как еще одной возможностью для распространения мантры Харе Кришна. Получив от Свами благословение, с ручными тарелочками и самодельным бубном, они отправились в парк.

На фоне других участников, пришедших на праздник в «вареных» футболках и джинсах с разводами , карнавальных костюмах и с разрисованными лицами, преданные, в темных джинсах и легких куртках на «молнии», выглядели довольно скромно. На сейшн пришел даже клоун из цирка. Тьюли Капферберг из рок-группы «Фагз» нес американский флаг, звезды на котором складывались в слово Л-Ю-Б-О-В-Ь. Но по сути дела это был просто китч — сборище странных, обкуренных молодых людей, топтавшихся под деревом, под которым всего несколько дней назад пел и говорил Свамиджи.

Ученики Свамиджи протиснулись сквозь толпу, в самый центр, и запели Харе Кришна. Толпа окружила их. Все были настроены дружелюбно — праздник проходил спонтанно, и участники собрались здесь без определенной цели. Идея карнавала состояла в том, чтобы выразить любовь и устроить парад видений, которые вызывает ЛСД. Но ничего особенного не происходило: позади, на парковых скамейках сидели какие-то хиппи, созерцавшие мир сквозь цветные стекла очков, кто-то бродил с пучком курящихся благовоний... Но киртан быстро собрал вокруг себя толпу.

Киртанананда, в легкой вязаной шапочке на бритой голове, стоял рядом с Джаганнатхой, который играл на ручных тарелочках и, со своими очками в темной оправе и вьющимися волосами, был похож на большую рогатую сову. Умапати, тоже игравший на караталах, казалось, задумался. Брахмананда сидел перед ними с закрытыми глазами и, широко раскрывая рот, пел «Харе Кришна». Рядом с ним расположился меланхоличный Рафаэль, а около него — Равиндра Сварупа с аскетичным, худым лицом. За происходящим наблюдал стоящий неподалеку полицейский.

Хиппи потихоньку втягивались. Их пригласили в парк, но там не оказалось ни центральной площадки, ни лекции, ни даже громкоговорителя… А тут они начали хлопать и раскачиваться в такт, присоединяясь к пению, словно пришли сюда именно за этим. Пение становилось все сильнее, и через час все присутствующие пустились в пляс. Взявшись за руки, поглощенные пением «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе», они прыгали и танцевали, окружив дерево и учеников Свамиджи. Для хиппи этот праздник стал настоящим Карнавалом Любви, ибо здесь они нашли любовь и мир, которые так искали — нашли их в пении мантры Харе Кришна. Мантра стала чем-то вроде гимна. Она наполнила жизнью и смыслом этот Карнавал Любви, тем смыслом, ради которого они здесь собрались. Они мало что знали о мантре, но приняли ее как что-то очень глубокое, находящее отклик в душе, как метафизический звук — и настроились на него. Даже клоун принялся петь и танцевать. Только полисмен оставался равнодушным и строгим, хотя и убедился в том, что новое мероприятие было исключительно мирным. Танец продолжался, и лишь наступившие сумерки положили конец Параду Любви.

Преданные поспешили назад, к Свамиджи, чтобы поскорее рассказать ему обо всем, что прозошло. Он сидел за столом и переводил «Шримад-Бхагаватам». Хотя сам он не присутствовал на киртане, ученики действовали по его указанию, поэтому, даже не покидая своей комнаты, он занимался распространением пения «Харе Кришна». Сейчас он сидел, ожидая отчета.

С горящими глазами и сияющими лицами, они ворвались в комнату и слегка охрипшими голосами начали рассказывать о сегодняшних событиях. Старательно пели не только они — к преданным присоединились еще сотни людей, которые пели и танцевали в большом хороводе.

— Свамиджи, это надо было видеть! — восклицал Брахмананда осипшим от пения голосом. — Это было потрясающе, изумительно!

Бхактиведанта Свами переводил взгляд с одного лица на другое и постепенно сам стал похож на своих учеников — ликующих и полных надежды на то, что пение Харе Кришна никогда не прекратится. Они доказали, что это пение может повести за собой движение любви и мира. Оно может расти, и сотни людей примут в нем участие.

— Распространение этого пения зависит от вас, — сказал им Свамиджи. — Я уже старик, а вы молоды, и в ваших силах сделать это.

 

13 октября.

«Вилледж-Войс» поместила четыре фотографии с Карнавала Любви. В статье говорилось:

Центром празднества были мантры и священные песнопения из санскритской «Бхагавад-гиты». На три часа они стали лодкой, плывущей по волнам ритмичных напевов. Под аккомпанемент барабанов, флейт и бубнов, сделанных из пробок от газированной воды, пятнадцать учеников Бхактиведанты Свами, который привел их в действие, не выходя из помещения бывшего магазина на Второй авеню, вели пение мантр, подобное волнам морского прибоя.

 

18 октября.

Было воскресенье, и они вновь отправились в Томпкинс-сквер. Как и в прошлый раз, Свамиджи играл на бонго. Он сидел на коврике, залитый светом осеннего солнца. Его проворные пальцы с обычной виртуозностью били по мембране, создавая причудливые ритмы. Мелодичным и от природы уверенным голосом он возносил молитвы учителям прошлого: Бхактивиноде, Гауракишоре, Бхактисиддханте — вековой ученической последовательности, живым представителем которой он являлся в это время, в шестидесятые годы двадцатого столетия, в этой далекой части света. Он пел их имена с уважением, почтением и любовью, как слуга, сидя под высоким дубом, среди лабиринта парковых изгородей, в окружении американских последователей.

И вновь свершилось чудо. На сей раз хиппи подключались гораздо смелее. Снова пришел Аллен Гинсберг, и вокруг собралось около сотни людей, привлеченных пением Бхактиведанты Свами: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Из сотен людей, проходивших мимо, некоторые задерживались ненадолго, а потом уходили, другие решали посидеть и попеть несколько минут, а кто-то остался до самого конца. И лишь немногие — очень немногие — оценили встречу со Свами как переломный момент в жизни.







Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 277. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.016 сек.) русская версия | украинская версия