Феноменологическое описание

Следующий протест против устоев классической инт­роспекции связан с открытиями гештальтпсихологии, во­обще говоря, с открытиями Вертгеймера, изложенными в его работе в 1912 г. по восприятию движения [94]. Верт-геймер исследовал условия возникновения видимого дви­жения. Оказывается, можно наблюдать движение и тог­да, когда стимульный объект не движется, как в случае дискретного стимула, т. е. видимое движение — это явле­ние сознания, а не физическое явление. Классическая интроспекция потребовала бы описывать воспринимае­мое движение в терминах или элементов сознания, или умственных процессов, или образов и ощущений, или, возможно, качеств ощущений. Однако Вертгеймер думал, что любое обращение в анализе к этим понятиям будет излишним. Воспринимаемое движение может быть при­знано само по себе, условия, вызвавшие его, можно изу­чить — зачем же тогда возиться с этими лейпцигскими видимостями объяснения? Так как видимое движение, та­ким образом, может бытьнемедленно принято как иден­тифицируемый феномен, Вертгеймер назвал его «фи-фе-номеном». В 1912 г. идея феноменологии витала в воздухе. Гуссерль использовал этот термин для обозначения сво­бодного беспристрастного описания опыта («бытия») [29] — Штумпф перенял его [76]. Таким образом, Кёлер и другие психологи стали говорить о данных прямого опы­та всегда как о феноменах, избегая всех тех слов, что ас­социировались с классической интроспекцией. Позднее именно такое феноменологическое наблюдение стало тех­никой, сменившей интроспекцию [8. Р. 601—607].

Эта Magna Carta феноменологии вскоре вызвала к жизни множество хороших исследований в большинст­ве своем по проблемам восприятия. Работа Катца по кон­стантности яркости {34], выполненная в лаборатории Г. Э. Мюллера, даже несколько предшествовала работе Вертгеймера, а классическое исследование фигуры и фо­на Рубина [68] появилось лишь немного позже. Нача­лась целая серия поисков законов восприятия формы — исследований, в которых были введены новые описа­тельные понятия, как-то: организация и артикуляция, и новые функциональные понятия, такие, как близость, замкнутость, переноси и контрастность.

Почти все эти исследования восприятия проводи­лись в духе дуализма. Это выражалось в попытках оты­скать стимульные условия или же структуры мозга, не­обходимые и достаточные для осуществления процесса восприятия. Вертгеймер, Кёлер и Коффка — все они под­держивали принцип изоморфизма, т. е. гипотезу о том, что структура поля восприятия топологически подобна структуре поля соответствующих процессов мозга, и, хотя ни гештальтпсихология, ни экспериментальная феноме­нология не выдвигают изоморфизм в качестве базового понятия, тем не менее изоморфизм требует определен­ного дуализма. И таким образом, оба явления восприя­тия и физиологические процессы мозга объединяются этим термином в психофизиологическом соответствии друг другу. Прекрасная книга Кёлера 1920 г. «Физиче­ские гештальты» отстаивала именно эту точку зрения [36].

Одновременно с тем, как гештальтпеихология на­бирала силу, слабела классическая интроспекция. Ра­бота Вертгеймера по феноменальному движению по­явилась в 1912 г. [94]. Кюльпе умер в 1915 г. Кёлер работал с обезьянами на острове Тенериф во время Первой мировой войны, тогда же он применил новые феноменологические принципы к описанию психоло­гии обезьян [35]. Студенты Коффки были заняты пуб­ликациями статей по проблемам восприятия. В 1920 г. умер Вундт, т. е. в тот год, когда Кёлер опубликовал «Физические гештальты» [36]. В 1922 г. Кёлер прибыл в Берлин, чтобы сменить Штумпфа. В 1921 г. гешталь-тпсихологи начали издавать новый журнал «Psycho-logische Forshung», отражающий их интересы, Верт­геймер использовал страницы его ранних выпусков для выступлений против классической интроспекции [94]. Коффка изложил их суть на английском языке для американцев в 1922 г. [38]. В 1927 г. умер Титченер. «Гештальтпеихология» Кёлера появилась в 1929 г. [37], а «Принципы» Коффки — в 1935 г. [39]. Можно ска­зать, что к 1930 г. феноменологическое наблюдение одержало победу над классической интроспекцией.

Гитлер был причиной того, что способные плодотвор­но работать гештальтпсихологи переехали в Америку. Победа феноменологии, которой способствовала смерть Титченера, не была триумфальной, так как другие силы толкали американскую психологию к бихевиоризму. Тем не менее феноменология оставалась не только ува­жаемой, но и оказывалась полезной при разработке многих психологических проблем, о чем свидетель­ствует недавнее феноменологическое исследование видимого мира, выполненное Гибсоном [26]. Итак, здесь мы подошли к тому, что можем сказать: интрос­пекция все еще практикуется, если не ограничивать термин интроспекция его корнелльско-лейпцигским значением.