Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Физиологические свойства речевого голоса. 28 страница




Андрей с сомнением посмотрел на девочку. Ему казалось несколько неестественным то, что он сейчас говорит ей такие фразы, которые редко какому взрослому будут понятны.

- Чтобы понять, что такое ОзВ-ясность, - после паузы сказала она, - тебе сначала необходимо получить опыт того, что им не является – то есть другие ОзВ и рассудочная ясность. Иначе ты находишься в позиции геолога, который, не утруждая себя в изучении простых элементов, грустит о том, что не понимает сложных минералов и не может отделить почву от воды и растений. Перестань быть тупым и испытывать НЭ, испытывай рассудочную ясность и ОзВ, и тогда само собой начнет отделяться то, что не является ни тем, ни другим, и ты сможешь изучать это. Точно то же относится, например, к осознанным сновидениям – разберись в бодрствовании, наведи в нем порядок, устрани тупость и НЭ, и достижение ОС перестанет быть проблемой.

- Как ты относишься к тем, кто ненавидит практику устранения НЭ? – Спросил мальчик в коротких трусиках-шортах из другого угла комнаты.

- Я считаю их безнадежными. – Быстро ответил Андрей.

- То есть ты не испытываешь к ним сострадания?

- Сострадание испытываю, а жалость – нет. Сострадание я понимаю так, как это описал Бодхи – как радостное желание, чтобы в этом человеке пробудилось влечение к ОзВ и неприятие НЭ и тупости.

- Ну вот смотри, - мальчик перевернулся на спину и задрал лапы вверх, - представь себе человека, который опустился особенно сильно, особенно безнадежного человека. Испытывать открытость и готовность содействовать такому человеку, если только в нем появится желание не испытывать больше ненависти, - это сильно резонирует с преданностью. И при мысли об этом человеке у тебя будет возникать преданность. Причем именно из-за того, что это особенно опустившийся человек, возникает особенно сильное желание преданности. Потому что именно к такому человеку все и всегда испытывают только отчуждение, омерзение, осуждение, и всегда будут его отвергать и осуждать. Привычно испытывать к такому человеку сильное негативное отношение (НО). О нем не изменят мнение, на нем поставили крест. И возникает желание не отторгать даже такого человека, и ни к кому, даже к самому опустившемуся, не испытывать НО. Резонирующая мысль – «не испытывать НО и не отторгать даже самого опустившегося». Эта преданность переживается как безобъектная, то есть не возникает образа, к которому возникало бы стремление или какие-то желания. Возникает только желание испытывать это восприятие и усиливать его. Можно провести аналогию с ревностью и симпатией, влечением. Особенно яркое влечение, восторг, нежность возникает к девочке не тогда, когда она тискается с обычным мальчиком, а ты при этом устраняешь ревность, а когда она ласкается с самым красивым и самым клевым пупсом, которым она может увлечься и забыть про тебя. То есть в ситуации, когда ревность проявилась бы особенно сильно. Ты согласен?

Андрей сначала запутался в том, что говорил пацан, но довольно быстро все распутал.

- У тебя все перемешано в кучу. Отторжение человека не означает отвращения и омерзения к нему. Ты отторгаешь его потому, что не испытываешь к нему интереса, потому что он опасен, и потому что он неприятен. Так же выплевываешь изо рта горький орех – распознал, сформировал отношение – выплюнул. Человек, испытывающий ненависть, неприемлем для меня в принципе. Ты говоришь – «если такой человек испытает желание прекратить ненавидеть», но что значит «если»? Когда и если этот человек действительно захочет перестать испытывать ненависть, то это будет уже другой человек, к которому у меня сложится какое-то другое отношение… но вообще говоря… какие есть основания предполагать, что этот вот ненавидящий человек захочет измениться? Нет, это может показаться жестким, но я не верю в такие сказочные превращения. Конечно, каждый может время от времени проявлять агрессию, но и агрессия бывает разной. Агрессия к кажущейся несправедливости – это одно, праведный гнев, так сказать. Агрессия как желание разрушить что-то, чтобы и другим было так же мерзко жить, как и тебе в твоих НЭ – совсем другое. Первый человек мне не кажется безнадежным, второй – кажется, и что бы мы тут ни говорили о том, что каждый человек вселенная и каждый может то или сё… у меня есть определенная позиция – когда я встречаю вот такого агрессивного человека, который полагает для себя не страданием, а удовольствием испытывать ненависть, то он для меня не существует больше до конца его жизни, и я не верю в то, что такие люди могут измениться, и я не хочу иметь с ними дело и не хочу наблюдать – меняются они или нет – в конце концов, я думаю, что каждого влечет к чему-то своему, и если кому-то хочется заниматься этим – общаться с ненавидящими и ждать, что они начнут меняться – ну пусть, но у меня другие интересы, я с такими людьми не хочу ничего.

Андрей запнулся и взглянул на Йолку, словно ожидая от нее подсказки, ответа на вопрос, который он вряд ли смог бы даже сформулировать сам для себя так же ясно, как сейчас – сам не ожидая того и впервые в своей жизни, он высказал свою позицию в этом вопросе. Это был скорее призрак, запах общей неуверенности в ситуации, непонимания – кто же его слушает, с кем он сейчас говорит? Дети или не совсем дети? Или совсем не дети? И в какой степени их очевидно гипертрофированное с точки зрения обыденного сознания личностное развитие перевалило за ту грань, после которой мы уже не делаем принципиального различия между детьми, подростками, взрослыми? До какой степени откровенно и жестко можно обнажать те явления взрослого мира, который мы все инстинктивно хотим пригладить или даже исказить каждый раз, когда мы общаемся с ребенком, или когда мы чувствуем ребенка в себе – то инфантильное создание, которое слишком уязвимо для правды? Но эти дети ни в коей мере не казались инфантильными.

Он еще раз посмотрел в глаза смотревшим на него детям, и по его спине пробежал холодок – так легко и ясно представилось, что у этих детей вообще никогда не было детства. Они, возможно, с самого первого момента, когда оказались способны понимать и узнавать, стали получать информацию неотфильтрованную, неискаженную, и это показалось ему ужасным, а потом ему пришло в голову, что «детство» - это не сюсюкание с дебильным лицом, это не оболванивание детей сказками, за которыми на самом деле кроется не доброта, а кретинизм, насилие и жестокость. Он вспомнил, как примерно год назад случайно наткнулся на файл со сказками и от нечего делать стал их пролистывать. Это было поразительное открытие! Трудно придумать, даже если постараться, такую квинтэссенцию агрессии, догматизма и серости! Какие же восприятия перенимают и культивируют дети под влиянием такой экстремистской литературы! «И стали они жить-поживать и добра наживать». Еб вашу мать!! «И жили они счастливо и умерли в один день» - и это описание счастливой жизни!! Говно. Герои сказок борются за какие-то материальные блага, то в невесты принцессу взять, то пол-царства откусить, и достигнув своей идеи-фикс они получают тотальное счастье, которое состоит в «житье-пожитье» с наживанием добра, то есть комодов, сервантов и прочего. Испытав тошноту от русских сказок, он полистал «старого доброго Гофмана», и обнаружил в нем мерзкого, тупого и агрессивного идиота. Грузинские сказки, японские, французские… за редким, ну просто редчайшим исключением – апофеоз кретинизма и злобы самой высшей пробы, преподносимой под соусом добродетели. Вот это что-ли «детство»? Ну чего, чего же такого ценного лишились эти дети, с самого первого дня своей сознательной жизни получавшие адекватную информацию об окружающем мире, учившиеся не «уважать старших», а думать последовательно и искренне разбираться в восприятиях? Ну а вот эта наивность, вот та самая беззаботность, которая светится в глазах обычных детей, которая проистекает из полного незнания реальности, из жизни в воображаемом мире добрых фей, дедов-морозов и добрых бабушек? Конечно, по всем этим фантомам рано или поздно, и чаще рано, наносится удар ужасающей силы, который ломает ребенка, но может оно стоит того – хотя бы два-три года чистой и наивной жизни? А разве у них сейчас – не чистая жизнь?

Андрей совсем перестал испытывать неловкость, он даже забыл, что отвечает на вопрос и что его ответа, видимо, ожидают. Он с интересом смотрел в ответ – в глаза этим детям, и не видел в них того, чего боялся увидеть – цинизма и серости, а видел совсем другое – ребяческость, игривость, внимательность, и ту особую подвижность выражения глаз, которую он иногда еще видел у старых тибетских монахов, нередко появляющихся в непальских поселках – ту самую, что так легко выливается в выражение симпатии и искреннего интереса, искренней радости жизни, и даже преклонения перед ней, перед ее силой к самообновлению и самораскрытию. И если эти дети с самого начала нашли в себе этот источник вечнообновляющейся свежести, то разве они потеряли детство? Разве не наоборот – разве они не приобрели его в свое вечное и безраздельное пользование?

- А я знала одну девушку, у которой был такой же механизм, который описал Лисс, - неожиданно произнесла девушка, чьи ножки тискала Йолка. - Она жалела ненавидящих людей, мудаков всяких, упырей. Она рассказывала мне – как это происходит. Она представляет, что вдруг что-то случается эдакое экстраординарное, и этот ненавидящий упырь начинает испытывать ОзВ, раскаивается и понимает, как прекрасна жизнь. Смотрит он, значит, на закат и по его щекам текут слезы. При этом она представляет себя непосредственным участником этого – или говорит что-то ему, или делает, вследствие чего упырь преображается. И вот финал - упырь плачет от счастья, а она стоит рядом и добро улыбается ему, похлопывая по плечу. И при этом возникает восприятие, которое она, конечно, описывала в самых возвышенных терминах, но на самом деле является лишь зашкаливающей сентиментальностью. Как не вспомнить слова Бодха из его книги о том, что чем агрессивнее человек, тем более он сентиментален?

- А вдруг это не сентиментальность, а преданность? Как ты отличаешь? – Девочка, задавшая этот вопрос, была одна из немногих черненьких, возможно непалка.

- Это элементарно. Какие другие восприятия резонируют с преданностью? Решимость. Восторг. Упорство. Зов. Устремленность. Остается посмотреть – что же испытывает этот человек, называющий свою сентиментальность преданностью? Есть ли признаки ОзВ, или есть что-то другое? Так вот есть что-то другое.

- Что?

- Вялость, лень, готовое вспыхнуть в любой момент недовольство и раздражение, путаница в голове, неспособность различить свои другие восприятия и постоянные ссылки на свою «неспособность» понять – что же она сейчас испытывает, путаная речь, вытеснение очевидных фактов – да полно всего. Я не большой специалист в преданности, но я знаю, что это такое, я это переживала и я видела других людей, которые ее переживают, и мне – даже помимо вот такого чисто рассудочного подхода – легко различить то, что преданностью никаким образом являться не может. Конечно, тупому и омраченному человеку я свою правоту не докажу, но я в этим и не нуждаюсь. И еще – когда я провожу мысленный эксперимент – ну вот представляю, что ненавидящий человек раскаялся, образумился и теперь возвращается в мир озаренных людей, возникает умиление от такой идиллической картины. Существенно здесь то, что в этот момент я уже представляю этого человека с несуществующим набором восприятий – раскаявшегося, а не ненавидящего, или хотя бы отчаянно нехотящего ненавидеть, а при этом позитивное отношение-то возникает к реальному – брызжущему ненавистью человеку! Можно плести разные словеса вокруг потенциальной способности для ненавидящего измениться, но мне нравятся ясные и простые фразы, четкие решения, поэтому я не хочу разбираться в хитросплетениях восприятий, а решаю для себя так же, как решил и Андрей – к кому у меня возникает позитивное отношение или жалость, в лагере тех людей я и нахожусь. К наркоманам – значит я сама наркоманка и защищаю всех наркоманов. К алкоголикам – значит я и есть алкоголик. К бомжам, просирающим свою жизнь в скуке и грязи – значит я и есть такая же как они, разрушающая свою жизнь, противница созидания и творчества. К ненавидящим бесчувственным упырям-убийцам, значит я и есть такая же, и я с ними. И не имеет никакого значения, вследствие чего возникает это ПО – от страха перед агрессивными уродами, или из сострадания к ним, или из желания почувствовать себя спасителем – результат один и тот же.

Девушка села, скрестив задние лапы, и продолжила.

- Итак, еще раз - почему эти омрачения для меня неприемлемы. Первое - подавление ясности. Я представляю событие, которое противоречит имеющимся основаниям. Ненавидящий человек потому и ненавидящий, что хочет ненавидеть. Он сделал свой выбор – быть ненавидящим человеком. Ему нравится быть таким. Нет никаких оснований считать, что человек вдруг откажется от того, что ему нравится. Тысячи людей пытаются бросить курить, получается мало у кого. А ненависть – это не курение, даже захотеть перестать ненавидеть очень сложно, тем более когда ненавидят все вокруг, что уж говорить о реальном решении вопроса. Вдобавок, основанием могут быть только действия по поиску омрачений, по их преодолению – а ни один из упырей, которых я знаю, их никогда не совершал. Второе - формирование ложных уверенностей. Я в одном и том же контексте представляю ненавидящего человека испытывающим ОзВ! Неважно, представляю я его раскаявшимся или нет – уверенности не бывают условными, они или одни или другие. А образ «если он раскается, я к нему испытаю открытость» - это уже сформированные уверенности, уже проявляющаяся открытость, или жалость, ПО. Так закрепляется привычка вытеснять проявления упырей, представлять их одновременно и ненавидящими и тупыми и стремящимися к ОзВ! Ни к чему, кроме непрерывной тупости, это привести не может. Третье - позитивное отношение к ненавидящим. Не возникает непримиримого отношения к этим упырям, к их восприятиям. Вытесняется ясность, что каждый из них будет счастлив убить, изнасиловать, например, вот тебя, если подвернется возможность. А это ведет и к тому, что не возникает и непримиримости к своей ненависти, агрессии, обиде. Вдобавок, испытывая ПО к этим людям, становишься все более похожим на них, перенимаешь восприятия.

- И что с ней произошло? – Андрей обратился к девушке, испытывая ту вязкую неприятную скованность, которая овладевала им раньше, когда он влюблялся.

- С той девушкой? Ничего особенного. Живет как все, вышла замуж, родила, и абсолютно, естественно, не заинтересовалась никакими там ОзВ. Ну то есть она из тех, кто считает, что она и так уже неплохой человек, чего ж больше…

Их взгляды встретились, и снова приступ вязкой скованности обрушился на Андрея, и снова пришлось встряхнуться и сбросить это наваждение, и тогда осталась просто симпатия – чистая и радостная, как ласкучий щен.

 

 

18.

 

Когда свора ребят, снявшись с места в одно мгновенье, свалилась лавиной с лестницы вниз, Андрей подошел к Йолке и сел рядом с девушкой, снова преодолев приступ застенчивости.

- Интересно, что они подумали обо мне, каким я им показался – старым, заторможенным и забитым?

- Так ты бы спросил.

И снова прямой взгляд глаза в глаза. Какие у нее охуенские глаза…

- Спрошу.

Пришлось снова устранять неловкость, теперь уже от того, что он просто сидит и смотрит на нее, и спазматически хочется о чем-то говорить, чтобы не было паузы, чтобы как-то разбавить этот неожиданно интимный и пронизывающий обмен взглядами. Два раза рот Андрея уже приоткрывался, и каждый раз он закрывал его снова.

- Как тебя зовут?

Даже такой простой вопрос ему было непросто задать, и он понял, что проигрывает борьбу с этой неприятной и парализующей, липкой влюбленностью, которая раньше казалась ему верхом счастья и полноты жизни, и поэтому сейчас он чувствовал себя словно на вершине скользкой ледяной горки – стоит ступить чуть вниз, и дальше уже несет и тянет неудержимо, как ни барахтайся всеми четырьмя лапами. Так и сейчас – автоматизм интерпретации такой влюбленности как чего-то крайне привлекательного парализовал его попытки воспрепятствовать этому, и когда он понял, что неудержимо соскальзывает дальше, возникло упорство и желание не превращать эту историю в банальную семейственность, вслед за которой тут же придут ревность, скука, желание обладания и прочие психопатии. Необходимо преодолеть эту хрень любой ценой! Это так похоже на проблемы с белками-прионами, о которых он прочел только вчера! Стоит только одному больному приону попасть в организм человека, как остальные – здоровые белки-прионы – приходя в контакт с ним начинают принимать болезненную форму, слипаются и начинают убивать другие прионы, пока весь организм не погибнет – комки слипшихся прионов заполняют клетки мозга и наступает смерть. И если такие больные прионы вызывают коровье бешенство, то болезнь, поражающая человека в результате такой патологической влюбленности, также является своего рода бешенством – человек теряет и здравый смысл, и способность испытывать полноту жизни, и ОзВ, у него исчезают все интересы - всё пожирается ядовитым соединением жажды обладания вниманием, ревностью, желанием производить впечатление и всего сопутствующего, и в конце концов его личность полностью распадается, и порой – навсегда, так как в тяжелых формах это бешенство приводит к тому, что ты хочешь даже чтобы эта девушка умерла, чтобы только не быть свободной от тебя, и возникают желание убийства, ненависть к ней и ко всем тем, кто ей интересен – такие тяжелые отравления можно излечить только приложением всех сил, всей своей воли, а кто способен на это? Кто тренировался в устранении НЭ и тупости? У кого есть, таким образом, иммунитет? Да практически ни у кого.

- Майя.

Снова прямой взгляд глаза в глаза, и этот ее взгляд и успокаивал и ободрял, помогая ему собраться, мобилизоваться против липкой сентиментальной гнили. И снова ничего не хотелось говорить, а просто смотреть в ее глаза.

Внизу послышался нарастающий шум, и спустя минуту в комнату ввалилась всё та же свора щенков, втаскивая за собой, как маленькие муравьи тащат большого, мужчину среднего роста лет сорока. Судя по тому, как он обменялся взглядами с Йолкой и Майей, Андрей понял, что они были знакомы. Удивило то, что на Андрея он вовсе и не взглянул, словно его и не существовало!

- Кто он? - Шепотом спросил он у Майи, и по ее взгляду понял, что ответа не будет.

Пришедший мужчина сел в углу, прислонившись к стенке, и так и не произнес ни слова, теребя волосы на головах двух или трех пупсов, завалившихся на него. Его повадки были… незрелищные, что-ли, лишенные той обычной поверхностной каши из микрожестов и мимики, что присутствует почти у каждого. Он был наполнен глубокой уверенностью в себе, и движения его были скупые, простые и в то же время не простецкие. Глядя на то, как он гладит пацана по голове, Андрей почувствовал, словно эта уверенность и спокойствие переливается в него самого. Повадки сильного зверя, в котором собранность и расслабленность сочетается с взрывной готовностью к броску.

- А скажи, - обратился к Андрею мальчик, чью голову теребил мужчина, лет девяти, с такими удивительно эротичными ляжками, коленками и лапками, что взгляд Андрея невольно ухватился за них и никак не хотел отрываться. – Как бы ты отнесся к человеку, который не имея медицинского образования использовал для лечения доверившихся ему больных людей некий материал, токсичность которого ему самому неизвестна. После этого он опубликовал имена этих пациентов безо всякого их согласия и подробности их болезни. В процессе лечения людям были сделаны инъекции смертельно опасных микробов без какого-либо предварительного испытания на животных. Ну и некоторые из его пациентов умерли. Что бы ты сказал о таком человеке?

- Псих! – Вырвалось у Андрея прежде, чем он успел подумать.

- То есть ты бы такого человека предал суду и рекомендовал бы приговорить его к пожизненному заключению? – Утвердительной интонацией продолжил свой вопрос мальчик.

Андрей снова испытал странно-тянущее чувство – мелкий девятилетний пупс с девственно-нежными ножками и таким же взглядом задает ему вопрос, которого ну никак нельзя было от него ожидать. Это похоже на викторину, где взрослые заставляют детей вызубривать сложные фразы, и затем смеются над ними и умиляются, как полные идиоты. Но тут викториной и не пахло. Необычно было смотреть в эти совершенно детские глаза и понимать, что мальчик не просто оттарабанивает заученную фразу, а вполне понимает ее смысл, и хуже того – понимает ее, чего доброго, и получше самого Андрея, иначе зачем бы вообще был этот вопрос?

- Да, я бы предложил поступить именно так, - после минутной паузы все же согласился Андрей, так и не найдя подвоха.

- Клёво! – Засмеялся пацан. – Только что ты засадил пожизненно Луи Пастера, который, проведя такую безумную акцию, подтвердил то, что нашел спасение от бешенства.

- А…:).

Андрей улыбнулся. Да, поймали его на простую наживку.

- Я не учел, что это событие могло происходить в прошлом, и что подвергнутые такой операции люди были обречены на смерть.

- И ты всегда, читая историю и оценивая людей, отдаешь себе отчет в том, что в каждом времени и в каждом обществе в этом времени – своя мораль, причем далеко не единая во всех слоях общества, и что глупо судить людей прошлого по теперешним меркам? Ты отдаешь себе отчет в том, что в одном социальном окружении превозносится то, что в соседнем порицается как гнусный порок? И то, что, не встав на место того человека в том окружении, в котором он вырос, с теми представлениями о чести, долге и справедливости, которые он механически – как и все остальные люди во всех обществах и временах – перенял от других людей, мы даже приблизительно не может оценить – насколько тот человек был хорош или плох для своей эпохи и своего общества?

- Нет.

- Не всегда?

- Не… - Андрей запнулся. – Нет, не «не всегда», а наверное даже никогда…

- Наверное? – Не отставал пацан.

Андрей непроизвольно сжал зубы. Он по-прежнему так и не смог начать относиться всерьез к этим детям, и давал такие ответы, к которым легко было предъявить претензию в недостаточной искренности, а недостаточная искренность – по сути это просто неискренность.

- Нет, я точно никогда не делаю этого.

- Значит твои представления о тех, кто жил раньше, неверны?

- Ну…

Сначала Андрей хотел сказать, что его представления лишь отчасти неверны, то до него тут же дошло, что между гением и героем и спасителем человечества от смертельного вируса и невежественным киллером – разница слишком велика, чтобы говорить о какой-то «неполноте» представлений, но чтобы вот так с ходу признать все свои представления о людях прошлого неверными… для этого требовалось некое существенное усилие в искренности.

- Да, они целиком неверны, - согласился он.

- А как ты думаешь, - теперь на Андрея накинулась девочка с двумя торчащими косичками, от чего ее вид был ну совершенно детский, - у ежей транспозоны более активны или нет?

- Транспозоны… у ежей?? – Удивился Андрей.

Майя что-то сказала девочке с косичками, она мотнула головой и поправилась.

- У детей – вот у таких детей, как мы,…

Майя снова что-то ей сказала и девочка задумалась.

- Что такое транспозоны, я помню. - Стал отвечать Андрей. – Это длинные цепочки азотистых оснований, которые могут перемещаться по ДНК. Если под «такими детьми» ты имеешь в виду детей, которые развивают свой интеллект, порождают ОзВ…, - Андрей сделал паузу, и затем уверенно продолжил, - да, порождают ОзВ, то в таком случае если какие-то мутации и будут происходить, то они явно должны носить конструктивный характер, так что мутаций сдвига рамки у вас должно быть меньше, а мутаций за счет активности транспозонов – больше.

- Это понятно, но я хотела спросить о другом… отменяю свой вопрос – я не могу тебе его задать, потому что ты ничего еще не знаешь.

- О чем это? – Поинтересовался Андрей.

- Это несущественно, - девочка подвела окончательный итог твердым голосом и махнула рукой.

- Что тебя сейчас больше всего интересует?

Пацан, задавший этот вопрос, смотрел на Андрея несколько скептически несмотря на то, что казался младше других.

- Тебе сколько лет? – Не выдержал и решил полюбопытствовать Андрей.

- Семь.

- Ты кажется младше других, но выглядишь более… более взрослым…, нет, это не то слово, наверное более серьезным.

Краем глаза Андрей заметил, что Йолка и мужчина переглянулись при этих его словах.

- Да, я более серьезный, - подтвердил пацан, - но я не зануда:)

- Отлично! А то, глядя на вас всех, у меня какой-то ступор возникает. Я чувствую себя слишком легковесным великовозрастным детиной – даже по сравнению с Йолкой или даже по сравнению с…

Андрей перевел взгляд на мужчину, но тот так и не посмотрел на него в ответ.

- Сейчас меня интересует…, - Андрей замялся, - сейчас, вообще-то, у меня интересов почти нет – в последние два дня они резко снизились в степени охвата и в интенсивности, и это меня беспокоит.

- О чем тебе особенно неприятно вспоминать? – Продолжал расспрашивать пацан, переложив ножки с одной на другую. – Тут так же, как и при отравлении едой – если какая-то еда была испорчена, то именно о ней потом противно вспоминать.

- Нет, видимо в моем случае эта закономерность не сработает… противнее всего вспоминать о том, что мне как раз интереснее всего.

- То, что ты говоришь, это бред.

Андрея снова передернуло от таких резких слов, исходящих от малолетки, но слишком явным было отсутствие надменности или агрессии в его интонации и выражении лица, так что произнеся про себя эту фразу пару раз, Андрей наконец-то смог произнести ее не как выражение презрения, а как констатацию факта.

- Не может быть отравление от того, что прямо сейчас тебе интереснее всего.

- Нет, я имел в виду…

- Не надо ничего иметь в виду, - с совершенно спокойным и даже почти улыбающимся лицом добивал его пацан. – Да ты не переживай, просто нас самих еще с годовалого возраста обучают ясно выражать свои мысли, а ты наверное вырос где-то в глуши, среди невежественных людей. Если в математике ты вместо «проинтегрировать» произнесешь «продифференцировать», то разве ты потом скажешь что «я просто имел в виду»? Почему к разговору о восприятиях ты относишься так свысока, что можешь выражаться так неточно? На что ты рассчитываешь? Какой ясности хочешь добиться?

- Не могу избавиться от ощущения, что когда ты говоришь эти слова, ты попросту повторяешь их за кем-то, - не выдержал Андрей.

- Так и есть, эти фразы я повторяю за кем-то, - неожиданно согласился пацан. – Но это не значит, что я не понимаю их значения. Я хочу учиться у тех, кто умнее меня, хочу перенимать их ясность, и даже иногда их повадки, я хочу, чтобы они влияли на меня, что в этом странного? Что странного в том, что я выбираю тех, чье влияние на меня делает мою жизнь интересной, а меня – умнее?

- И даже эта фраза звучит так, словно ты ее за кем-то повторяешь!

- Так и есть, эту фразу тоже не я сам придумал. Я услышал эту мысль, и она мне понятна, нравится, она дала мне ясность, что в этом нежелательного??

- Но не ведет ли это к потере индивидуальности?

- Ведет ли к потере индивидуальности перенятие хода рассуждений, который мне кажется ясным, точек зрения, которые мне кажутся достаточно обоснованными? Нет, я так не думаю. Мне сложно провести сравнение на самом себе, потому что я…, ну неважно, а вот например когда к нам приходит с курсов новый интересный мальчик или девочка и остаются тут у нас жить, то это увидеть легко – хорошо заметна эта разница между ним, только пришедшим сюда, повторяющим тупые догмы, которые он уже успел нахватать, и ним же после того, как он год или два послушал рассуждения морд, поучился у них думать, перенимая в том числе и конкретные фразы и жесты… Я не вижу никакого ущерба для личности в подражании тому, что нравится. Вот нас тут, - он кивнул в неопределенном направлении, - перед тобой полтора десятка. Мы все перенимаем примерно одни и те же восприятия примерно у тех же людей, и разве мы похожи на селедки в банке? На роботов, лишенных индивидуальности? Нет, мы очень разные, очень!

- Да, я согласен, - кивнул Андрей. – Насчет отравления – противнее всего вспоминать то, что на протяжении последнего месяца было самым интересным – о генетике.

- А, ну тогда все понятно. Ты просто переел.

- Переел?

- Да, скорее всего то желание, которое было радостным и захватывающим, стало механическим. Например сначала ты учил генетику потому что было очень интересно, а в конце стал учить ее, ну например чтобы дочитать до конца главы. А что ты вообще делал в последние два-три дня с этой генетикой?

Андрей чувствовал себя пациентом на приеме терапевта, и, как ни странно, испытывал полнее доверие к этому мелкому щенку.

- Последние два дня писал статью о цикле Кребса – хочу вставить ее в «Курс генетики XXV века», так как там она прописана, на мой взгляд, недостаточно детально.

- Покажи?

Андрей достал комп, открыл файл и протянул пацану. Тот стал быстро бегать глазами по тексту, и это было поразительно – он явно понимал все то, что там написано! В восемь лет блин!!! Ну а что… Андрей, в общем, и сам был из вундеркиндов – играть в шахматы научился в два года, читать – тоже, математикой и физикой увлекся в пять лет, и если бы его не запихнули в школу, если бы просто оставили в покое и помогали заниматься тем, что интересно, так и он в восемь уже вполне мог бы освоить много всего из разных наук.

- Да, так и есть, - с довольным видом произнес пацан. – Сначала ты пишешь действительно ясно, а вот здесь у тебя в параграфе про интерференцию генов написано: «Если siРНК образуется в результате разрезания дайсером дцРНК, то микроРНК транскрибируется с генов». Это же чушь получается! Читая такую фразу начинаешь думать, что siРНК может образовываться и каким-то другим путем, а не в процессе разрезания дайсера дцРНК. Фраза понимается правильно, если, например, переделать ее так: «Если siРНК, как мы знаем, образуется в результате…» и так далее - так получается понятно и правильно.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 212. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.056 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7