Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

КРАЙ ВЕТРОВ: НЕКРОМАНС 8 страница




Ну, а я забрал веретено себе.

- Странная какая-то история, - Ромка склонил голову набок. - Ты помнишь, что случилось... Ага, а ты потом разобрался, что это за веретено и что вообще произошло?

Я позволил себе немного помолчать и собраться с мыслями. Наконец, ответил:

- Я знаю, что умеет это веретено. Не думаю, что в нем суть. Кажется, они его мне и оставили просто потому, что надобности в нем больше не было... Кажется. Но я, честно говоря, вообще не помню, зачем именно я поперся на далекий Север. Колдунью я, кстати, встретил не сразу... Эти отметины, - я показал на мелкие узоры, обвивающие мои руки по плечам, - я получил там же, двумя месяцами ранее, еще до того, чем повстречал эту, стало быть, волшебную женщину. Их нанесли шаманы, чтобы помочь мне найти гармонию с самим собой... ну, то есть, с моим существом, с тем, что я на самом деле такое.

- Как все запутанно!

- Ага... пошли уже, что ли.

- Так это, Зубоскал...- мальчик никак не унимался, - и что же в итоге это за веретено такое? Что оно умеет?

Я щелкнул выключателем, оставляя свой дом в полумраке. Обернулся к Ромке:

- Я точно не знаю, ибо пользую его только для пряжи всяких милых, хоть и немного удивительных, нитей. Когда я пытался о нем что-либо узнать, то нарыл лишь одну старую легенду. В ней упоминалось что-то о связи с магией судьбы, какие-то женщины, духи-хранители, небесные промыслы, древние сущности… Мало чего вразумительного, словом. Но, вроде как, ежели уметь, то с помощью особенного веретена (не знаю, я так и не понял, имеется ли в виду такое, как у меня, или нет) можно сплести воедино нити судеб двух людей так, чтобы им пришлось... эмм... как бы так сказать?.. Прожить вместе жизнь.

- То есть, типа, влюбиться друг в друга?

- Ну, - я старался подобрать слова точнее, - им не обязательно быть вместе, чтобы прожить вместе жизнь. Ну, знаешь, вроде как... люди, наверное, могут стать предназначением друг друга. И это вовсе не обязательно любовь.

- Мда, - коротко резюмировал малец.

 

- Колдунья Варамира (Варя-Воронок) погибла в июле 1979-го года. Середина лета, стало быть, эпическая жара... Тело ее, точнее, то, что от него осталось, нашли в лесу и опознали по кольцам, ибо все, что сохранилось более-менее целым – ее левая рука. Труп ее, выходит, был сильно изуродован, и в документах значится, что причиной смерти стало нападение росомахи. Хоронили в закрытом гробу, старое кладбище, десятая аллея.

Я тупо смотрел на Элви.

Элви была из рода западных домовых, неплохо приспособившихся к веянию времени. Если мой разум туговат для того, чтобы враз освоить так быстро меняющуюся современную технику, то крошечные мозги Элви как будто бы созданы для таких дел. То ли я - дурак и лентяй, а она умница.

- Элви, у нас же тут не водится росомах, - наконец сказал я.

Изящный маленький человечек отложил стилус, которым управлялся с карманным компьютером, подключенным к другой, более мощной машине, соединенной, в свою очередь, с цифровыми архивами. Усевшись на краешек стола рядом со мной, Элви отхлебнула кофе из наперстка.

- Росомах не водится, а оборотень один есть, - пожала плечами маленькая фея. – Старый, правда. И колдунов в достатке, - тут же, в центре, элементалистов учат, забыл? И вампиров целый обширный выводок-клан, и подразделение поглощающих, и даже твой друг... ну, этот, который в кожаных штанах все время ходит... А, Камориль! Он ведь тоже умеет менять форму, разве нет?

- Но это же не он?

- А ты у него спрашивал?

- Да ну, это не мог быть он. Но я спрошу. А что у тебя есть про Даньслава Белого Когтя?

Элви ввела запрос в свой агрегат, понажимала какие-то кнопки.

- Ну, полное его досье засекречено. Тут немного совсем о нем. Даньслав Никанорович (Белый Коготь) Заболотницкий, родился в 1937м году, по специализации он числится как 'стратегический чародей'. Уже странно, есть чем заинтересоваться. Имел множество правительственных наград. В гильдиях не состоял. Умер в том же 1979м году, выходит, за несколько дней до Варамиры. Скоропостижная смерть зафиксирована в больнице, причина - остановка сердца.

- То есть, ему всего 42 года было? - я потер подбородок, прикидывая, как люди выглядят в таком возрасте. - Это ж мало очень для людей. И что-то, судя по фото, потрепанный он был к своим сорока намерено…

- Зато какая красивая у них была история любви! - вздохнула Элви мечтательно. - Жить долго и счастливо, умереть в один год...

- Не очень-то и долго, - пробормотал я, задумавшись.

- Нормально, - с некоторым нажимом ответила домовая.

А, точно, я и забыл, что их народ живет в среднем не дольше человека. А то и меньше. Но, я отвлекся.

- Так а что там насчет колдуний вероятностей?

- Есть одна, - Элви, переборов глупую обиду, поставила наперсток на стол и еще раз погладила крохотной ручкой моток пряжи, который я ей принес. - Ты, рыжая морда, хоть и вредина, но хорошо потрудился, и тебе за пряжу спасибо. Она чудесная, я даже не думала, что ты, с этими своими огромными ручищами, сможешь такую прелесть сотворить. Адрес колдуньи я сейчас напишу. А у тебя что, опять проблемы какие-то?

- Проблемы и довольно серьезные, - я, в свою очередь, тоже притронулся к чашке с кофе. - Жалко, что начальника департамента нет. Мне бы... нам бы... эх.

- Да что ж там такое-то? - Элви стала карабкаться по моей руке, явно намереваясь покататься на плече. - Ты чего-то совсем убитый. Витаминки, наверное, не кушаешь, да?

- В общем, саспиенс какой-то нагнетается, - я озадаченно почесал лоб. - Внука этих самых Даньслава и Варамиры похищали недавно какие-то мерзкие антропоморфные твари, оккупировавшие бункер рядом с катакомбами, и мы радостно вступили с ними в конфронтацию. Я даже не знаю, что нам за это будет, и кто этими делами вообще занимается?.. Эти твари были нелюдями, у них было оружие и они совершенно не боялись смерти, а потому нам даже не удалось больше выяснить ничего... Затем, кто-то из той же химерной компании пытался проникнуть к Ромке домой, но ему не повезло, мы там как раз Ромкину мать обрабатывали. По здравому разумению, мы решили собрать всю возможную информацию о неприятеле, и, возможно, сразу же нанести упреждающий удар, а если повезет, как-то мирным путем что решить, переговоры какие устроить. А Камориль вон письма в свою гильдию шлет, хочет артефакты распечатать.

- Совсем с ума посходили, - вздохнула Элви. - А что такого в мальчике?

- А в мальчике какая-то сила эзотерическая проклюнулась, - сообщил я. - Души он людские видит, «изнанку», вроде как, и сны нехорошие.

- И все?

- Я многого не знаю, с пристрастием его не расспрашивал, а то, что он сам рассказывал, я не понимаю. Камориль его силу пока что какой-то волшбой прикрутил, третий глаз пареньку прикрыл, и сны у мальчика ушли. Ведьма вероятностей нам нужна, чтобы узнать, что нам на самом деле поможет.

- Хорошо, я все это передам начальнику департамента, - кивнула Элви.

- А может, не все? - поежился я. - Ты как считаешь, Камориль за это под трибунал поглощающих не попадет? И я ж там еще клыки распустил... хоть мне и не хотелось... но мальчик...

- Из того, что ты рассказал, я делаю вывод, что от департамента твой некромант сможет откупиться в случае чего, - произнесла Элви, ловко спрыгивая с моей руки на стол. - Все произошедшее вполне проканает, как самозащита. Да и убивал он, судя по всему, безымянных нелегалов. А поглощающим - что? Он же не использовал неразрешенных чар и артефактов. А уж чьи там трупы он поднимал - не их дело. А ты... ну, ты же знаешь, что из-за сложностей с классификацией ты представляешь из себя ту еще занозу в булках. О тебе предпочитают не помнить. Слушай, может, тебе в этом году подстроить фиктивную смерть?

- А? - не понял я. Потом дошло. - Элви!

- Ну, а что? Станешь свободен, как орел. Тебе по бумагам-то лет уже достаточно. Но эти бумаги воняют Войной Причин, как валерианой. А ты знаешь, какое отношение у чиновников к этой теме, - они и сами рады всю эту муть замять. Я бы с этим всем покончила бы, будь я на твоем месте.

- Я подумаю над твоим предложением, - улыбнулся я. - Вот за что тебя люблю, так вот за эту изящную безбашенность - наверняка! А серьезная ведь домовая...

- Это все сеть виновата, - призналась Элви. - С мое посидишь на анонимных ресурсах, и не такое в голову полезет. Да и скучно мне. А ты - хороший. Все для тебя, мой большой рыжий друг! Короче говоря, попробуем пробить, что за дела с бункером, и вообще. Может, удастся найти полное досье на Даньслава. Это может тебе помочь?

- Не знаю, пожалуй... Ты, в общем, если что-то узнаешь, звони Камориль!

- Ты себе все еще телефона не завел?

- Не завел... Так что насчет колдуньи вероятностей?

Через несколько минут я уже шел по коридору в холл здания дворца культуры, а через него в большую гулкую столовую, где употреблял пирожки с вишней непосредственно Роман. В руке моей была бумажка с адресом колдуньи вероятностей, а вот имя указать Элви позабыла. Но я не стал уже возвращаться, я и так ругал себя за то, что по-идиотски не взял мальчика с собой на четвертый этаж. О чем я думал? Ромка еще сказал, что был в этом здании и подождет меня в столовой, осмотрит и опробует новые автоматы с кофе и горячим шоколадом. В общем, меряя широкими шагами гулкие коридоры, я успел изрядно разволноваться. Как оказалось, впустую, ибо Ромка, как и договаривались, ждал меня в столовой, целый и невредимый.

- Фух, - я плюхнулся рядом с ним за столик. - Камориль и Эль-Марко все еще нет?

- Нету!

- Вот же!

Мальчик покосился на вход:

- Мне буфетчица сказала, что тут на самом верхнем этаже живет какая-то городская шишка, или офис снимет. Мол, чтобы я спокойно себя вел и аппараты с кофе не трогал.

- Поразительная логика, - посочувствовал я.

- Ага, - согласился Роман. - И еще, говорит, недавно приезжала бригада из храма Утраченного, освящать все, что можно, и делегация специалистов из «просвещения». И шаманили тут около двух суток.

Я шлепнул себя ладонью по лбу:

- А я-то думаю, что меня на входе как ёршиком пропесочило, а!

А потом я рассмеялся.

- А вдруг Камориль тупо войти не может? Он же, в некотором роде, тот еще нелюдь!

Ромка хлебнул кофейку и ничего не сказал. Я обернулся глянуть на вход. Ну, бывает же так, что только что упомянутое 'солнце' тут же заглядывает в оконце. Но Камориль не было, не было и Эль-Марко Кападастера, и мое чувство времени говорило мне, что стоит начать беспокоиться.

- Я позвоню Камориль, - сказал Ромка, доставая мобильный. Я кивнул, отхлебывая кофе из его чашки и глядя мальчику за спину, в большое окно, выходящее во внутренний двор здания.

Кофе был чересчур сладким и совсем уж синтетическим, а Ромка держал трубку возле уха и почему-то улыбался.

Я отвлекся от размышлений и вопросительно поднял брови: мол, ну, чего там?

- Песня играет на фоне хорошая, - наконец произнес мальчик. - Только старая, мама такое иногда слушает.

- Это, то есть, зачем? Я слышу. Камориль почему молчит?

- Не знаю... это у него не вместо гудков, это как будто он трубку снял, но не говорит ничего.

- И что делать? - нахмурился я.

- Не знаю, - повторил Ромка. Он все еще держал мобильный возле уха. - Похоже, что...

Зрачки мальчика сузились, и он замолчал. Я прислушался, отфильтровывая покореженный цифровой звук.

Но я мало что успел разобрать, а потом услышал шуршание и гудки.

- Что там было? - начиная беспокоиться, спросил я.

- Холм с крестом у нового кладбища, - проговорил Роман. - Это которое частично на обрыве, за гостиницей 'Лукоморье'?

Я кивнул. Странное дело вообще, но, похоже, это место будет сейчас поважнее записанного у меня на бумажке адреса колдуньи вероятностей.

- Пойдем скорей, - я поднялся.

- Туда?

- Ну, а куда ж еще! Что там за голос был?

- Голос женский, - Ромка подхватил сумку. - Спокойный вполне, деловитый такой, как мне показалось.

Я направился к выходу широким шагом, Ромка споро поспевал за мной. Мы шли через гулкие полупустые коридоры дворца культуры довольно быстро. Вообще, дело странное. Если бы не мобильный телефон, так и сидели бы мы здесь, кукуя.

- Дядька Зубоскал, - Ромка ухватился за край моей безрукавки, заставляя идти помедленнее, - а что, если нам не надо туда? Что, если это ловушка?

- Какая такая ловушка?

Мы миновали секьюрити у входа и прошли через большие стеклянные двери наружу. Я стал искать взглядом такси.

- Ну... как, какая... Например, вдруг кто-то выкрал Камориль и заманивает нас к себе?

- Да ну, брось, - я, наконец, разглядел шашечный рисунок на машине, припаркованной невдалеке. - Там же обрыв! Там слишком светло для таких дел! Ну, или как...

Новое кладбище, вообще-то, было своеобразным местом. Мало того, что новое (а лет ему тридцать от силы), так еще и спроектировано оно было таким образом, что новые могилы стали рыть, постепенно сдвигая ограду погоста к морю, а следовательно, и к обрыву. Как это позволили ответственные за такие дела инстанции, не понятно, но суть от этого не меняется: в конце концов, метров этак сто земли и костей рухнуло в море вследствие обширного оползня. Пресса, конечно же, не преминула все это осветить, церковь Потерянного - повторно освятить, а власти стали предпринимать попытки обелить свою репутацию и что-то с этим всем сделать. Но, стихия в очередной раз решила показать, кто здесь хозяин, и все пять попыток укрепить берег у нового кладбища оказались тщетными. Теоретически, при достаточном финансировании всего этого балагана можно было бы избежать, если, например, забетонировать местность раз и навсегда, или другое что придумать - инженерам видней, - но власти каждый раз ограничивались полумерами. Может, это им выгодно было, мне-то почем знать. А ребятишки в тех местах и в прилегающей бухте с непреходящим постоянством вылавливают из воды человеческие черепа и прочие кости, что их, ребятишек, немало забавляет.

Если обойти кладбище слева и пробираться минут десять вдоль обрыва, можно на самом деле набрести на возвышенность, окруженную крупными валунами, где стоит впечатляющих размеров бетонный крест, отмечающий, если я ничего не путаю, место, где в мирные годы разбилось и затонуло пассажирское судно. Прибрежные воды в тех краях, и правда, опасные, камней разных уйма, и удивительно разве то, что этот почивший корабль вообще подошел здесь так близко к берегу. А может, шторм какой подсобил или случилась срочная надобность. А может, и врут все про этот крест. В любом случае, надписей на кресте не было, деревьев вокруг него не росло, и место это продувалось всеми ветрами.

Короче, я не мог бы даже предположить, что там нас ждет какая-либо угроза, с которой я не справлюсь.

Единственное, что меня расстраивало, так это то, что новое кладбище находилось совсем в противоположной стороне от старого, по дороге к которому, в частном секторе, и проживала последняя из колдуний вероятностей. А именно к ней, по плану, нам предстоял визит.

Но что-то как-то судьба решила отбросить условности, и теперь мы ехали к Новому Кладбищу в ярком желтом автомобиле за вполне умеренные деньги.

 

- Не убивал я ее. Ее я - точно не убивал, - с холодной уверенностью повторял Камориль, кажется, в сотый уже раз.

Мужчина в черном длиннополом плаще снял шляпу, чтобы протереть лысину платком. Плащ он зачем-то застегнул на все пуговицы, до самого горла. Мужчина снова надел шляпу и нацелил свой не менее старомодный пистолет на некроманта.

- Ну что вы делаете, право слово, - произнес Камориль.

Он стоял вроде бы как расслабленно, опершись боком о большой замшелый валун, и морской бриз шевелил его легкую черную рубашку, бросая волосы в лицо. Некромант казался спокойным, но это было самое настоящее 'затишье перед бурей'. Эль-Марко Кападастер прохаживался неподалеку, задрав голову и рассматривая то, что висит на большом бетонном кресте.

А висело там, ни много ни мало, обнаженное тело молодой женщины, по всей видимости, мертвое. Длинные рыжеватые волосы облепили бледный живот, лица было не разобрать за ними, а прикреплена к кресту она была блестящей медной проволокой, перевившей ее руки и ноги так часто и крепко, что она стала похожа на отвратительную белесую колбасу.

- Что за китч, - проговорил Эль-Марко, даже не глядя в сторону некроманта и мужчины в черном.

- Тут рыжим по белому написано, что это глупая и жалкая попытка меня подставить, - устало сказал некромант. - Она же, эта кукла, даже живой никогда не была. Не мог я ее убить, даже если б захотел. И уберите пистолет.

- Я просто выполняю свою работу, - произнес мужчина. – Согласно Уставу вы теперь в моей юрисдикции. Снаряды тут у меня освященные и серебряные, так что я бы вам не рекомендовал проявлять агрессию.

Камориль одарил мужчину уничижающим взглядом. Будь на месте странного этого человека камень, он тут же бы раскрошился от стыда по поводу своей неуместности в этом мире.

- Дражайший, - наконец произнес некромант медленно и вкрадчиво, - а давайте мы с вами договоримся...

По лицу мужчины пробежала тень. На вид ему было лет сорок, телосложением он обладал худощавым и щетиной где-то недельной. В нем запросто можно было бы предположить много чего повидавшего агента каких-нибудь тайных организаций, потерявшего давным-давно и семью, и покой, и какой-либо интерес к жизни, материальным благам и любого вида наживе.

Камориль вздохнул и, сдержав начинающую закипать злость, продолжил:

- В общем, план такой: вы рассказываете мне, что тут делаете и по чьей наводке, и я с вами сотрудничаю. Письма в Гильдию я отправил час назад, и мне, знаете ли, очень интересно, что делает гильдейский полуживой здесь и сейчас. Далее, если вас отправили именно за мной, то по тому же Уставу я имею право знать, что мне вменяется, - он улыбнулся, сдержанно, но хищно. - А если вы берете меня на мушку ввиду пустых подозрений, или, более того, по наговору третьих лиц и без приказа вашего опекуна, то тут может наконец-то появиться один окончательный труп!

К концу фразы улыбка Камориль из сдержанной расползлась в широкую и откровенно угрожающую, да и сам он сменил дислокацию. Удерживая взгляд оппонента, он скользил все ближе к нему, и вся его фигура, за исключением волос и странно подвижных плеч, казалась статичной, но немного смазанной.

Мужчина, которого он назвал полуживым, так же медленно поднял руку с пистолетом и нацелил дуло некроманту в лоб.

Эль-Марко стоял в стороне, спокойный и незаметный, не предпринимая никаких действий.

Послышался крик чаек, и именно в этот момент громыхнул выстрел.

Ветер разнес весть о нем так далеко, как только мог.

 

Я резко обернулся. Мы стояли у ворот Нового Кладбища, когда мне послышался выстрел. Ромка как раз завязывал шнурки на левом кроссовке.

- Что за дела!

- Что там? - спросил мальчик, поднявшись.

- Не знаю... Чем дальше, тем интересней!

В моей душе боролись два желания: спрятать где-то мальчишку и пойти самому разведать, что и как, и совсем ему противоположное: никуда от себя Романа не отпускать. Второе победило, и я сказал:

- Так... держись за мной, и если что, в общем, тут же ложись на землю!

Мальчик кивнул, а я завязал волосы в хвост и двинулся вперед.

Мы обогнули обвалившийся на углу забор нового кладбища и прошли немного вдоль стены, а потом выбрались на кривую тропку, причудливо бегущую вдоль обрыва. Море было тревожным. Свежий, порывистый ветер вовсю забавлялся с нашей одеждой и волосами. Солнце клонилось к горизонту слева, тень от скал устилала беспокойную водную поверхность широкой темной полосой, а птицы кружили низко, почти что над самыми волнами.

Я издалека заметил, что крест и холм как-то иначе выглядят. Более того, погодные условияникак моему взору не мешали, и вскоре я разглядел там, вдалеке, два знакомых силуэта. Чем ближе мы подбирались к месту, тем медленней я шел. И вот я совсем остановился. Что-то слишком много сложных решений на одну мою голову в ограниченный отрезок времени!

- Что там? - снова спросил Ромка, подходя ближе ко мне и вглядываясь вдаль. Отсюда он, конечно, ничего не видел, только смутно белеющий крест да точки-фигурки.

- Ты как относишься к ужастикам? - спросил я, поразмыслив с секунду.

- Ну, как, - Роман тоже задумался. - К каким ужастикам?

- Ну, где много криков и прочие анатомические подробности...

- Порно ты имеешь в виду?

- Нет, - я покосился на мальчишку. - Где литры крови, кишки и прочее.

- А, - протянул он понятливо. - Я в обморок не хлопнусь, если что. Я надеюсь. Может, пойдем уже, а?

Я еще немного помешкал и зашагал к утесу.

Собственно, произошло то, чего я не столько боялся, сколько стеснялся. Сейчас объясню, в чем дело. Когда мы подошли к подножию холма с крестом, высокие камни заслонили нам обзор, но тело, прикрепленное к монументу, уже можно было разглядеть. Это женское тело не беспокоило меня особо, оно было целым, в конце концов. Я, вообще-то, очень не люблю резать помидоры, к примеру. Я вообще не люблю, когда разрушается целостность. Мне приходится преодолевать некий барьер внутри себя, чтобы хорошенько так изменить установленный порядок вещей. А Камориль Тар-Йер - не такой. Он никакого пиетета к целостности не испытывает.

Хотя, казалось бы, при моих способностях и умениях, такая особенность психики может показаться странной и даже лишней, но, что имеем.

Я, как всегда брезгливо, взглянул на развернувшееся перед нами эпически-трагическое полотно.

- О, Мйар, ну наконец ты явился, - улыбнулся мне Камориль, голый по пояс, художественно заляпанный кровью, держа в руке обломок лучевой кости, острый на сколе.

За ним, на плоском широком валуне, было распластано другое тело, на этот раз - бессистемно вспоротое и безголовое.

- Камориль, что это?! - растерянно спросил я. - Кто все эти трупы? Что тут произошло? Рома, не ходи туда! Откуда ты знаешь, мертвое ли оно!

Рома меня, конечно же, не послушал. Он обошел Камориль и стал рассматривать обезглавленное выпотрошенное тело. Конечно, такое любопытство живет почти в любом мальчишке, но вот чтобы оно сочеталось с подобной небрезгливостью - это меня немного удивило.

- Да все нормально, Мйар, не паникуй, - это сказал Эль-Марко, спрыгнув с камня неподалеку. - Напряженный момент тут был две минуты назад, когда полуживой стрелял, а сейчас все нормально. Агрессор – вот он, обезглавлен и обездвижен, а колбасная тетка - не настоящая. Ты думаешь, Камориль стал бы делать глупости?

- Он-то? Еще бы, - я покосился на загадочно ухмыляющегося некроманта, спрятавшего ту самую лучевую кость за спину. – Ты чего веселишься?

- Ну не плакать же мне, - он пожал плечами. - Весело же. Ох, давно мне не было настолько весело, - он снова улыбнулся.

- Таки что здесь произошло? Кто тебя сюда вызвал?

Камориль плавно повел свободной рукой, и кровь, которой она была испачкана, стала впитываться в его кожу, будто бы высыхая и испаряясь. Так, все кровяные разводы на его теле вскоре исчезли. Эль-Марко протянул ему рубашку, и некромант стал неспешно надевать ее.

- Да, по правде сказать, я и сам не особо понимаю, что тут произошло, - хмыкнул он. - Значит, когда мы с Кападастером обедали, к нам подошла девушка, брюнетка, внешности обыкновенной, долго смотрела и дергалась, а потом таинственным голосом проговорила, куда нам пойти для того, чтобы все узнать. Так и сказала - 'там вы все и узнаете'. Ну как мы могли милахе такой отказать?..

- На ней были чары управления, - добавил Эль-Марко, - это за версту было видно, потому что волю сломали, как орех. Даже я опознал! Деваху накрыло тем самым, которое управляющему даёт возможность слышать ее ушами, видеть ее глазами и все остальные пикантные подробности тоже ощущать.

- Эти чары довольно распространены, хотя Заповедью Неугомонного Сердца порицаются, - добавил Камориль. - Их часто используют в своих играх извращенцы всякого окологильдийского толка, преимущественно чтецы. Их еще называют 'Око Мастера'.

- А ну напрочь эти сомнительные подробности, - фыркнул я, - трупы-то откуда?

- Ну, ты погоди, я сейчас до них доберусь, - Камориль застегнул последнюю пуговицу на рубашке, потом закатал рукава. - Когда мы сюда приехали, я, было, подумал, что суть - вот в этой барышне, что на кресте, - он еще раз окинул взглядом мало эстетичный 'натюрморт', - но она оказалась... приманкой, что ли? Обманкой? Ловушкой?..

- Ловушкой? - я опять не догонял.

- Она не настоящая. Она никогда не была живой. У нее нет пупка, и, знаешь, некоторых других отверстий тоже нет. Но она совершенно определенно органическая и очень близка к физическому совершенству. Этакое первое дитя неудачливого современного бога.

- Кукла? - невпопад спросил я.

- Она как... проба или эксперимент, очень хороший, но не идеальный, - Камориль повернул голову влево, резко и глубоко, как птица. - Не тронь, - сказал он Ромке, который как раз тянулся к обезглавленному трупу на камне.

- Не очень-то и хотелось, - скуксился мальчик.

- Камориль, может, убери ты это тело куда-нибудь, а? - взмолился я. - Воняет же и вообще... Давай, может, закопаем его...

- Сейчас я оба тела уберу, - кивнул некромант, - отойдите все мне за спину. Так вот, собственно...

Продолжая говорить, он выломал из трупа несколько ребер (я предпочел не смотреть), и воткнул их на равном расстоянии друг от друга в землю вокруг креста, образуя некую геометрическую фигуру. Затем опустился на колени, взял пригоршню земли и пустил по ветру. Отряхнул руки одна об другую. Поднялся.

Камень, на котором лежал обезглавленный труп, треснул, бетонный крест задрожал. Из земли вырвались, похожие на плети, смутно сияющие синим руки-кости, сложенные из множества других костей, принадлежавших не только людям, но и животным. Всего их было шесть, и они разрезали мертвую плоть, как нож - масло. Обезглавленное тело мужчины и рыжая женщина, которая никогда не была живой, таяли на глазах. Мне показалось, что тени далеких гор стали двигаться быстрее, а ветер стал холодней. Все прекратилось вмиг. Камориль устало присел на камень, Эль-Марко протянул ему зажигалку и некромант закурил.

Ромка явно был шокирован и сейчас переваривал увиденное, обходя вокруг треснувший камень без каких-либо следов крови и рассматривая пустующий теперь крест, на котором, тем не менее, осталась медная проволока. Камориль курил, а я пытался думать.

Вот что рассказал некромант:

Когда они приехали сюда, здесь их уже ждал полуживой. Полуживой - это добровольный раб некроманта, персональный или переданный в пользование гильдии. Этих бедолаг, образно выражаясь, будто бы вытаскивают с того света. Если те живые трупы, которых Камориль слал на расстрел в катакомбах, были скорее мертвы, чем живы, то эти - наоборот. Но сходство между ними есть. Полуживых создают так же, как тех горячих зомби, - обретая власть над ними в момент смерти. Но если 'горячих зомби' склоняют в небытие и просто используют их тела, пока те не остыли, то полуживых, наоборот, будто бы подвешивают над бездной, в последний миг поймав их, умирающих, силой колдовства. Некромант, создавший полуживого, называется его опекуном. Лишившись благосклонности и магической поддержки опекуна, полуживой сразу же окончательно умрет. Полуживых, по Заповеди, никогда не создают насильно, и каждый из них несет свою службу, в общем-то, добровольно. Я же знаю все это со слов Камориль, и, надеюсь, нигде не приврал.

У полуживого, точнее, теперь уж и вовсе покойного, встретившегося Эль-Марко и Камориль у креста, на плаще имелись гильдейские нашивки. Некромант, было, даже обрадовался, их разглядев. Но потом полуживой стал грозить Камориль пистолетом и раствором серебра, требовать, чтобы тот проследовал за ним под гильдейский трибунал, мол де, некромант использует запрещенные заклятия.

Но серебром он грозил зря. Ведь Камориль - не простой некромант (если может зваться простым хоть кто-то из их братии). Камориль уникален, он сам - практически произведение искусства. Я не знаю, как, когда и зачем он смешал свою кровь с паучьей, или что он там такое с собой сотворил, но факт есть факт: его кровь не содержит железа, в его крови - медь, и я даже запомнил, как это называется - 'гемоцианин'. И в Гильдии Некромантов об этом знают, и если бы некроманты решили убить его или запугать, то использовали бы никак не раствор серебра. Кажется, наиболее действенным было бы заморозить Камориль, или, что сложнее, превратить медь в его крови в золатунь. Собственно, на слове 'серебро' Камориль и понял, что этот полуживой - не тот, за кого себя выдает.

А дальше - дело техники. Кажется, это был 'Полет Шмеля', как Камориль называет призыв костей из земли, при котором они разгоняются до огромных скоростей и пронзают жертву, - короче, полуживой был окончательно умерщвлен почти мгновенно. И корить Камориль за то, что тот не придумал ничего гуманней, чтобы мы смогли полуживого допросить, я не стал. Во-первых, сам бы я вряд ли сдержался, а во-вторых, ребята, которых уже коснулась смерть, обычно никому ничего больше 'за спасибо' не рассказывают.

- Однако, его оружие кажется мне весьма примечательным, - проговорил Камориль, докурив.

Мы смотрели в морской горизонт, над которым медленно сгущались лиловые сумерки.

Эль-Марко Кападастер взвесил в руке черный длинноствольный пистолет и прицелился во что-то несуществующее.







Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 137. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.016 сек.) русская версия | украинская версия