Почему мы не выносим уникальности?

Детская индивидуальность, выходящая за нормы наших обычных представлений, нас раздражает. В голове обычного человека складывается один вариант деятельности, а в голове уникальной личности независимо от ее возраста складывается, как правило, противоположный вариант.

Своеобразие личности прямо пропорционально неприятию тех сложившихся стандартов жизнедеятельности, которые предлагает мир взрослых ребенку. Суть развития таланта в том, чтобы найти свою колею и идти по ней, даже если эта колея не устраивает взрослых. Талант есть отрицание сложившихся представлений. Но ведь со всем этим, естественно, можно спорить, поскольку есть отрицание как развитие и есть напрасное, дурное отрицание. Такое отрицание всего

того, что предлагают взрослые детям, называется капризом Каприз уничтожает талант, хотя мы знаем, что по-настояще-мутшнтливыичеловек, как правило, капризен. Капризными были Пушкин и Толстой, Бунин и Бердяев, Блок и Белый Мы говорим: «Гениальным все простительно». Но будущего гения вседозволенность только губит.

Я рассказал историю Андрея Картмасова нескольким педагогам, умным, мыслящим людям. Сказал им: «Объясните мне это явление. Я не спрашиваю вас, что делать. Я прошу лишь квалифицировать поступки мальчика. Пояснить природу его негативных реакций».

Ответы были глубокими, хотя в общем отражали эклектический набор положений Фрейда, Фромма, Роджерса Вот обобщенная модель этих ответов:

— Здесь мы имеем дело с типичным замещением, вытеснением, сублимированием, одним словом, здесь налицо деструктивный момент, когда ребенок отрицательно относится ко всему тому, что предлагает взрослый. Ему враждебны и сами взрослые, и их ценности.

— Но где причины этого всего?

— Семья. Только семья создала такой тип поведения Система запретов в семье привела к тому, что у ребенка сложился отрицательный рефлекс, негативное отношение к миру ценностей, которые ему предлагают взрослые.

— Насколько мне известно, ему ничего никто дома не запрещает, напротив, он, по-моему, живет в обстановке вседозволенности.

— Правильно. Может быть и такой вариант. Ребенок впитал в себя эту манеру всепозволительности.

В свое время Толстой говорил о безнравственности воспитания, поскольку считал, что взрослый не имеет права вмешиваться в жизнь ребенка, не имеет права навязывать свою волю а точнее, переносить свою безнравственность на реоенка, ибо всякое действие, направленное на то, чтобы ре-оенок был похож на нас, взрослых, Толстой считал аморальным. Но мы по-прежнему отказываем детям в праве на уни-

кальность, Почему? Нам мешает детская уникальность. Мы ее воспринимаем враждебно, поскольку уникальность всегда отрицает педагогику. Больше того: нет такой педагогики, которая бы защищала нестандартное поведение. Педагогике кажется, что она, исповедуя нравственные, эстетические, интеллектуальные догмы, творит добро. А это не так. Любая догма — зло. Ребенку противопоказан догматизм, каким бы привлекательным он ни казался взрослым.

Педагогика любви и свободы ориентирована на развитие детской уникальности. Это одна из главных ее целей.