Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Любовь по-деревенски 5 страница




 

<9>

Домой мы пришли часов в пять вечера. Пока собрались, пока подсушили мокрые штаны, пока дошли… В общем, к ужину мы как раз успели.
Кстати сказать, инцидент в озере никак не сказался на нашем дальнейшем общении. Отошёдший от шока или от чего-то другого, Том вылез из воды за мной следом и завёл тему о чём-то левом. Я был благодарен ему: он не приставал с расспросами, не пытался выведать у меня, отчего же моё поведение так резко изменилось. Да, я видел, как ему любопытно, и понимал, что он ожидал иного разворота ситуации – даже он ожидал! - но мог отдать ему должное: Том проявил чрезвычайно уместное понимание.
Правильно, Томми, сначала я разберусь в себе, так как сам ничего не понимаю, а потом предъявлю тебе результат. Оформленный и обдуманный.
За ужином мы наперебой рассказывали, как провели время на рыбалке, умолчав лишь о едва не случившемся поцелуе и о том, как мы спали. Нас просто могли не понять. Марта с Джоном только смеялись, называя нас маленькими детьми. Как оказались, улова они и не ждали – слишком уж я не подхожу для ночного сидения с удочкой, а Тому просто не хватает терпения, потому и на рыбалку ходит он редко.
В общем, вечер предвещал только хорошее: Джон после ужина ушёл топить баню, чтобы мы хорошенько помылись после нашего мини-похода, отношения с Томом были налажены, если не брать во внимание некоторые сдвиги в моей голове, и сейчас меня ждала кружка горячего шоколада и компания всё того же Тома.
…Но я уже привык, что у меня никогда не может быть всё идеально.
- Том, - в гостиную, где мы только что уселись, заглянула Марта. – Там к тебе друзья пришли. На крыльце ждут.
Я едва не выронил из рук кружку с напитком. Вот и не ждали…
- Ага, спасибо, - Том улыбнулся матери и повернулся ко мне. – Пойдём, поздороваемся?
- Друзья пришли к тебе, Том, - я кисло усмехнулся и отставил шоколад на столик. От греха подальше. – И чего они так поздно? Дома не сидится?
- Не закипай. Для нас это время - самый разгар. – Том поднялся с кресла. – Пойдём. Надо же тебе здесь с кем-то общаться, кроме меня.
- Мне и тебя хватает.
- Это принимать за комплимент или за сожаление? – с улыбкой.
- И за то, и за другое одновременно. Бесишь ты меня редко, а в твоей компании мне хорошо всегда, - ответил я, и Том засмеялся. – И что смешного?
Том сделал шаг к выходу и качнул головой.
- Чудо ты, Билл. Как скажешь, так хоть стой, хоть падай.
- Чудо? Это принимать за комплимент или за сожаление? – я улыбнулся, прищурившись.
Том снова засмеялся и протянул руку, чтобы я поднялся. Тут же я вложил ладонь в его, и парень потянул меня к себе, поднимая с кресла.
- И за то, и за другое одновременно. Ты тоже бесишь меня изредка, а вот в твоей компании… в твоей компании просто уютно, - ответил он и, обогнув журнальный столик, пошёл на улицу, где его ждали друзья.
Я улыбнулся парню вслед, но тут же улыбка сползла с лица.
Сейчас я снова увижу Нику, увижу эти взгляды, изучающие меня. Увижу, как Том обнимает её, целует… Я представил эту картину и понял, что… что ничего внутри она не задевает. Я допускал мысль, что сейчас буду свидетелем слащавых объятий, слов, сюсюканий. Но это не вызывало злобу, обиду или ещё что-то, как в прошлый раз. Да, лёгкие уколы ревности ощущались, но… Вместе с тем я ощущал превосходство над всем этим. Пока оно было необъяснимым, но, думаю, вскоре я найду определение этому состоянию. А сейчас, Билл, возьми себя в свои уже не наманикюренные ручки и покажи себя в свете лучшем, не как в прошлую встречу.
- Привет, ребята, - я вышел на крыльцо, тут же обводя взглядом компанию. Всё те же лица. Только смотрят на меня по-другому. Конечно, сейчас я не такая фифа, как был позавчера. Старые потёртые джинсы Тома и лёгкая рубашка из личного гардероба вряд ли приравнивали меня к стервозной личности.
- Привет, Билл, - тут же заулыбалась Эльза, а парни пожали мне руку, легко улыбаясь.
Всё, как тогда. Хотя… Стоп.
Я снова обвёл взглядом крыльцо и только сейчас заметил одно маленькое несоответствие прошлой картинке. Том стоял рядом со мной, опираясь о стену и спустив одну ногу на ступень ниже, а Ника, та, на которую я планировал сегодня не смотреть вообще, стояла у дивана, скрестив руки на груди. Ха! Поссорились, что ли?..
- О чём разговариваете? – я сел на диван, прижав колени к груди, и оглядел присутствующих. Том смотрел на меня, задумчиво крутя в руках какую-то железку.
- Да о празднике, - снова за всех ответила Эльза, и я, отвернувшись от Каулитца, улыбнулся ей. Девушка нравилась мне. Наверное, потому, что была такой простой, без выкрутасов. – Через неделю у нас собирается вся деревня – отмечаем круглую дату основания. Масштабное мероприятие.
- Мило, - я хмыкнул. – Надеюсь, что и мне можно будет на празднике поприсутствовать.
- А почему нет? – спросил Дэйв. – Ты же здесь живёшь, пусть и временно. Не выгонять же тебя за пределы Чистых прудов. Том, помнишь, как в прошлом году справляли? Вот там ваще…
Тут же разговор стал мне неинтересен. Я положил подбородок на колено и уставился в одну точку, гоняя по кругу какие-то мелкие мысли. Думать не хотелось, а не думать совсем не получалось.
Я и не заметил, как к Тому подошла Ника, и они о чём-то заговорили. Точнее, говорила Ника, а Том что-то обсуждал с парнями, иногда смеясь, отчего я отрывал взгляд от полюбившейся мне точки в углу и смотрел на Тома, потом снова отворачиваясь. Наверное, они обсуждали всё тот же праздник. Потом тему резко перевели, вспоминая какого-то деда Раймонда, который гонял парней, когда они были ещё маленькими. В общем, я даже при желании не мог поддержать разговор. И мне это наскучило.
Посидев ещё минут пятнадцать, я вытянул ноги и встал, тут же привлекая на себя внимание. Разговор прервали. Ах, какая я важная персона!..
- Ладно, я пойду. А вы разговаривайте.
- Куда ты? – тут же остановил меня Том, и я повернулся к нему, смотря в глаза.
Том оторвался от стены, вытянувшись, чтобы видеть меня за Никой. Он смотрел обеспокоенно, будто я сообщил, что пойду прыгать с моста или резать вены. Варианты разные – эффект один. Том, ты не хочешь, чтоб я уходил?..
- Пойду в баню готовиться, - ответил я и прищурился. – А что?
- Да нет, ничего, - Том заметно растерялся.
Я пожал плечами и, попрощавшись с ребятами, ушёл в дом. Не успел я нарадоваться внезапному беспокойству Тома обо мне, как из кухни вырулила Марта со стопкой чистого белья в руках.
- Ой, Билли! А где Том? – спросила она, стараясь не уронить кипу.
- На крыльце, с ребятами разговаривает, - я оглядел женщину. – Вам помочь?
- Да, спасибо, дорогой, - женщина отдала кипу мне. – Будь другом, отнеси вот эти вещи в нашу комнату, - она указала на стопку цветастых кофт и платьев, - а вот эти, - указала на брюки, футболки и ещё что-то непонятное, - к Тому. А то мне ещё теплицы и парники закрыть надо. Поможешь?
- Конечно, - я улыбнулся женщине и пошёл на второй этаж.
Как и просила Марта, её одежду я оставил в их с Джоном спальне, а остальное понёс к Тому. Едва открыл дверь, находящуюся напротив моей, как тут же в голову стукнула мысль, что в комнате Тома я впервые. И это тут же сказалось на моём первом впечатлении.
- Ну, ни фига ж себе, - протянул я, едва не выронив вещи от удивления.
Комната Тома оказалась намного больше, чем комната Джона и Марты, и гостевая, которую временно занял я. Она чем-то походила на мою комнату в городе: такие же тёмные стены с редкими плакатами по периметру, мягкий ковролин на полу, тёмные широкие шторы. Вроде ничего необычного: два кресла, по виду напоминавшие мешок, широкая двуспальная кровать, застеленная синим покрывалом – в тон шторам, угловой компьютерный стол, сам компьютер – новый, с широким монитором и кучей стикеров на нём, музыкальный центр с многочисленными дисками, разбросанными на тумбе, вращающийся стул, шкаф с зеркальными створками, пара напольных ламп по углам, тумбы, цветок в горшочке на одной из полок, - и всё это приправлено бардаком, присущим комнате любого парня. Но не то поразило меня. По бокам от окна у стен стояли высоченные, до потолка, книжные шкафы, полностью забитые книгами, тетрадями, альбомами, папками и прочим-прочим в этом духе.
Я прошёл вглубь комнаты, переступая через раскиданную по полу одежду, и положил вещи на кровать. В помещении мягко пахло шампунем и лосьоном для бритья. Пахло Томом.
Оглянувшись на дверь и убедившись, что никто меня не видит, я включил ночник на тумбе у кровати, осветив декоративную рамку, украшенную футбольными мячиками. На фото были Марта, Джон и Том уже в своём восемнадцатилетнем возрасте. Все улыбались, выглядели счастливыми. Отличная семья.
Отставив рамку, я обвёл взглядом стеллажи с книгами. Думаю, Том не будет сильно меня бить, если я тут чуть-чуть пошарю. Выключив ночник и включив одну из напольных ламп, я подошёл к книжному шкафу, с тихим шоком оглядывая корешки книг.
В основном это были классические произведения. Я едва не падал, читая авторов и названия книг. Половины всего этого нет в школьной программе, а это значит, что книги Том читал по собственному интересу. Чего тут только не было: Эрнст Мориц Арндт, Якоб Вассерман с его легендарным «Die Juden von Zirndorf». Как-то и я прочёл "Евреи из Цирндорфа", но смысла особого не уловил, хотя и было интересно. Вильгельм Гауф и его «Lichtenstein», Якоб Гримм, известный как филолог и писатель-сказочник. Были и драматурги, такие как Август Фридрих Фердинанд фон Коцебу или Готхольд Эфраим Лессинг. И довольно известный Томас Манн, который привлёк меня во время школьной программы и которого я читал и после. Эти имена были знакомы мне, остальное я видел впервые.
Так же тут стопками лежали какие-то журналы. Я мельком полистал парочку. Что-то о тачках, один журнал с рецептами, наверно, принадлежащий Марте, обучающие пособия, глянцевое издание для начинающих водителей и многое в этом духе.
Я уже хотел отойти, как меня привлёк второй стеллаж – с другой стороны окна. Тут не было книг, а стояла всякая всячина: какие-то статуэтки, много рамок с фотографиями, небольшой аквариум в форме бокала, сейчас пустующий, брошенные мелкие вещи, типа каких-то ключей и банданы. А ещё здесь неровными стопками лежали какие-то листы. Взяв несколько из какой-то стопки, я увидел ноты песен, несколько рисунков – поспешных, нарисованных ручкой, какие-то тетради, наверняка ещё школьные, исписанные размашистым беглым почерком.
В другой стопке обнаружились всё те же тетради, и… Я замер, смотря на найденный рисунок. Он был выполнен углём. Изображена пожилая женщина, сидящая на скамейке в парке. У неё в руках маленькая собачка. Женщина смотрит куда-то вверх, волосы выбиваются из-под шляпки. Рисунок никак нельзя назвать профессиональным – много оплошностей, несоответствия, беглых линий, многие детали едва прорисованы. Но отчего-то он очень понравился мне. От рисунка шла какая-то энергия. Положительная.
Отложив лист в стопку, я взял ещё несколько. Тут тоже были рисунки. И все как один прорисованы углём. Много машин разных моделей, какие-то звери, цветы, природа, тщательно прорисованная Эйфелева башня с домиками вокруг. Людей, кроме этой женщины, больше не было.
- Я и не знал, что ты настолько многогранен в интересах, Том, - улыбнулся я и тут же выронил листы, услышав тактичное покашливание у двери.
- Я и не многогранен. Я просто балуюсь, - Том прошёл в комнату, поднимая с пола джинсы и кидая их в кресло. – И давно ты здесь?
- Я? Нет, что ты… прости, я просто бельё заносил… я тут ничего не трогал… смотрел просто… - затараторил я, тыкая пальцем в бельё на постели. Наверняка выглядел идиотом. Ещё больше, чем обычно.
Том смотрел на меня серьёзно, а потом его губы расползлись в улыбке, и он не спеша подошёл к обескураженному мне.
- Да ладно, что ты боишься? Посмотрел, да посмотрел. Не убью, - он нагнулся и собрал выроненные мною листы. – А с чего ты взял, что я многогранен?
Поняв, что бить меня не будут, я успокоился.
- Как с чего? – я обошёл Тома и подошёл к первому стеллажу, взяв в руки одну из книг. Гёте. – Столько книг! И ты всё это прочёл?
- Ну… да, - мне кажется, или Том засмущался?
- Капец! – я пролистал книгу и вернул её на место. – Столько классики! Я и не думал, что ты можешь интересоваться подобным.
- А что, не похожу по виду на интересующегося литературой человека? – усмехнулся парень.
- Честно? – я оглядел Тома с ног до головы. - На человека, увлекающегося литературой ты похож меньше всего.
Том засмеялся.
- Сам в шоке, что мне всё это нравится. Я даже когда читаю, сам себя не понимаю. У нас в деревне мало людей, увлекающихся книгами. И потому моего увлечения литературой, да ещё и классикой, не понимают.
- Ну и придурки, - фыркнул я, и Том снова засмеялся. – По-моему, это прекрасно. С тобой можно легко поговорить о книгах, о музыке, - я кивнул на гитару, - о рисунках. Это же великолепно! Том, ты меня приятно удивляешь!
Том посмотрел недоверчиво.
- Ты что, тоже всем этим занимаешься?
- Ну, такого количества книг я ещё не прочёл, да и предпочитаю современную литературу. Рисовать не рисую, на гитаре не играю, но зато пою и очень люблю это дело. Просто мне приятно иметь в знакомых человека, способного рассуждать не только на тему: «Что лучше пить – виски или мартини?», а с которым и узнать многое можно.
Том посмотрел на меня, как на психа.
- То есть, как узнать?
- Ну, в разговоре. От понравившихся книг накапливаются впечатления, и, думаю, приятно их рассказать.
- Ты расскажешь мне впечатления?
- Я их выслушаю, - улыбнулся я. – Если иссякнут темы разговоров, то я только рад пообщаться с тобой о книгах. Ну, или о музыке.
Том почесал шею и пожал плечами.
- Отчего-то странно это услышать от тебя…
- Я не такой балбес, как кажется.
- Я этого не говорил, - помотал головой Том, улыбаясь.
- Я это и так понял, - улыбнулся я в ответ и отошёл к музыкальному центру. Посмотрел на диски. – Рэп, рэп, рэп… Ну, это ожидаемо. О, Энигма? У меня все её альбомы.
Том подошёл ко мне, тоже посмотрел на коробочки с дисками, будто видел их впервые.
- У меня тоже. Очень хорошая музыка.
- Интимная, - я усмехнулся.
- Кому как, - тоже усмехнулся Том. Он помолчал, а потом сказал неуверенно: - Хм… У меня таких знакомых ещё не было.
- Каких – таких? – я перестал читать названия групп и повернулся к Тому.
- Ну, таких. Мои друзья не понимают моего увлечения книгами, рисованием, техникой, автомобилями… Только принимают то, что я на гитаре играю.
- Ну и реально придурки, - я пожал плечами. – В городе бы тебя с руками отрывали. Разве это плохо, когда у человека много увлечений?
- Не знаю, - Том отошёл к кровати и сел. Я смотрел на него, не отходя с места. – У нас в деревне эти увлечения никому не нужны.
- Но они нужны тебе, - я сел рядом с Томом. – Какая разница остальным? Я, к примеру, петь очень люблю, и стихи писал когда-то. И мне плевать, что остальные думают.
Том смотрел на меня молча. В сумерках его взгляд казался мягким, обволакивающим, как у кота.
- Всё-таки ты уникальный, Билл. С каждым разом кажешься всё интереснее.
Я засмущался. Как говорится: «Хорошо, что Вы не видите, как я краснею».
- Я всегда таким и был. Поверь, приставания к парням и постоянные истерики – не единственное, что я могу и люблю.
Том засмеялся и обнял меня за плечи одной рукой.
- Точно, чудо. Ну что, пошли в баню?
- Пошли, - улыбнулся я, выключая лампу.

 

<10>

В сумраке комнаты его тело казалось идеальным. Идеально всё: спина, потрясающие руки, пресс, грудь, ключицы, шея. Он великолепен, да. Это я определил ещё при первой нашей встрече, после убедился тогда, в огороде, а сейчас уверился совсем. И этот полумрак… Еще более заманчиво, ведь на улице разгар дня.
По помещению он передвигался плавно, будто не ходил по полу, а летал над ним. Спокойные движения; иногда он потягивался, отчего звонко хрустели позвонки, парень удовлетворённо мычал и вставал на носки, вытягиваясь струной. Вот это рост...
Том развернулся вокруг своей оси, что-то выискивая, потом взял с кресла дюрагу, долго вертелся у зеркала, подбирая особо удачное положение на своей голове.
Прыжок к шкафу. Парень открыл дверцы и завис в положении стоящего мыслителя. И, кажется, вылезать из этого «зависона» он не собирался.
Блин, достал уже!
- Ты сегодня собираешься или до следующего утра будем подбирать тебе костюмчик? – недовольно пробурчал я и подмял под себя подушку с кровати Тома. – Что тележишься-то?
Том мельком посмотрел на меня и снова наполовину сунулся в шкаф, оставив обтянутые боксёрами ягодицы и ноги мне на обзор.
- Я люблю хорошо выглядеть, - пробурчал парень, и на кровать рядом со мной прилетела свободная клетчатая рубашка. – Даже на огороде нужно блистать.
- Что, собираешься крутить своей аппетитной пятой точкой перед овощами? Помнится, меня ты отговаривал от этого занятия. Или бедные огурчики и помидорчики принимают на ура лишь тебя? То есть, вас? – рассмеялся я, осенённый внезапной догадкой.
Том вытащил джинсы, закрыл шкаф и, улыбаясь, плюхнулся на кровать рядом со мной.
- Билли, ты так и радуешь меня своей эрудицией. Ну, конечно, я не могу допустить, чтобы ты крутил задницей перед моими овощами. Они ведь мои и должны признавать хозяина.
Я рассмеялся ещё громче, перекатываясь на спину.
- Что, боишься, что отобью огород? Поеду в город, а грядки побегут со мной?
- Именно так! Моё сердце не выдержит такой утраты! Кому же ещё на мой зад пялиться? – рассмеялся Том и начал натягивать джинсы. – Ты поедешь в город, грядки побегут за тобой, а я буду стоять на крыльце и плакать.
Я уже хрюкал от истерического смеха, накатившего на меня. Так и представлялась картина: Том стоит на крыльце и смачно сморкается в платочек, причитая и давясь горькими слезами.
Том толкнул меня в бок, и я, перекатившись опять на живот, свесил руки с кровати, уткнувшись носом в покрывало. Навязчивое представление не вылезало с головы.
- Да всё, хорош, - Том хмыкнул и ущипнул меня за спину, от чего я ойкнул и резко поднял голову. – Прекращай.
- А ты не щипли. Щекотно, - я в последний раз хихикнул и облокотился о кровать. – Чего это ты на меня так смотришь?
В глазах Тома мелькнул озорной огонёк, губы расползлись в ухмылке. Ох, не люблю, когда он так смотрит…
- Том? Какая подлость крутится в твоей истерзанной парикмахером голове? Скажи, чтоб я был готов бежать и просить о помощи всех, кто услышит.
- Щекотно, говоришь? – ухмылка стала ещё подлее, огонёк превратился в пожар. Такой же подлый. – Ты щекотки боишься, да?
Я ещё чуть отполз и выставил одну руку вперёд.
- Том. Даже не думай, понял? Даже думать не думай, понял? Даже не думай думать, чтоб думать, понял?! Том!!!
Я не успел среагировать, как Том резко запрыгнул на кровать, перекинул ногу через меня и уселся на моей заднице, пробегая пальцами по бокам, отчего по телу прошлись мурашки и захотелось глупо хихикать.
- Том, слезь с меня, - я снова уперся локтями в кровать и попытался высмотреть парня, выглядывая из-за плеча. – Том, я ж тебя достану потом.
- Вилами заколешь? – ухмыльнулся Каулитц.
- Нет, в навозе утоплю. У меня ж опыт, - хмыкнул я и дёрнулся, когда Том ущипнул где-то чуть ниже лопатки. – Блин, Каулитц, прекрати!
- Не прекращу. Заранее отомщу за угнанный огород и за понижение статуса моей попы перед заслуженно завоёванными огурцами и помидорами.
- Ага. Особенно перед огурцами, да? – съехидничал я.
- Перед кабачками, ага. Я экстримал.
- А на этом месте поподробнее… - я снова выглянул из-за плеча, и взгляд уловил наглую ухмыляющуюся морду. После морда заржала. – Да ладно, уже спалился. Выкладывай свою страшную интимную историю про любовь кабачка и…
- Ты извращенец, Вернингтон! – Том заржал ещё громче и пальцами снова пробежался по моей спине. Меня дёрнуло, я сделал попытку вылезти из-под наглой тушки. Потерпел фиаско. – Лежать!
- Кто из нас извращенец! Ты сейчас меня насилуешь!
- Не льсти себе. Я просто тебя щекочу, - снова щипнул под лопатками.
- Том, у тебя там кабачка в кармане нет? Я ещё молод, на такой сверхэкстрим не готовый.
- Вернингтон! – Том хрюкнул и уже вовсю начал меня щекотать. Я завизжал и заёрзал под парнем, пытаясь выкарабкаться. – Терпи! Терпи, Билли! Это не страшно!
- Томас! Каулитц! Убью тебя! Том! Том!!! А-а-а-а!!! – я визжал, брыкался, бил Тома по ногам, матерился, выкручивался, но всё без толку. – Ну, Том! Прекрати!
- Мальчики! Вы где?
Заслышав голос матери с первого этажа, Том замер и, откашлявшись, крикнул:
- Мы в комнате. Что такое?
Я сдул с глаз чёлку и подпёр подбородок кулаком. Говорит так, будто сейчас не сидит на мне, не держит меня руками за талию и не издевается, щекоча.
- Давайте, спускайтесь уже! Так до вечера никуда не уедите!
- Идём! – крикнул Том, наклонился вперёд, нависая около моего уха, и уже тихо добавил: - Тебе повезло.
Я усмехнулся и повернулся так, что дотронулся щекой до щеки Тома. Он был очень близко. Как тогда, на озере. Только… Ни единого чувства не возникло. Не хотелось язвить, не хотелось на что-то намекать, не хотелось делать решительных действий. Это было будто… будто в порядке вещей. Том практически лежал на мне, руки так и не убрал с моей талии, и таким это казалось естественным, что я даже не знал, что дальше делать.
- Отпусти меня, чтоб я мог тебя убить.
- Не такой уж ты и несчастный, - Том улыбнулся, ещё пару секунд продержался в такой позе, а потом перекинул ногу назад, схватил рубашку и встал. – Пойдём, нас уже родители ждут.

 

***

 

- Том?
- М?
- Ты сейчас снова издеваешься или это серьёзно?
- А что такое?
- Не, правда, ты серьёзно, да?
- Да в чём проблема-то?
- Неужели такое возможно?
- Ты мне объяснишь, в чём дело?!
- Том… Мы поедем в лес на велосипеде?!
Том пару секунд сосредоточенно осматривал меня, а потом отступил на шаг и заливисто рассмеялся, запрокинув голову. Притом его восторг был таким искренним, что я сразу задумался, не сказал ли я что-то ну очень смешное.
- Ты чего ржёшь? Последний мой велосипед был пластмассовый, трёхколёсный, и катался я на нём, когда подгузники были моей единственной одеждой, а соска – любимым лакомством!
- Какие подробности, - Том почесал щёку и пожал плечами. – Ну что тебе не нравится? Нормальный велосипед. Горный…
Я оглядел транспорт и вздохнул. Ну да, могло быть и хуже. Велосипед, который только что вывез из сарая Том, действительно был горным. Новенький, блестящий, высокий. Навороченный, как мой мобильный. Цену его я примерно знал – такой же, ну чуть-чуть другой, был у моей подруги-велогонщицы.
- Неплохо, да... Но как мы поедем на этом вдвоём? – я дотронулся до руля и покрутил его.
Том кивнул и снова скрылся в сарае. Через пару секунд на свет выехал ещё один велосипед. Только чуть повыше.
- Ты поедешь на моём, - он кивнул на двухколёсный транспорт, который вывез первым. – А я на отцовском. Нам недалеко ехать, там дорога неплохая. Лучше, чем пешком. Только… - Том окинул меня взглядом. – Думаю, не было удачной мыслью собираться на прогулку по лесу, чтоб собрать ветки для веников, словно в клуб, да ещё и краситься. Ты ж всю свою бижутерию растеряешь.
- Эта бижутерия моя, и не твои это проблемы. Вылезая в деревню, я хочу хорошо выглядеть. При параде, так сказать.
- Ты не Париж на показе мод покоряешь.
- Я покоряю деревню, а это важнее, чем показ мод, - улыбнулся я, вывозя велосипед за калитку. – И далеко нам ехать?
Том тоже выехал на улицу и оседлал велосипед.
- Ехать-то недалеко, туда же, куда мы на рыбалку ходили. Но… У меня есть предложение поинтереснее.
- Я весь внимание, - я сел на велосипед и поехал. Сразу же восстановилось равновесие, поехал я легко, хотя и пользовался таким транспортом давным-давно. – Что ты хочешь такое интересное предложить?
Со мной поравнялся Том. Мы ехали рядом вперёд по дороге, держась на расстоянии вытянутой руки.
- Ты же так и не видел Чистые пруды. И я хочу тебе показать родную деревню.
- С удовольствием, - я улыбнулся, и Том чуть опередил меня, обернувшись.
Я поспешил нагнать его.

Мы больше часа осматривали деревню. Заглянули во все уголки, осмотрели все дома; нас осмотрел каждый житель – меня особенно. Я даже не устал. Том всё рассказывал о деревне: какие-то смешные истории, здешние легенды. Рассказывал про интересных жителей, показал свою школу и местный клуб. После поездки я точно уверился, что деревня Чистые пруды обладала просто потрясающей красотой. Тут всё было чистенько, аккуратно, со вкусом. Мне нравилось здесь, определённо.
Но и после экскурсии до леса мы так и не доехали…
- …Том, я ж потеряюсь в этой траве.
- Да ты слезь уже с велосипеда и иди пешком.
- Тут точно нигде болота нет? А то попаду в трясину.
- Нет, Билл, - Том бросил велосипед в траву. – Это чистое, потрясающее поле.
Последовав примеру парня, я тоже отложил транспорт и огляделся.
Да, это поле. Чистенькое, широкое, красивое. Несколько деревцев по периметру, зелёная травка, приятно касающаяся ног, ветерок, солнышко светит, птички поют. Прекрасно. И зачем мы приехали сюда? Ай, неважно.
- Здесь очень красиво, - улыбнулся я, смотря, как Том укладывается на траву, предварительно потоптав её. – Мы вообще-то в лес едем. Забыл?
- Я помню, - Том улыбнулся. – Но мы так долго катались, что отдых не помешает. Давай, устраивайся. Или работает энерджайзер?
Я лёг рядом с Томом, вместо подушки используя его вытянутую руку, и посмотрел наверх. Трава приятно колола спину и руки, вытянутые вдоль тела, солнце не светило прямо в глаза, а вокруг нас шелестела травка, закрывая от внешнего обзора. Мне было очень хорошо сейчас. В такой потрясающей обстановке и с Томом.
- Смотри, жираф, - из мыслей меня вывел восторженный голос Каулитца.
Я лениво повернулся к нему. То у него рыбки, то жирафы…
- Том, когда ты покурить успел? Тут нет жирафов, - хохотнул я и снова лёг прямо.
- Да нет, - Том хмыкнул. – На небе жираф!
- Ооо… Ты точно курил, - я тихо засмеялся. – Жираф не зелёный? Кукарачу не танцует?
- Красный жираф и пляшет танго! – Том толкнул меня в плечо. – Вот на то облако посмотри. Вон голова крохотная, вон шея и туловище. Блин, да куда ты смотришь!
Том сел, потянул меня за собой и развернул за уши, как локатор. Я заржал ещё громче, а Том только хлопнул меня по плечу и, взяв за подбородок, поднял моё лицо к небу. Сейчас и я заметил воображаемого жирафа, экспромтом сооружённого из вытянутого прозрачного облака.
- Видишь?
- Вижу, - я кивнул. – Какой-то кривой у тебя жираф…
- Значит, это он курил, а не я, - усмехнулся Том и снова лёг.
Я опять лёг на руку Тома и тут же воскликнул.
- О! А вон корабль! На «Титаник» смахивает. Прям копия!
- «Титаник» до столкновения или после? – улыбнулся Том.
- Если смотреть туда, - я вытянул руку и показал на кучковатую тучку, - то после. А если туда, - рука прочертила дугу, - то до. Смотри, прям видно трубы эти!
- Трубы… Ты всему найдёшь достойное определение.
- Я просто не знаю, как это говорится правильно.
- Чудо, - Том дёрнул рукой, на которой лежала моя голова.
- Я просто фантазировать люблю.
- Да ты всё какое-то лёгкое фантазируешь.
- Ну, вон, к примеру, Нью-Йорк. Вон башни домов, вон Макдональдс, а вот там аэропорт имени Кеннеди.
- Ты позаимствовал у жирафа косяк? – Том засмеялся. – Где тут Макдональдс-то?
- Включи воображалку и увидишь, - щёлкнул я пальцами и улыбнулся.
Том поёрзал, устраиваясь удобнее, сорвал травинку и сунул её в рот.
- Ладно. Тогда вон там всё Штарнбергское озеро с высоты птичьего полёта.
- Ха! А…
- Тооом! – я подпрыгнул, когда послышался знакомый мне голос. Мы с Томом одновременно сели и оглянулись, заметив идущих к нам… Нику, Дэйва и Эльзу.
Ох-ты-ж-ёп…
- Ника? – Том развернулся к друзьям лицом и сел на колени. – Вы как нас нашли?
- Видели, что вы на велосипедах катались, и пошли за вами. Так и думал, что сюда поедете, - улыбнулся Дэйв и плюхнулся рядом. – Ну что, ребята, пойдёмте с нами на костёр?
Я промолчал, даже не сообразив поздороваться с друзьями. Смотрел, как последний тормоз то на Нику, севшую рядом с Томом, то на Эльзу – как всегда позитивную и милую, то на Дэйва, сидящего рядом со мной. Это что, вот так просто прервали нашу идиллию?..
- Билл? Ау! Поедешь? – Ника улыбнулась мне и провела по щеке Тома ладонью. Я дёрнулся.
- Ну, наверное…
- Нет! - Дэйв, Эльза, Ника и я уставились на Тома, который аж подпрыгнул от своего резкого ответа. – Мы не поедем на костёр.
- Почему? – я был искренне удивлён.
- Потому что у нас с тобой другие планы и вообще нам пора, - Том вылез из-под Ники, – та уже почти легла на него, – поцеловал её в щёку, отряхнул джинсы, улыбнулся и поставил меня одним рывком на ноги. – Скоро увидимся.
Мы молча вывезли велосипеды на дорогу, так же молча сели на них и поехали домой.
Я всё ещё пребывал в шоке, но вот что сказать, не знал. Том выглядел серьёзным, между его бровей легла складочка. Он выглядел так, будто решил какой-то важный правительственный вопрос.
Только когда мы были у калитки, я позвал Тома:
- Эй, Том.
Парень обернулся.
- Что?
- Что это было? – я для наглядности кивнул в сторону. – Почему ты не захотел поехать?
Том отвернулся и открыл калитку, вкатывая велосипед. Оставил его во дворе, подошёл ко мне. Но я убрал руль своего велосипеда от его рук.
- Том? Я ответа жду.
Том всё же забрал у меня руль и тоже завёз велосипед во двор. Потом улыбнулся, чем совсем сбил меня с толку, и тихо сказал:
- Я просто хотел быть с тобой. Вот и всё.

 

<11>

Два дня. Именно столько понадобилось Тому, чтобы перестать шугаться меня – счастливого, едва не летающего над землёй и похожего на психа с врождённой шизофренией.
Два дня. Именно столько я приходил в себя после сказанной Томом фразы, и именно столько нужно было мне, чтобы перестать пугать парня ну очень пошлыми улыбочками, взглядами и желанием затискать до потери пульса, как его, так и своего.
Два дня. Именно столько я сдерживал себя, чтобы снова не ухудшить отношения между мной и Томом, начав приставать к нему. Ведь наконец-то Том начал сам проявлять ко мне какие-то знаки внимания, и теперь нужно было собраться и предоставить ему полную свободу действий, а не лезть со своими самоуверенностью и упорством. Пусть ещё и не произошло ничего сверхъестественного, но то, что Тома, наконец, повело на меня, было видно невооружённым взглядом.
И уже две минуты я пытался совершенно незаметно, сидя на лестнице-стремянке, попасть каплей извёстки на голую спину Тома, который стоял внизу и размешивал деревянной палкой белую краску в глубокой банке. Процесс доставлял мне удовольствие и заодно заставлял нервничать, потому что едва капля неслась к спине с кокетливой родинкой на лопатке, как тут же Том отходил, и капля падала на деревянный пол сарая. Оставалось только удивляться, как ему удаётся ускользать из-под «обстрела».
Вот блин!
- Билл, хватит изводить на меня извёстку. Всё равно не попадёшь, - Том поднял голову, демонстрируя ухмыляющуюся мордашку. – Ты думал, что я ничего не замечаю?
- Надеялся, во всяком случае, - надулся я, ибо совершенно искренне считал, что Том ничего не видел, и, оставив грязную кисть в банке, стоящей на верхней ступени стремянки, слез вниз. – Ты так долго мешаешь эту краску, будто там и не краска вовсе, а какой-то чудодейственный отвар.
- Это я комки убираю. Чтоб покраска ровная была, - улыбнулся Том и подал мне резиновые перчатки.
Сегодня утром за завтраком Марта впервые загрузила нас обоих серьёзной домашней работой: перекраской, а точнее, обновлением яркости цвета забора. Я искренне не понимал, зачем всё это, – забор и так казался идеальным, - но Марта стояла на своём.
- Вам полезен совместный труд. Прямо на глазах меняетесь в компании друг друга, - говорила она, садистки наблюдая, как Том давится кофе, а я промахиваюсь вилкой мимо блина, занимающего большую часть тарелки.
Порой мне кажется, что эта женщина, а ещё её спокойный с виду муж, знают о нас больше, чем мы сами.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 225. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.032 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7