Красный

– Кораллы, рубины, гранаты,

Вы странным внушеньем богаты:

На вас поглядишь – и живёшь,

Как будто кого обнимаешь;

На вас поглядев, понимаешь,

Что красная краска не ложь.

О кровь, много таинств ты знаешь!

Когда по равнине пустынно-седой

Скользишь утомлённо чуть зрячей мечтой,

Лишь встретишь ты красный какой лоскуток, –

Вмиг в сердце – рождение строк,

Как будто бы что-то толкнуло мечту,

И любишь опять горячо Красоту

И красочный ловишь намёк.

О кровь, я намёков твоих не сочту!

Когда, как безгласно-цветочные крики,

Увижу я вдруг на июльских лугах

Капли крови в гвоздике,

Внутри, в лепестках,

Капли алые крови живой,

Юной, страстной, желающей ласк и деления чуждой на

«мой» или «твой», –

Мне понятно, о чём так гвоздика мечтает,

Почему лепестки опьянённому солнцу она подставляет;

Вижу, вижу, вливается золото в алую кровь

И теряется в ней, возрождается вновь,

Взор глядит – и не знает, где именно солнце,

Где отливы и блеск золотого червонца,

Где гвоздики девически-нежной любовь.

О кровь, как ты странно-пленительна, кровь!

Вот, словно во сне,

Почудились мне

Столепестковые розы,

В оттенках, в несчётности их лепестков

Вновь вижу, как девственны, женственны грёзы,

Но знаю, что страстность доходит почти до угрозы,

Знаю я, как бесконечно-богаты уста,

Поцелуи, сближенье, альков,

Как первозданно-богаты два рта

В красноречье без слов.

Я гляжу и теряюсь, робею,

Я хочу и не смею

Сорвать эту розу, сорвать и познать упоенье, любовь.

О кровь, сколько таинств и счастий скрываешь ты,

кровь!

Следует отметить особое пристрастие Бальмонта к самоцветам красного цвета, которые в его творчестве становятся олицетворением солнца и огня, власти, любви и радости. Не случайно, собственное творчество поэт характеризует как «рубиновые страницы», по названию особо почитаемого им самоцвета. В стихотворении «Море всех морей» на один из вопросов царя Волота: «И какой старшой камень меж камней?» царь Давид отвечает: « Камень камням всем – огневой рубин / В нём святая кровь, в нём пожар глубин». Властелином среди камней Бальмонт называет рубин в другом своём стихотворении – «Драгоценные камни».

Зелёный На странных планетах, чье имя средь нас неизвестно,Глядят с восхищеньем, в небесный простор, существа,Их манит звезда, чье явленье для них – бестелесно,Звезда, на которой сквозь Небо мерцает трава.На алых планетах, на белых, и ласково-синих,Где светят кораллом, горят бирюзою поля,

Влюблённые смотрят на остров в небесных пустынях,

В их снах изумрудно, те сны навевает – Земля.

Бинарная оппозиция небо – земля является универсальной в поэзии, к ней часто обращается и Бальмонт. Влюблённые существа, населяющие «странные», раскрашенные в коралловые и бирюзовые цвета планеты, манит изумрудная звезда под названием Земля.

Зелёный и чёрный

Подвижная сфера зрачков, в изумруде текучем сужаясь,

Расширяясь, сливает безмолвно привлечённую душу с душой.

В глубоких зрачках искушенья, во влаге зелёной качаясь,

Как будто бы манят, внушают: «Приблизься, ты мне не чужой».

О травянистый изумруд,

Глаза испанки светлокудрой!

Какой художник нежно-мудрый,

Утонченник, сказался тут?

Где всё так жарко, чернооко,

Где всюду чёрный цвет волос;

В сиянье белокурых грёз

Испанка-нимфа одиноко

Порой возникнет – и на вас

Струит огонь зелёных глаз.

Всего красивей чёрный цвет

В зрачках зелёных глаз.

Где водный свет? Его уж нет.

Лишь чёрный есть алмаз!

Зелёно-бледная вода,

Русалочий затон, –

О, не одна здесь спит беда,

И чуток этот сон.

И каждый миг, и каждый час

Воздушный изумруд,

Воздушный цвет зелёных глаз

Поёт мечте: «Я тут!»

Зрачок растёт, и жадный свет

Зовёт, берёт, светясь.

Где целый мир? Его уж нет,

Лишь чёрный есть алмаз!

В поэзии Бальмонта зелёный цвет изумруда воспринимается как воплощение жизни, юности, красоты и весны. Изумруду противостоит алмаз, в творчестве символистов часто выступающий олицетворением застывшей материи, одиночества и пустоты. Чёрный цвет алмаза усиливает такую символику.

Чёрный Как ни странно это слышать, всё же истина верна: –Свет противник, мрак помощник прорастанию зерна.Под землёю призрак жизни должен выждать нужный срок,Чтобы колос золотистый из него родиться мог.В чёрной тьме – биенье жизни, зелень бледная, росток,Лишь за этим – стебель, колос, пышность зёрен, жёлтый сок.Мировой цветок, который назван Солнцем меж людей,Утомясь, уходит в горы, или в глубь ночных морей.Но, побывши в сонном мраке, в час рассвета, после грёз,Он горит пышнее, чем маки, ярче самых пышных роз.Чёрный уголь – символ жизни, а не смерти для меня: –Был Огонь здесь, говорю я, будет вновь напев Огня,И не чёрный ли нам уголь, чтоб украсить светлый час,Из себя произрождает ярко-праздничный алмаз.Все цвета в одном согласны: входят все они – в цветы.Чёрной тьме – привет мой светлый,

в Литургии Красоты!