Четверократность

Зорко глядит Световит,

Из Арконы взирает он вдаль,

В драгоценных камнях. Чаровническим светом горит

Изумруд, хризолит, и карбункул, и горный хрусталь.

На четыре конца мировых

Зеленей, жизнь людей,

Хризолитной мечтой во влюблениях искрись людских,

И рубиновым, алым, червлёным огнём, разгорася, любись,

Золотись,

А печалиться станешь, так пусть и печаль,

В глуби вольной твоей,

В глубине, загадавших о многом, Славянских очей,

Будет светлой, как горный хрусталь.

Последний четвёртый раздел книги «Жар-птица. Свирель славянина»: «Тени богов светлоглазых» (знак – изумруд) начинается со стихотворения «Четверократность». Свентовит (Световит) – бог плодородия у части западных славян – руян. Его изваяние с четырьмя головами находилось в деревянном храме Арконы – города и религиозного центра на острове Рюген (Руян). Четыре камня олицетворяют четыре головы славянского бога, которые соответствуют четырём сторонам света. Алый рубин (карбункул), естественно, обращен на Юг. Согласно западной оккультной традиции, рубин связывают также с одним из космических первоэлементов – Огнём, временем года – летом, временем суток – днём, периодом жизни человека – молодостью. Горный хрусталь символизирует Север (а также Землю, ночь и старость). Изумруд выступает символом Востока (Воздуха, весны, утра, юности), а хризолит – Запада (Воды, осени, вечера и зрелости). Всё разнообразие окружающего мира определяется четырьмя началами или стихиями.

О символическом значении и роли четырёх стихий в творчестве Константина Бальмонта читаем в его записной книжке (3 декабря. Вечер. Москва, 1904 год):

«Огонь, Вода, Земля и Воздух – четыре царственные Стихии, с которыми неизменно живёт моя душа в радостном и тайном соприкосновении. Ни одного из ощущений я не могу отделить от них и помню о их Четверогласии всегда.

Огонь – всеобъемлющая тройственная стихия, пламя, свет и теплота, тройственная и седьмеричная стихия, самая красивая из всех. Вода – стихия ласки и влюбленности, глубина завлекающая, ее голос – влажный поцелуй. Воздух – всеокружная колыбель-могила, саркофаг – альков, легчайшее дуновение Вечности и незримая летопись, которая открыта для глаз души. Земля – чёрная оправа ослепительного бриллианта, и Земля – небесный Изумруд, драгоценный камень Жизни, весеннее Утро, нежный расцветный Сад. Я люблю все Стихии равно, хоть по-разному. И знаю, что каждая стихия бывает ласкающей, как колыбельная песня, и страшной, как шум приближающихся вражеских дружин, как взрывы и раскаты дьявольского смеха.

Вода нежнее Огня, оттого что в ней женское начало, нежная влажная всевоспринимаемость. Огонь не так нежен порой, но он сильнее, сложней и страшнее, он сокровенней и проникновеннее. В Воздухе тонут взоры, и душа уносится к Вечному, в белое царство бестелесности. Земля родней нам всех других Стихий – высот и низин, – и к ней радостно прильнуть с дрожанием счастья в груди и с глухим сдавленным рыда-нием. Все Стихии люблю я, и ими живёт мое творчество. Оно началось, это длящееся, только ещё обозначившееся творчество – с печали, угнетённости и сумерек. Оно началось под северным небом, но, силою внутренней неизбежности, через жажду безгранного, безбрежного, через долгие скитания по пустынным равнинам и провалам Тишины, подошло к радостному Свету, к Огню, к победительному Солнцу.

От книги к книге, явственно для каждого внимательного глаза, у меня переброшено звено, и я знаю, что, пока я буду на Земле, я не устану ковать всё новые и новые звенья и что мост, который создаёт моя мечта, уходит в вольные манящие дали.

От бесцветных сумерек к красочному Маю, от робкой угнетённости к Царице-Смелости с блестящими зрачками, от скудости к роскоши, от стен и запретов к Цветам и Любви, от незнания к счастью вечного познанья, от гнёта к глубокому вздоху освобожденья, к этой радости видеть и ласкать своим взором ещё новое, вот ещё и ещё, без конца.

И если воистину я люблю все Стихии в разное время равно, мне всё же хочется сказать сейчас, что любимая моя стихия – Огонь. Я молюсь Огню. Огонь есть истинно всемирная стихия, и кто причастился Огня, тот слит с Мировым. Он душой своей входит в таинственные горницы, где горят неугасимые светильники – и струятся во взоры влиянья волшебных талисманов, драгоценных камней».