Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Q Приведите, пожалуйста, примеры подобных нарушений внимания. Наиболее показательные примеры, на наш взгляд, относятся к сфере интеллектуальной деятельности и памяти




В первом примере обратимся к методике серийного вычи­тания «от 100 по 7». Выполняя ее, больные с поражениями сре­динных структур то дают быстрые и правильные ответы, то до­пускают ошибки или начинают выполнять счетные операции очень медленно. Такие больные могут иногда терять уверенность в том, правильно ли они помнят инструкцию, и переспрашивают психолога: «По сколько нужно вычитать, по 7?» Еще одно про­явление дефицита внимания в этой пробе — периодически воз­никающие пропуски или добавление десятков. Например, боль­ной говорит: «93 минус 7 будет 76» или «72 минус 7 будет 75».

Другой пример относится к методике «Противоположнос­ти», которая используется для исследования вербально-логического мышления (Рубинштейн, 1998). Больной то называет про­тивоположное по значению слово четко и быстро, то вдруг вме­сто антонима называет синоним или слово, относящееся к дру­гой части речи. Подобные ошибки возникают случайно и ни­как не коррелируют ни с эмоциональной окраской, ни с фоне­тической или семантической сложностью входящих в задание субтестов.

Третий пример касается мнестической сферы. Нам не раз доводилось наблюдать, как больные, у которых процесс заучи­вания слухоречевого или зрительного материала не должен вы­зывать особых затруднений (заметьте, речь не идет об отсрочен­ном воспроизведении после выполнения интерферирующей де­ятельности), вдруг после одного из предъявлений говорят: «Ой, я отвлекся... Все улетело. Повторите еще раз!»

q Хотелось бы уточнить, во-первых, какое внимание при пораже­нии срединных структур мозга нарушается больше — произволь­ное или непроизвольное? И во-вторых, зависит ли характер на­рушений внимания от уровня мозгового поражения? Ведь такая зависимость установлена для нарушений памяти?

На ваши вопросы непросто ответить. В случаях дисфунк­ции ствола мозга, диэнцефальных отделов, лимбической сис­темы речь скорее идет о нарушениях непроизвольного внима­ния, которое является важным механизмом, обеспечивающим реализацию мнестических и мыслительных задач (Хомская, 1987). Приведенные примеры как раз относятся к этим нару­шениям. Напомним также, что при поражениях глубинных структур мозга могут возникать и нарушения такой формы вни­мания, как ориентировочный рефлекс. Кстати, Е.Д. Хомская (1987) указывает на то, что у таких больных усиление мотивации, личная заинтересованность, включение речевого опосред­ствования могут на определенное время сглаживать проявления дефицита внимания. Однако если в патологический процесс вовлечены медио-базальные отделы лобных долей мозга, то бу­дут нарушаться произвольные формы внимания и одновремен­но возникать патологическое усиление внимания непроизволь­ного. Этот феномен получил в нейропсихологии название «по­левого поведения» (Лурия, 1962, 1973; Хомская, 1972). Любой стимул, попадающий в поле восприятия больного, привлекает его внимание; вместе с тем он не в состоянии целенаправленно сосредоточиться на выполнении какой-либо важной деятель­ности. Включение речевой регуляции в данном случае неэффек­тивно. Заметим, эти патологические проявления действитель­но касаются не отдельных заданий, а поведения в целом. Боль­ной крайне отвлекаем, встревает в разговоры посторонних лю­дей, хватает различные предметы.

q Это очень напоминает поведение маленького ребенка!

Конечно. Только у ребенка это нормальный возрастной симптом, обусловленный незрелостью лобной коры и вслед­ствие этого чрезмерной активностью подкорковых образований, а у взрослого больного речь идет о патологии произвольной ре­гуляции психической деятельности.

q Важную информацию о внимании дает наблюдение за поведени­ем больного, характером его познавательной активности и вы­полнением различных проб. А существуют ли нейропсихологические методики, специально применяющиеся для диагностики состояния модально-неспецифического внимания?

Да, такие методики существуют. Некоторые из них включа­ются и в патопсихологическое, и в нейропсихологическое обсле­дование. Так, в монографии С.Я. Рубинштейн «Эксперименталь­ные методики патопсихологии и опыт применения их в клини­ке» мы находим упоминание о таких методиках, как «Таблицы Шульте», «Корректурная проба Бурдона», «Счет по Крепелину» (Рубинштейн, 1998).

В первой методике перед испытуемым ставится задача пос­ледовательного отыскивания чисел от 1 до 25, расположенных в случайном порядке. Испытуемый должен показывать и назы­вать вслух числа, а психолог фиксирует время поиска каждой пятерки чисел с помощью секундомера. В случае медленного темпа деятельности при выполнении четвертой или пятой таб­лицы можно попросить испытуемого работать быстрее. Всего таблиц пять.

q А какого размера эти таблицы?

Дело в том, что в разные периоды времени их размер ме­нялся. В 1950—1960-е гг. таблицы были довольно большими (60 х 60 см); их вешали на стену, а испытуемый должен был по­казывать числа указкой. Сейчас обычно пользуются таблицами размером 20 х 20 см. (Нейропсихологическая диагностика. Клас­сические стимульные материалы, 2010), и испытуемый показы­вает числа тупым концом ручки или карандаша.

q По каким признакам мы сможем судить о нарушениях внимания?

По поведению больного и по характеру временных показа­телей его деятельности. Например, колебания внимания отчет­ливо выражаются в том, что время, которое тратится на поиски разных пятерок чисел, очень значительно варьирует. Испытуе­мый работает то быстро, то медленно. Наблюдая за его деятель­ностью, мы отчетливо видим, что он как бы «теряет» некоторые числа, будучи не в состоянии их отыскать. При грубых наруше­ниях внимания испытуемый вообще может пропускать числа и не замечать этого.

q Два попутных вопроса. Первый: о чем свидетельствует невоз­можность ускорения работы по просьбе психолога? Второй: есть ли данные о том, с какой скоростью выполняют эту пробу психически здоровые испытуемые?

Невозможность произвольного ускорения отыскивания чи­сел на таблицах Шульте может объясняться двумя основными причинами. Первая: у больного реально имеет место значительное замедление темпа деятельности (например, это бывает при поражениях подкорковых структур головного мозга), и он про­сто не в состоянии быстро выполнять задание. Вторая: сниже­ние регулирующей функции речи и дефицит адекватной моти­вации. Таким образом, этот симптом связан с нарушениями либо энергетического обеспечения психической деятельности, либо ее регуляторных составляющих.

Теперь постараемся ответить на ваш второй вопрос. Подан­ным, приводимым С.Я. Рубинштейн, психически здоровые молодые люди тратят на поиск чисел в одной таблице от 30 до 50 секунд; в среднем около 40 секунд (Рубинштейн, 1998). По нашим наблюдениям, здоровые испытуемые молодого и юно­шеского возраста выполняют одну таблицу за 30—35 секунд; испытуемые пожилого возраста — за 45-50 секунд. К сожале­нию, пока сегодня нормативные показатели по этой методике носят неполный, фрагментарный характер.

q Расскажите, пожалуйста, о методиках «Счет по Крепелину» и «Корректурная проба».

В «Счете по Крепелину» испытуемый должен складывать пары цифр и записывать результат (либо полностью, либо толь­ко последнюю цифру). На стандартном бланке расположено 8— 10 рядов таких пар; в каждом ряду по 20-22 пары цифр (Рубинш­тейн, 1998). Экспериментатор фиксирует, сколько примеров ряда испытуемый решил за 15 секунд, затем останавливает его и про­сит решать примеры в следующем ряду. Так повторяется несколь­ко раз. Эта методика позволяет судить о темпе психической дея­тельности, колебаниях внимания, переключаемости и т.п.

В «Корректурной пробе» задача испытуемого состоит в том, чтобы отыскивать среди расположенных в случайном порядке букв определенную букву и зачеркивать ее. В сенсибилизиро­ванном варианте задания нужно зачеркивать две буквы. Стимульный материал к этому заданию представляет собой лист формата А4, на котором напечатано 40 рядов букв (по 40 букв в каждом ряду). Экспериментатор фиксирует временные парамет­ры деятельности и ошибки (в основном это пропуски или зачеркивание лишних букв), наглядно свидетельствующие о со­стоянии функции внимания.

Завершая разговор об этих методиках, скажем, что, по на­шим наблюдениям, в нейропсихологическое обследование чаще всего включается отыскивание чисел на таблицах Шульте.

q Почему?

Это должно быть понятно, если обратить внимание на ха­рактеристику стимульного материала, который используется в описанных методиках. Даже в современном более компактном варианте таблиц Шульте числа довольно крупные по размеру (24-26 кегль). В «Корректурной пробе» и в «Счете по Крепели­ну» цифры и буквы мелкие, их очень много. Восприятие таких стимулов для больных с мозговыми дисфункциями само по себе затруднительно.

q Понятно. Мы говорили о методиках исследования модально-не­специфических форм внимания. Логично предположить, что су­ществуют и модально-специфические формы. Кстати, ведь упо­мянутые таблицы Шульте, по сути, исследуют зрительное вни­мание?

Вы правы. Во-первых, модально-специфические формы внимания, обеспечиваемые работой второго структурно-функ­ционального блока мозга, реально существуют. Фактически это трудности осознания стимулов какой-либо одной модальности в определенных (экспериментально созданных или поведенчес­ких) ситуациях. Во-вторых, модально-неспецифические нару­шения внимания, о которых мы говорили выше, проявляются при выполнении самых разных заданий при работе с материа­лом разных сенсорных модальностей, а не только при поиске чисел в таблицах Шульте.

q А какие методики используются для диагностики модально-спе­цифических форм внимания?

Отметим для начала, что мы уже рассматривали ряд подоб­ных методических приемов в главах, посвященных исследованию зрительного, слухового, тактильного восприятия, произ­вольных движений.

Симптомы зрительного невнимания можно обнаружить при одновременном предъявлении больному нескольких стимулов, расположенных и в левой, и в правой половинах пространства, а также при восприятии сюжетных картинок с большим коли­чеством персонажей и объектов. Дефицит зрительного внима­ния часто носит унилатеральный характер.

q А можно увидеть симптомы дефицита зрительного внимания при предъявлении одного объекта?

Да, если этот объект состоит из нескольких частей, деталей. Больной может не заметить некоторые из них. Подобный де­фицит внимания лежит в основе некоторых ошибок опознания предметных изображений.

Но продолжим наш рассказ о модально-специфических нарушениях внимания. Они могут проявляться и в слуховой модальности при одновременном предъявлении в оба уха раз­ных звуков или слов. Больной не замечает стимулы, предъяв­ляемые в ухо, контралатеральное очагу поражения в корковых или подкорковых звеньях слуховой системы (Симерницкая, 1978; 1985).

Тактильное невнимание, возникающее при поражениях те­менных отделов мозга, отчетливо выявляется при выполнении больными разных вариантов проб Тойбера или проб, с помо­щью которых исследуется «схема тела». Мы подробно описали подобные нарушения в главе, посвященной методам изучения тактильного восприятия.

Существует и двигательное невнимание. По мнению ряда авторов, оно наиболее ярко проявляется при особой нагрузке на двигательный анализатор, при увеличении объема движений (то есть в тех случаях, когда движение включает несколько си-мультанно реализуемых компонентов, выполнение каждого из которых нужно контролировать). Это прежде всего двуручные движения, например, реципрокная координация или асиммет­ричные постукивания.

q Вы сказали о контроле. Представляется, что он очень близок к вниманию. Это действительно так?

Мы думаем, что правильнее все же говорить о близости про­извольного внимания и контроля как в отношении их роли в структуре психической деятельности, так и в отношении морфо-функционального субстрата этих процессов, которым явля­ются лобные доли мозга. Однако механически отождествлять их нельзя.

Рекомендуемая литература

Киященко Н.К., Московичюте Л.И., Симерницкая Э.Г., Фаллер Т.О., Филиппычева Н.А. Мозг и память. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975.

Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1962. С. 187-253.

Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1973. С. 186-216,254-273.

Нейропсихологическая диагностика. Классические стимульные матери­алы / Составители Е.Ю. Балашова, М.С. Ковязина. — М.: Генезис, 2010. Листы 29-33.

Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их в клинике. — СПб.: ЛЕНАТО, 1998. С. 34-44.

Симерницкая Э.Г. Доминантность полушарий. — М.: Изд-во Моск. ун­та, 1978.

Симерницкая Э.Г. Мозг и психические процессы в онтогенезе. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985.

Хамская Е.Д. Мозг и активация. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1972.

Хомская ЕД. Нейропсихология. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. С. 173— 185.

 







Дата добавления: 2015-04-19; просмотров: 440. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.003 сек.) русская версия | украинская версия