Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Приручённое чудовище, Глава 7




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

- А, по-моему, не очень. – Лухан пожимает плечами, глядя, как Сэхун снимает шарф, решая, что без него лучше. – Одень.
- Я не заболею. – отнекивается Сэхун.
- Но замёрзнешь. – настаивает Лухан. – Ты же не ликан, и температура твоего тела не 41 градус, тем более тут же… - Лухан не успевает договорить, в него прилетает снежком. – Снег. – выдыхает он.
- Так и будешь стоять? – интересуется Сэхун, глядя на него с улыбкой.
- Не честно! Я только… - на этот раз снежок попадает уже прямо в нос. Лухан забавно чихает и приседает, сгребая горстку снега, тут же сделав снежок, и кидает в Сэхуна. Его снежок попадает младшему точно в лоб и тот замирает.
- Вот это меткость! – опешивает он на мгновенье.
Лухан хмыкает и запускает в него ещё один снежок, а затем ещё и ещё и Сэхун бросается бежать по нетронутому снегу в лесу, чистому и блестящему, а потом просто падает на землю, раскинув ноги и руки, и глядит в синее небо, морозно-синее, красивое и бесконечное.
- Устал? – Лухан садится на снег рядом, а затем плюхается на спину.
- Ты делал в детстве ангелочков? – интересуется Сэхун, поворачивая голову в его сторону.
- Нет. – отзывается Лухан.
- Так странно, что в городе сухо, тихо и прохладно, а в лесу холодно и снежно. – замечает охотник. – А ещё снег совершенно не тронутый. Ни за что на свете не поверю, что ликаны боятся снега.
- Думаю, они просто путают охотников. – Лухан пожимает плечами. – Если бы был ликаном, я бы так и делал. Не ступал на снег, где тут же видно мои следы, я бы перемещался по деревьям, ликаны ведь так могу, да? - Лухан устремляет взгляд на Сэхуна, задавая вопрос, на который Сэхун коротко кивает. – Может пора возвращаться?
- Мне снег за шиворот насыпался. – улыбается Сэхун.
- А я говорил, что нужно шарф. – Лухан садится, затем встаёт на ноги и подаёт младшему руку, помогая подняться.
- Мы словно побывали на другом континенте. – Сэхун отряхивает одежду от снега, а затем охает от неожиданности от прилетевшего снежка.
- Ах ты хитрый! – он устремляется за Луханом по снегу где-то выше лодыжки, точно, а Лухан удирает в сторону шоссе и звонко смеётся, отбиваясь от него снежками.


Сегодня на охоту, чтобы ни рисковать в первую очередь собой, я беру револьвер с калибром побольше, и с запасом серебра в одном барабане побольше. На улице морозно и тихо, асфальт, кажется, тоже замёрз, и все шаги отдаются хрустом под ногами. Я двигаюсь не спеша, внимательно прислушиваясь и присматриваясь ко всему. В редких окнах горит свет, люди прячутся дома и правильно делают.

Я давно не охотился в городе, мне всегда казалось это диким. В лесу есть где развернуться, в лесу можно поймать ликана до того, как он выбрался в город и успел кого-то сожрать, с другой же стороны, город - территория охотников, лес – зверей, но иногда мне кажется, что я знаю лес лучше них.

Сворачивая в проулок между двумя старыми офисными зданиями, я освобождаю руку с револьвером и медленно двигаюсь по переулку вглубь, чтобы выйти уже на другой улице. Стараюсь двигаться бесшумно и внимательно гляжу вперёд, когда сзади слышатся шаги, и я рывком оборачиваюсь, вскидывая руку, и охаю от неожиданности. Напротив Джонин.
Он делает шаг ко мне и натыкается на дуло револьвера, я всё ещё держу руку поднятой. Делает ещё несколько шагов ко мне, а потом замирает, когда я оказываю сопротивление и не даю ему подойти. Он глядит точно в глаза, как и я, а затем я вскидываю руку и целюсь точно ему в лоб.
- Мён. – он делает ещё один шаг на встречу.
- Не подходи. – выдыхаю я, но он не слушает и делает ещё один шаг. Это заставляет меня сделать шаг навстречу и лёгкой подножкой заставить его встать на колени, развернуть его лицом к стене и прицелиться в затылок, держа второй рукой за плечо, чтобы не дёргался.
- Я же знаю, что ты не выстрелишь. – говорит он негромко.
Откуда такая уверенность? Однажды я уже выстрелил, думаешь, не смогу ещё раз? Не смогу? Ошибаешься! Я взвожу курок, но барабан не крутится, потому что в нём пока все пули, и пока я мысленно борюсь с собой, не замечаю, как он, всё так же стоя на коленях, разворачивается ко мне, легко поддевая края кожанки, добираясь до кожи, и вздрагиваю, прихожу в себя только тогда, когда он касается губами моего живота. Я дёргаюсь, устремляя взгляд на него, и чувствую, как дрожит рука, отведённая им в сторону. Мои пальцы всё ещё крепко сжимают рукоять револьвера, а его - справляются с поясом моих джинсов.
- Спрячь револьвер, Джунмён, пока я рядом – ты в безопасности. – он поднимается с колен и обнимает меня за талию, а потом мягко толкает к стене за моей спиной.
- А кто защитит меня от тебя? – выдыхаю я, глядя в его глаза, и отвечаю на поцелуй, когда он склоняется к моим губам.
Он шумно выдыхает мне в губы и мы одновременно отстраняемся друг от друга и устремляем взгляды в одну сторону – вправо, а затем переглядываемся. Из-за туч в небе появляется луна, и я понимаю, что завтра она будет полной.
- Возвращайся домой. Ты один – их пятеро. – едва слышно просит Джонин.
- Как ты?... – он без слов кивает на многочисленные, разного размера, следы, ведущие по полу и по стенам из проулка. За нами следили.
- Иди. – он цепляет меня за подбородок и коротко целует в губы, а затем на шаг отступает. Я замираю, видя, как он закатывает рукава своей косухи повыше и расстёгивает её, чтобы не стеснять своих движений. – Мён.
Я оборачиваюсь.
- За город. – коротко говорит он и я всё понимаю, кивая в ответ.
Выхожу из проулка с другой стороны и оглядываюсь, а потом приходится присесть, чтобы не оказаться в огромных лапах. Ликан, что выпрыгивает на меня из темноты, выбивает из рук револьвер и, не боясь за лапы, выбрасывает его куда-то за пределы моей видимости.
- Вот же тварь. – шепчу я сквозь зубы, а он скалится, зависнув на вертикальной стене и глядя на меня кроваво-алыми глазами. Он укушенный, он станет оборотнем сегодня ночью. Или не станет. Сгребая его за нижнюю лапу со стены, Джонин об эту же стену его и бьёт, а потом отряхивает свои колени. В нём достаточно силы и в человеческой форме.
- Дружок. Ты безнадёжен. – выдыхает он. – Пойди и сам покончи с собой, не заставляй меня это делать. Я не хотел марать сегодня руки. – говорит он. Ликан поднимается на лапы и устремляется к нему. Джонин трансформируется в самый последний момент и валит ликана на спину. С двух прыжков оказывается за его спиной и просто выкручивает его голову в другую сторону, ломая шею. На землю валится огромная мёртвая туша.
- Мы это уже проходили, не стой! – рявкает он на меня, когда поднимается с четверенек и снова поправляет на себе одежду, а потом оборачивается, глядя в проулок. – Безмозглые псины! – он вздыхает. – Джунмён, пошёл вон отсюда! – рявкает он ещё раз, когда устремляется в проулок.


Машина останавливается во дворе, освещая его фарами и я выключаю зажигание, оставаясь сидеть ещё несколько минут, а потом открываю гараж, оставляя машину там, и включаю свет на крыльце, пока роюсь в карманах в поисках ключей. Открываю дверь, включая свет в прихожей, и снимаю куртку, оставляя на крючке, за ней бейсболку и потягиваюсь, оставаясь в просторной белой футболке.
- Мён. – я оборачиваюсь к двери, но никого там не вижу. Гляжу с мгновенье, а затем выхожу на крыльцо. Он стоит впереди в нескольких метрах, и до него едва достаёт свет с крыльца, а потом просто делает неуверенный шаг и падает. Я срываюсь к нему и опускаюсь рядом на колени, переворачивая его с бока на спину.
- Я буду в порядке. – выдыхает он негромко. Я раскрываю его куртку, находя изодранную футболку и три глубоких пореза, судя по всему, от чужих когтей. Рана сильно кровоточит. – Ничего важного не зацепил. – убеждает меня Джонин.
- Почему так много крови? – выдыхаю я.
- Это…- Джонин задыхается, протягивая ко мне руку. – Не моя.
Я удивлённо гляжу на него, а затем опускаю взгляд на себя. Неужели, когда тот ликан выбил у меня револьвер из рук, он успел что-то… и правда. Я даже не заметил и ничего не почувствовал. Моё плечо изодрано.
- Я не заметил. – замечаю негромко.
- Совсем обезумел. – кивает он, а потом поддевает одной рукой край моей футболки и тянет вверх, призывая меня снять её. Он прижимает её к своему животу и лежит так несколько, как кажется, долгих мгновений, а затем приподнимается на локтях, и вытирает ею моё плечо. – Хорошо распанахал, потерпи.
Горячий язык поспешно избавляет от раны, а крепкие руки держат за талию, призывая сидеть рядом. Он заканчивает, а потом обнимает меня, прижимая к себе.
- Ты как? – шепчет в ухо и я, наконец, расслабляюсь, обнимая в ответ.
- Ты быстро регенерируешься. – замечаю негромко.
- Чем старше Ликан, тем быстрее у него регенерация. Тем более, я говорил, что это всего лишь царапины. Пошли. – он легко встаёт и помогает мне. Здесь приходит и боль. Хотя от разодранного плеча не осталось и шрама, мышцы довольно ощутимо ноют.
Мы входим в дом и я закрываю за нами дверь на защёлку, приваливаясь к ней плечом, а затем Джонин зовёт меня по имени.
- Как ты?... – я замираю на пороге гостевой комнаты, в которой живу.
- Запах. – коротко отвечает он, сидя на краю кровати а потом молча протягивает руку, подзывая к себе. Я мнусь у двери несколько мгновений и всё же подхожу. Он тянет за руку, усаживая возле себя на кровать, а затем становится за мной на колени и мягко разминает некогда разодранное плечо.
- Мышцы ноют. – констатирует с лёгкой улыбкой. – Так всегда. Небось, и после твоей регенерации, да? – спрашивает он и я беззвучно киваю. – Это нормально, организму не свойственно так быстро восстанавливаться, поэтому ткани и мышцы ещё помнят принесённую им боль. Здесь болит? – он через кожу надавливает на конец ключицы, что выходит к плечу. Я морщусь, прислушиваясь к ощущениям.
- Кажется, нет.
- Значит, кости целы. – кивает, продолжая разминать. Я прикрываю глаза, сжимая зубы, плечо не на шутку болит от каждого его нового прикосновения, но чуть позже, после незамысловатого массажа я чувствую, что стало значительно легче. А затем его руки сменяются губами, и я непроизвольно передёргиваю плечами, от чего мышцы снова начинают ныть, и он негромко смеётся, и снова целует. Совсем осторожно, боясь причинить боль или навредить, едва прикасаясь, почти не ощутимо.
- Нин… - замечаю краем глаза его улыбку, а затем он легко обхватывает за талию и тянет к себе. Бережно укладывает на подушку и опускается сверху, продолжает обнимать, и неспешно целует в губы.

Он держит меня крепко, но бережно и покрывает поцелуями шею и лицо, лёжа на мне полностью, от чего я обхватываю его ногами, стараясь прижать как можно ближе к себе. Каждое его движение бёдрами вперёд заставляет меня стонать точно ему в ухо и прикусывать мочку.

А потом, лёжа рядом на подушке, он слегка дремлет и едва ощутимо целует моё правое плечо, успокаивая ноющие мышцы поцелуями и несколько, как кажется, долгих мгновений спустя, засыпает. А во сне словно ребёнок, в тепле, с лёгкой улыбкой на губах, и взглянув на него, даже вдохнув его запах, можно не понять, кто он на самом деле. Он обманчиво красив и обманчиво спокоен во сне.

Я осторожно выбираюсь из-под его руки и поднимаю с пола свою одежду.

В ангаре у гаража прохладно, тем более в одних джинсах, зато светло. Морозный воздух освежает голову и приятно касается обнажённой кожи. Я долго выбираю револьвер, готовлю мишень, а потом так же долго гляжу на неё, а потом стреляю. Не серебряными – обычными, зачем тратить святой металл зря, хватает того, что серебряным есть револьвер.
Плечо в очередной раз ноет, особенно, когда стреляешь, но рука всё равно немного дрожит, от этого выходит рикошет снова и снова, а потом обессилено выдыхаю – какого чёрта, а?

- Ты слишком напряжён. – чужая рука обхватывает моё запястье, что держит револьвер, а вторая ложится на здоровое плечо. – Расслабься. Ты умеешь это лучше всего и лучше всех, просто успокойся.

Он давит моим пальцем на курок, когда готов стрелять и хорошенько прицелился. Пуля разрезает воздух и врезается точно в центр деревянной мишени. Он стреляет моей рукой ещё, и ещё раз, и когда я понимаю, что звук, который разносится по ангару – это падающие друг за другом пули, что выпадают из мишени, когда он снова и снова попадает в одно и тоже место, то оборачиваюсь на него через плечо. Он сосредоточен, и прикусив губу и прищурив один глаз, чтобы хорошенько прицелиться, попадает в мишень совершенно точно.
- Не отвлекайся, Мён. – зовёт он.
- Я не могу. – опускаю руку вместе с револьвером.
- Ну хорошо. – он кивает, поцеловав меня в правое плечо, и через мгновенье оказывается напротив мишени. Такой же по пояс обнаженный, босой, как и я. – А так? – он глядит серьёзно и снова прикусывает губу.
- Если ты будешь так на меня смотреть… - начинаю я.
- Как – так? - переспрашивает он.
- Нин. – я отворачиваюсь от него, складывая револьвер на стол, и упираюсь в него руками. Проходит мгновенье, он кладёт руки мне на плечи и тыкается носом в затылок.
- Мён. – зовёт так же, как я его только что. – Ты был рождён, чтобы стать охотником, и стал бы им, рано или поздно, в не зависимости от того, кто, как и когда этот сделал. Ты не можешь говорить - я не могу, у тебя нет на это права. Люди дышат, смеются и плачут, живут, радуются, и умирают и ни у кого из них нет долга, но он есть у тебя. Перед самим собой, перед тем, кем ты являешься. Пойми. – снова целует больное плечо и обхватывает за талию. – Я подкосил тебя, знаю. Извини меня за это. Я ничего не могу с собой поделать. – он гладит мой живот кончиками пальцев. – Совсем ничего, Мён. Я бессилен перед тобой. Ты не был жертвой, никогда не был. Это я – жертва в твоих руках. – я вздрагиваю от его слов. – Извини. – снова шепчет он, целуя в щёку.
- Как это – убивать своих? – интересуюсь я негромко.
- Свои - это стая, остальные все – чужаки, а эти были укушены, и стали бы дикарями, кровожадными тварями. – отвечает он, всё ещё обнимая.
- И часто тебе приходится так – один на пятерых? – я снова оборачиваюсь к нему.
- Обычно это происходит не так долго, просто кое-кто стоял над моей душой. – он мягко улыбается.
- Я…. – запинаюсь. Что, ты, Джунмён? Волновался? - Ты не хотел марать сегодня руки, помнишь? – напоминаю я.
- Как бы я потом прикасался этими руками к тебе? – выдыхает он и я понимаю, что сменить тему мне не удалось.
- Опять спас меня, да? – цепляюсь за последнюю надежду. Его слова будят во мне целый новый ураган неопределённостей.
- А кто спасёт тебя от меня, Мён? – спрашивает он, и я в очередной раз вздрагиваю. – А меня от тебя кто спасёт?
- Ты сам себя спасёшь. – отвечаю я, накрывая его руки своими.
- А что, если я не хочу спасаться? – он разворачивает меня к себе лицом. – Что, если не хочу?
- Дурак. – выдыхаю я и впервые целую его сам, подаваясь к нему.







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 235. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.015 сек.) русская версия | украинская версия