НЕЯВНОЕ -------------- ► ЯВНОЕ

В этом свойстве культуры коренится интерес к ней со стороны власти. И у власти нет другого инструментария. Власть порождает только импульсы, ведущие к немедлен­ному исполнению. Культура порождает такие сигналы, ко­торые включатся только тогда, когда будут активированы позднее.

Власть воздействует на рациональный мир человека, культура — на эмоциональный. При этом власть пытается заимствовать и эмоциональные методы воздействия. Имен­но отсюда флаги, гербы, гимны, марши, демонстрации. Это все невербальные средства воздействия власти, которые по своей основе сходны с культурой.

Основы семиотики

Власть — активный строитель в первую очередь именно символического мира. И уже потом мира реального. И ес­ли для простого человека мир реальный более значим, чем мир символический, то для власти мир символический имеет большее значение, и она часто уделяет ему больше внимания, чем работе с миром реальным.

Атака террористов на объекты в Америке продемонстри­ровала внимание именно к символической модели мира. Она, вероятно, была призвана, в числе прочего, разрушить образ Америки как самой могущественной супердержавы. В этом плане это имиджевая атака. Эмоциональная реакция на эту атаку оказалась исключительно сильной, поскольку это была атака на символы. А символы только тогда игра­ют роль символов, когда остаются неизменными.

Власть также связана с эксплуатацией такой проблемы, как семиотика победы и поражения. С давних времен все общества очень четко фиксируют и оформляют в общес­твенном сознании радость и горе, имея в виду социальную радость и социальное горе. Вспомним триумфы римских императоров, в создании которых были заложены усилия тех, кого сегодня именуют имиджмейкерами. Отличие ра­дости от горя можно идентифицировать по следующим ха­рактеристикам:

• Ликование (т.е. производство лишних слов) — мол­чание.

• Разнообразные движения — однообразие движений.

• Разнообразие цвета — однообразие цвета (в некото­рых культурах цвет печали — черный, в некоторых — белый).

В целом можно отметить, что одни характеристики нап­равлены на моделирование жизни, другие — смерти, как определенных более общих категорий.

Человеческие сообщества очень часто стремятся к кон­тролю именно единообразия. Например, армия может рас­сматриваться в качестве примера этого явления, где разны­ми методами сознательно достигается однообразие человеческого материала. Есть также одни правила поведе­ния и одежды для определенных контекстов. Наличие вы­бора, осуществление выбора является очень чувствительной для семиотики сферой. В тоталитарном государстве власть

Г.Г. Почепцов. Семиотика

берет на себя решение многих проблем выбора, очень жес­тко продакговывая предпочтения своих граждан (что но­сить, что читать, что смотреть). Система порождения еди­нообразия становится основным ритмом общества. В других случаях общество может стимулировать порождение разнообразия. Общества могут быть более/менее чувстви­тельны к отклонениям от нормы: власть может принимать в этом серьезное участие, создавая идеальных со своей точ­ки зрения граждан.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СЕМИОТИКА СОВЕТСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Предисловие

Цивилизация порождает вокруг себя достаточно системный мир, где отклонения являются скорее исключением, чем прави­лом. Семиотика может рассматриваться как способ структурации действительности, свойственный человеческому мозгу и тракто­ваться как тип универсального анализа объектов разной природы, что позволяет четче увидеть общее и отличное в их структуре.

Советское прошлое, близкое многим, также чрезвычайно системно. Это позволяет на примере его анализа показать мето­ды семиотики. Советская действительность начиналась с сис­темного разрушения прошлого состояния («мир — хижинам, война — дворцам»), за которым последовало столь же системное выстраивание советской иерархической системы, в рамках кото­рой место нашлось абсолютно всем объектам.

Виртуальные «скрепы» советского мира задавали тот уровень системности, который и создает свой тип цивилизации, отлич­ный от других. Причем художественный мир и мир реальный обладали большим количеством переходов, позволявших нахо­дить разнообразные типы цепочек-связей между объектами раз­ной природы.

«Советский человек» и его цивилизация были вполне само­достаточными, поскольку любые другие цивилизации трактова­лись как постепенное приближение к данному идеалу. Соответс­твенно этому выстраивались и исторические события, и события сегодняшнего дня, что также является признаком системности высокого уровня. История, к примеру, писалась и переписыва­лась постоянно, выполняя этот идеологический заказ на систем­ность. Смена идеологических постулатов сразу же требовала смены исторической действительности.

Семиотический анализ советского варианта цивилизации поз­воляет продемонстрировать возможности семиотики и зафиксиро­вать принципиально новые моменты, характерные для советской цивилизации, показать, как в обыденных объектах проявляются правила более высокого уровня. На примере этого анализа мы мо­жем увидеть, что хотя советская цивилизация распалась, но ее ко­ды продолжают жить среди нас и проявляются во множестве ве­щей и в обыденных ситуациях.