Философия Древнего Рима

знаю», — говорит Будда и... обожествляется. «Боги не вмешивают­ся», — утверждает Эпикур и... почитается богом. Недавний при­мер — обожествление правителей атеистического государства.

Оканчивается поэма Лукреция описанием массовой смерти от эпидемии. Так оптимистическое учение Эпикура неожиданно обо­рачивается пессимистическим выводом римского поэта: это уче­ние невозможно претворить в жизни.

Эпикурейство больше подходит для свободных людей, могу­щих забраться в «башню из слоновой кости». А раб? Как он может жить незаметно и без страхов наслаждаться жизнью? Каждый че­ловек в эпоху империи был под пятой тирана. В этих условиях уче­ние Эпикура теряет свою жизненную силу, уже не подходит к со­циальным обстоятельствам Римской империи, когда человек вы­нуждается на противостояние с властью. В дальнейшем со становлением империи места для оптимистических учений вообще не осталось, и мы видим только стоиков и скептиков.

Ни один из многочисленных последователей Эпикура ничего не изменил в его учении. Или оно настолько целостно, что не при­бавишь, не убавишь, или в эпикурейцы не шли творческие люди. Напротив, метафизика стоиков сделала сильный крен в сторону платоновского идеализма, тогда как этика, а для стоиков, тем бо­лее римских, именно она была главной, изменилась мало.

Взгляды римских стоиков отличались от греческих по тональ­ности — силой своего чувства и выразительностью позиции, и это объяснялось изменением социальных условий. Постепенно подта­чивалось достоинство людей и вместе с тем их уверенность. Исся­кал психологический запас прочности, и начинали преобладать мотивы обреченности. Б. Рассел писал, что в плохие времена фи­лософы придумывают утешения. «Мы не можем быть счастливы­ми, но мы можем быть хорошими; давайте же представим себе, что пока мы добры, не важно, что мы несчастливы. Эта доктрина ге­роическая и в плохом мире полезная»¹.

У римских стоиков ведущими чертами становятся не гордость, достоинство, уверенность в себе и внутренняя непоколебимость, а скорее слабость, ощущение ничтожности, растерянность, надлом­ленность. Нет у них оптимизма греков. Понятия зла и смерти вы­ходят на первый план. Римские стоики демонстрируют стойкость отчаяния и терпения, сквозь которую прорывается мотив духовной свободы.

Рассел Б. История западной философии. М, 1959. С. 286.

Культурология в вопросах и ответах

С конца II в. христианство завладевает умами масс. Можно сказать, что христианство в борьбе с философией победило самую могущественную в истории человечества империю, а единствен­ный в истории император-философ Марк Аврелий (121 — 180) потер­пел сокрушительное духовное поражение. Почему это произошло? Ослабление творческих потенций античной философии, измене­ние духовного климата и социальных условий жизни тогдашнего общества привели к триумфу христианства. Философия была сна­чала низвергнута, а потом использована для нужд религии, превра­тившись на полторы тысячи лет в служанку богословия.

В римской цивилизации философия теряет свою теоретиче­скую мощь, становясь преимущественно практической мудростью, что лишает ее главного достоинства — разумного поиска истины. Стараясь быть прежде всего полезной, философия исчерпывает себя.

/ • Искусство Древнего Рима

В подтверждение идеи неравномерного, пульсирующего разви­тия культуры американский теоретик истории культуры Алфред Кребер пишет: «Такой тип конфигурации представляет нам латин­ская культура. Она получает первый, предварительный импульс под прямым воздействием греков, характеризующийся ярким дра­матическим мастерством. Он приходится на период до и после 200 г. до н. э., скажем, на 240—120 гг. Далее следует полувековой промежуток низкого уровня развития. Затем с 70 г. до н. э. до 10 г. н. э. — пик развития, достигающий апогея в творчестве Верги­лия, — это годы распада Республики и начала правления Августа. Поздние годы его правления и последующие несколько десятиле­тий, с 10 до 50 г. н. э., опять относительно бесплодны... Далее, со времен Нерона до правления Трояна — скажем, с 50 до 120 г., — вновь создается качественная литература»¹. Эти три импульса Кре­бер называет ранним, золотым и серебряным.

Золотой век римского искусства (I в. до н. э. — начало Г в. н. э.) — это век Лукреция, Катулла (87/84 до н. э. — ок. 54 до н. э.), Вергилия (70—19 до н. э.), Горация (65-8 до н. э.), Овидия (43 до н. э. — 17/18 н. э.). Катулл был первым латинским лирическим по­этом, его дело продолжил Гораций сатирами и одами. «Памятник»

Антология исследований культуры. СПб., 1997. С. 470.