Поэтическая и историческая правда.

Между историей и историческим романом существует тесное родство. История довольно поздно выделилась как наука, и еще не так давно было естественно рассматривать историю в ряду искусств, именно искусств изобразительных, воспроизводящих действительность в образах, т. е. ставить историю недалеко от живописи и скульптуры и совсем близко к поэзии. Но исторический роман, безусловно, и в современном понимании истории, может быть осмыслением и исследованием, хотя и своеобразным, во многом отличающимся от научного, особенно это касается исторического романа (как известно одной из отличительных черт романа является изображение эпохи).

Наука должна приносить пользу (а не только заинтересовывать и занимать время). Понятно, что изучение достижений людей на рубеже XVIII-XIX веков не принесет никакой практической выгоды: учение физиократов любому теперь покажется детским лепетом, для гуманной казни уже давно придуманы более совершенные методы, чем гильотина, судопроизводство также не нуждается в опыте конца 18 века; все это изучается только для того, чтобы понять человека прошлого, и встав на плечи этого гиганта, не повторить его ошибок.

Но далеко не все можно воссоздать с помощью исторических источников, многое возможно лишь домыслить (другой вопрос в том, что ученые часто стараются этого избегать): через письменные источники сложно понять человека прошлого; но во все времена человек одинаков, поэтому представляя себе условия жизни в данное время, анализируя в источниках проявления человеческих чувств, прозорливый человек может смоделировать недостающие звенья (что бы ни говорили, в истории всегда останется элемент догадки, так уж она рождена) и воссоздать психологию человека, его духовное состояние. Именно в историческом романе можно встретить подобное исследование, именно писатель может проанализировать и охватить самое важное, не впадая в кропотливое изучение и сопоставления отдельных фактов, это и будет называться поэтической правдой (не более субъективной, чем все остальные). О ценности этой правды бессмысленно спорить: дело заключается лишь в личном отношении человека к истории и его понимании этого предмета.

Тут же следует заметить, что в романе скорее всего отразиться не может: в первую очередь это эволюция общественных форм вообще и в частности форм экономических, юридических, политических, всех этих конституций, декретов и пр. Самое большее, что здесь доступно романисту, это — кое-что о них сообщать, как об обстановке, в которой совершались человеческие поступки, о среде, где происходили прагматические факты, но не как эти формы возникали, развивались и какое значение имели в жизни целого общества. Безусловно, в романах не отражены проявления капиталистического строя (ведь он установился только после революции, а переломные годы были черной дырой, разрывом) или классовых отношений, это уже построения современной науки, которые, к тому же могут быть очень приблизительными или вовсе не верными.

В какой-то мере это работа полностью историографическая, так как основана не на непосредственных источниках времен революции 1789 года, а на исследованиях (пусть специфических и по времени более близких к изучаемым событиям, нежели к настоящему моменту).

Также необходимо учитывать, что рассматриваемые романы отражают не только время великой французской революции, но и свое собственное; в них их собственная современность смешивается с историчностью, что при изучении необходимо учитывать.

Художественное творчество и научное исследование имеют каждое свои задачи, свои права и свои законы, и для существования исторического романа есть свои основания, хотя бы он и не мог быть полным и совершенно верным отражением действительности, к которому стремится историческая наука. Но как бы далеко ни ушла историческая наука от беллетристической истории, нельзя забывать, что история одна из самых популярных наук, большинство людей, не связанных с исторической наукой, интересуются этим предметом. Поэтому исторический роман всегда будет иметь ценность не только с литературной точки зрения, но и в смысле одного из способов популяризации исторических знаний.