Континуум интенсивности дедовства

В современной социологии подразделения военнослужащих срочной службы определяются как "многоуровневые статусные системы организованного насилия". Так оно на самом деле и есть, ибо армия в любом государстве - единственный (наряду с полицией) институт общества, который обладает законным правом применять насилие по отношению к тому, кого оно, это общество, считает врагом. К сожалению, насилие при известных условиях меняет свой вектор и становится не внешним, а внутренним фактором развития института. Областью, куда прорывается нарыв насилия, выступают социальные отношения, а пораженная новой болезнью организм именуется дедовщиной.

Если армии представляет из себя систему структурированного коллективного насилия в своей легитимной форме, то дедовщина выступает нелегитимной формой коллективного насилия. В первом случае насилие направлено вовне общества и помогает ему выжить, во втором оно ориентировано внутрь и может привести к его гибели.

Общество

 

Насилие направлено внутрь

 

Насилие направлено вовне

 

Война - социальная защита

 

 

Дедовщина - социальная деградация

 

Рис. 1. Два вектора насилия

Таким образом, дедовщина и война симметричны относительно насилия, но и них противоположный вектор и разная модальность. В результате одна наносит огромный вред обществу, а другая приносит ему пользу. Война и дедовщина это как мир и антимир. Война направлена против чужих, а дедовщина - против своих. Организующим центром в том и другом случае выступают офицеры: на войне они организуют солдат на битву против врага, а при дедовщине не мешают либо потворствуют насилию одних солдат (старослужащих) над другими (новобранцами). Вовсе не случайно отслужившие армию молодые люди и военные эксперты единодушны в суждении: если бы ротные офицеры захотели, то могли бы прекратить любые проявления дедовщины.

Симметричность и взаимосвязь двух явлений - войны и дедовщины - показывают исторические факты. Во время войны - всемерного напряжения физических и духовных сил народа - никакой дедовщины нет. Принято считать, что в армии над людьми издеваются от нечего делать, поэтому насилие старослужащих над новобранцами в наибольшей мере проявляется в мирные дни и почти угасает в военные. Как только наступает мирное время, на свет постепенно выползает это чудище. Социальная диффузия лежит в основе трагедии случившейся в военном подразделении, дислоцировавшемся на мысе Желтом (Камчатская обл.), когда в период смены личного состава в апреле 1999 г. был изнасилован и насмерть замучен боец молодого пополнения В.Войтенко. "Что же заставило вполне обычных, нормальных во всех отношениях молодых людей потерять человеческий облик? - спрашивал журналист аналитического еженедельника "Новая Камчатская правда" В.Яковлев. - Однозначно ответить на этот вопрос невозможно. Один из обвиняемых на этот вопрос прямодушно ответил: "Просто там было очень скучно".

Для журналистов и солдатских матерей дедовщина - это метод, с помощью которого негодяи управляют воинскими коллективами

Дедовщина как социальный феномен неоднородна не только с точки зрения социально-классового и этнического состава участников (хотя в последнее время в армию идут преимущественно представители социально незащищенных слоев и лица славянской национальности), но также по интенсивности проявления неуставных, в том числе насильственных, отношений в воинских частях. В одних случаях дедовщина встречается в легкой форме, в других - в своих крайних и даже патологических разновидностях. В свое исследовании И.Попов[672] выделяет три вида или лучше сказать, степени дедовства:

1. Дедовство, не связанное с унижени-ем человеческого достоинства, состоит в том, что новобранцы выполняют некото-рые виды работ, рассчитанные, на весь личный состав. Старослужащие, уставшие от рутинной работы, перекладывают ее на плечи новобранцев. "Деды" мо-гут приказать сгонять в столовую за хлеб-цем и сахарком или чистить картошку, разгребать снег. Такого рода "нена-сильственное дедовство" выглядит как слегка испорченная модель наставничества: младших по званию учат уму-разуму, зас-тавляют (без рукоприкладства) подка-чать мускулы в спортгородке и следят за внешним видом (пришит ли чистый подворотничок, на-чищены ли са-поги и т. п.). Такая дедовщина даже по-лезна, и мно-гие отслужив-шие небе-зосновательно полагают, что на ней держит-ся вся армия. Толковый лейтенант умеет поддерживать в коллективе первый тип неуставных отношений, пресекая по-пытки издевательств.

2. "Дедовские игры" - промежуточный вид между "полез-ным дедовством" и откровенным насилием. "Деды" используют систему насилия и доминирования ради собственного удовольствия и развлечения. Они, к примеру, могут заставить салабонов "сдавать вождение". Новобранец ползает на карачках, двигая перед собой тазик с водой и бибикая, а "деды" сверху подают команды: "Налево!", "Газу прибавь!", "Задний ход!" У связистов свой фирменный "прибабах" - заставляют встать на табуретку и шваб-рой отгонять помехи от антенны радиоприемников. Иногда предлагается задуть лампочку, но самым любимым игрищем является "дембельский по-езд". Старослужащий возлегает на своей кровати, которую слегка покачивают два-три "салабона", а вокруг носятся солдатики с ветками в ру-ках (это за окошком деревья проплыва-ют). Ну и, наконец, "проводник" со стаканом в ру-ках: "Чайку не желаете ли?"

Привычные заклинания (<виновато общество>, <виновата школа>, <виноваты американские фильмы>) не произносят в тех ротах и батальонах, где служат требовательные и честные командиры. Там <деды> не избивают салаг, потому что главный и единственный <дед> в таких частях - офицер.

3. Третий и самый жесто-кий вид неус-тавных отно-шений - дик-татура "де-дов". Она представляет собой система-тические из-биения, тер-рор, изощрен-ные издева-тельства, час-то замаскиро-ванные под тренировки молодых (длительное пол-зание в противогазе; отжимания до поте-ри сознания), глумление над человечес-ким достоинством, принуждение к полно-му обслуживанию "элиты" (стирка портя-нок и т.п.) и даже несение за "дедов" бое-вого дежурства. Такого рода диктатура распространена в строй-бате, авторотах, Морфлоте, мотострелковых войсках и у пограничников.