Сценарий. Мне кажется, что главными героями-антагонистами психологического триллера по мотивам ‘’Истории’’ могли бы стать такие величественные

Мне кажется, что главными героями-антагонистами психологического триллера по мотивам ‘’Истории’’ могли бы стать такие величественные, могущественные и вместе с тем не лишенные духовных противоречий персонажи, как лидийский царь Крез и персидский царь Кир.

Один из них, богатейший лидиец, чуть не был сожжён на костре и испытал всю обманчивость и призрачность счастья, зверски умертвил сводного брата Панталеонта и пережил случайную смерть сына от копья человека, которого сам же когда-то приблизил к нему.

Другой был младенцем брошен в горах на съедение диким зверям, вскормлен и воспитан женой пастуха, но сохранил удивительное царское достоинство и стал доблестным властителем Азии.

Линии жизни этих людей внезапно пересеклись в 546 г. д.н.э., когда Кир пошёл на столицу Лидии, Сарды, и взял Креза в плен. Однако за отправную точку для проникновения в психологию героев я бы взяла эпизод, предшествовавший лидийско-персидской войне: это трагическая кончина Атиса. Гибель любимого сына не могла не наложить глубокого отпечатка на внутренний мир лидийского царя. Спустя два года после трагедии, как мы читаем у Геродота, персидский царь Кир, сын Камбиса, сокрушил царство Астиага, сына Киаксара.

Здесь можно прибегнуть к некоей ретроспективе и вспомнить эпизод, который объясняет причины вражды между Крезом и Киром: дело не только в укреплении персидской державы и появлении у Лидии могущественного внешнего врага, но в обиде, которую Кир нанес шурину Креза Астиагу.

Когда-то отец Креза Алиатт заключил союз с Астиагом, сыном мидийского царя Киаксара. Лидийско-мидийский союз даже закрепил брак Астиага на дочери Алиатта (родной сестре Креза). Таким образом, Кир нанес обиду родственнику лидийского царя, и Крез посчитал нужным ему отомстить.

Уже после начала военных действий с Крезом происходит страшная и мистическая история, напоминающая божественное знамение. Она служит предзнаменованием грядущего поражения лидийцев и странного, противоречащего всем разумным законам сближения победителя и побеждённого. Пока Крез готовился к новому военному выступлению против Кира и собирал союзников, окрестности Сард вдруг наполнились змеями. С их появлением кони бросали пастбища и поедали змей. Символический же смысл отвратительного зрелища заключался вот в чём: кони олицетворяли чужеземцев, персов, которые придут и истребят туземных жителей, ведь змеи – это «дети родной земли», а кони – «нечто враждебное и чуждое». Так и произошло.

Показателен эпизод взятия Киром Сард: хитроумный Гиреад из персидского войска случайно обнаружил незащищённый участок городской крепости, и так неожиданным образом, без сопротивления город был разрушен. Было разрушено великое царство. Здесь Крез (герой психологического триллера) вспоминает слова пророчества.

Владыка победителей взял Креза в плен живым и возвёл его на костер, «желая узнать, не спасёт ли его от сожжения заживо какое-нибудь божество». Сначала Кир сам помиловал пленника, потрясённый его рассказом о речи Солона: царь осудил себя за решение предать огню человека, который был не менее его обласкан счастьем, а между тем и положение победителя может пошатнуться; оно непостоянно. Дальше волей самого Аполлона костёр, который пылал под Крезом, затух. Читаем у Геродота: «Тогда-то Кир понял, что Крез – человек, любезный богам и благочестивый».

Кир развязал пленника и оказал ему величайшую честь. Удивительно то, как персидский владыка прислушивался к советам лидийского царя. Сначала он дал ему совет, как контролировать персидских воинов и избежать восстания.

Такова история владычества Креза и лидийско-персидской войны, как её описывает Геродот. У него гибель лидийской державы выглядит лишь закономерным этапом мировой истории. Власть от Креза переходит к Киру. Уже десятилетним мальчиком воспитанный в доме пастуха Кир показывает себя достойным владыкой, который придёт на смену Крезу: во время детской игры он с чутьём и азартом истинного правителя выполняет роль царя. Становится очевидно, что у мальчика в крови умение царствовать. Это знак его будущих успехов. Однако через много лет катастрофа и гибель ожидают доблестного царя.

Последним эпизодом психологического триллера может стать кровавая картина того, как погиб Кир. Сначала царица массагетов Томирис убила его, а потом наполнила винный мех человеческой кровью и всунула в мех голову погибшего царя. Так скончался великий владыка.

Ибо все меняется; нужно пренебрегать счастьем настоящего момента, но ждать исхода всякого дела. Заключительными словами фильма могут стать слова Солона, которые не раз звучали в истории Креза и Кира и сыграли в их жизни ключевую, мистическую роль.

Боевик, блокбастер (по мотивам третьей книги ‘’Истории’’ Геродота, ‘’Талия’’).