В этом случае эволюция групповой жизни была бы похожа на роту марширующих солдат, которые хотя и двигаются вперед, но порядка и стройности в этом движении не нарушают.

Таково второе условие, при котором было бы понятным сохранение допущенного нами консенсуса в понимании норм поведения у всех членов группы.

Но ясно, что ни то, ни другое условие в действительности никогда не даны. "Статическое" состояние ни для какой группы невозможно. Сам факт жизни в группе и взаимного общения ее членов между собою, как будет показано ниже, чисто механическим путем вызывает непрерывные изменения в жизни группы.

Не менее невозможным является и второе условие.

Моментальная, одновременная и тождественная смена шаблонов поведения у всех членов группы не только в древних обществах, но и в современных обществах почти не дана, хотя последние и имеют в этом отношении ряд преимуществ по сравнению с древними общества­ми. Раз это так, то спрашивается, как же возможна эта относительная бесконфликтность внутригрупповой жизни! В силу сказанного ясно, что почти всегда в любой группе есть и должны быть "отщепенцы", инако- верующие и инакомыслящие, чем другие, верующие и мыслящие согласно официальным шаблонам поведения группы. Спрашивается, почему же поведение этих двух групп не всегда сталкивается друг с другом?

Вот здесь-то и выступают кары и награды и их мотивационно- Дрессирующее влияние.

Каждая социальная группа всегда имеет в своей среде "инакомыс- ^Ляи4^их'\ то есть преступников, но не все "инакомыслящие" реализуют вой противообщественные" нормы должного поведения. Напротив, плошь и рядом эти отщепенцы, несмотря на конфликт своих представ­ши "должного" поведения с представлениями другой части группы, _т^{?Мы кот}орой и являются официальными нормами группового поведе­но**? ^СПлошь и рядом ведут себя не согласно своим убеждениям, а соГлас- пко "официальным". Подобное противоречие убеждений и посту-

в вызывается нн чем иным, как давлением кар и наград, исходящих ос^РУгой части социальной единицы. Только кары и награды могут (то _Q^{Hoeumb их} от исполнения актов, требуемых их моральным сознанием поверь представлениями должного, запрещенного и рекомендованного ^0тШеп ^НИ50' Если бы их не было, то не было бы ничего, что помешало них не^{СНЦаМ вести се}^^я согласно своим нормам поведения, а значит, без возможно было бы и бесконфликтное состояние замиренной груп­
пы. Без кар и наград внутригрупповая борьба была бы не спорадически а постоянным явлением, и взаимодействие людей ъ самом деле было б?' "bellum omnium contra omnes" ^[80] *. ^ы

Именно кары и награды, а не что иное заставляли и заставляю таких отщепенцев делать то, что они считают по своим убеждениям запрещенным и преступным делать, воздерживаться от тех актов, воз! держания от которых не требует их моральная совесть, и терпеть то, что без кар и наград они не стали бы терпеть... Мотивационное давление санкций являлось здесь тем рычагом, который поддерживал бесконф. ликтное состояние группы, заставляя отщепенцев вести себя согласно требуемым "официально" шаблонам поведения, шаблонам, противоре­чащим их собственным нормам должного поведения. А по мере того как под влиянием мотивационного давления они все чаще и чаще выполняли эти "противоестественные" для них поступки, по мере того начинало действовать дрессирующее влияние санкций в связи с рикошетным дей­ствием акта на психику, в результате чего отщепенцы и инаковерующие превращались в "единоверующих", в "истинных сынов своей группы" забывая свои нормы и впитывая в плоть и кровь требуемые карами и наградами шаблоны поведения.

Следовательно, наш ответ на вопрос: как возможно бесконфликтное и мирное взаимоотношение членов группы друг к другу при наличности конфликтного состояния их норм должного поведения? — гласит: оно возможно благодаря соединенному действию мотивационного и дрессиру­ющего влияния кар и наград. Это они виновники того, что поведение индивидов принимает формы, не конфликтные друг с другом, и взаимо­действие их происходит без значительных трений. Если бы, например, в России, где шаблоны "должного" поведения фиксированы в "Своде законов", вдруг уничтожены были бы все санкции, как положительные, так и отрицательные, как исходящие от государственной власти, так и от общественного мнения, — то можно себе представить, какая пертур­бация произошла бы в междуиндивидуальном поведении членов госуда­рства: бесконечно возросли бы убийства, так как многие не убивают других не потому, что акт убийства для них противен, а из боязни кары; соответственным образом повысилась бы и цифра других преступлений против личности; участились бы кражи играбежи; нападения на банки и на казначейства, так как многие не крадут и не грабят опять-таки лишь из боязни наказания; масса должников отказалась бы от платежей; "свобода слова" приняла бы своеобразные формы; тысячи людей, не надеясь на награды, бросили бы службу или стали бы ее вести недобро­совестно; тысячи студентов перестали бы учиться, так как учениене давало бы прав и дипломов, и вообще, выражаясь языком Ману, "воро­на стала бы клевать жертвенный пирог, асобака стала бы лизать жертвенные снеди и не осталось бы ни укого собственности, низшие захватили бы места высших"[81].

Одним словом, характер внутригруппового взаимодействия совер­ шенно изменился бы и изменился бы в сторону повышения конфликтов и борьбы. Старого шаблона поведения стала бы держаться лишь часть подданных, которые "законно" поступали не только за страх, но и за совесть. Другая же часть, которая, несомненно, имеется, круто переме­нила бы свое поведение в том направлении, которое диктуется ей ее моральнми убеждениями. Кары же и награды, как государственные, так

ственные, долженствующие наступить в случае поведения, не _и обшс ^ шаблоном, требующим кар и наград, — являются той _согласн силой, которая сначала (благодаря мотивационному дейст- _маги^че^ _живаех индивида от "преступлений" и подталкивает на "по- затем и чуждые ему вначале акты и поступки делает органичес- дряги ~_ственными (дрессирующе-рикошетное влияние кар и наград). ^{кИ C}R°o6iue говоря, как только в социальной группе появилась гетеро- сть понимания должного взаимоотношения между двумя или ге^нН° _м числом ее частей, выходом из этого положения могут быть боль ^ основных способа:

А). Первыйвозможный исход тот, что группа может распасться ' иди большее число частей... Часть членов с одними шаблонами на Соотношений отделится от другой, имеющей также одинаковые ВЗаблоны. Конкретныйпример такого исхода дает Библия: "И был спор ШеждУ пастухамискота Аврамова и между пастухами скота Лотова.Й сказалАврам Лоту: Да не будет раздора между мною итобою,имежду пастухами моими ипастухами твоими; ибо мы родственники. Не вся лиземля перед тобою? Отделись же от меня. Если ты налево, то я направо;а если ты направо — то я налево... И избрал себе Лот всюокрестностьИорданскую, идвинулся Лот к востоку. И отделились они друг отдруга. Аврам стал жить на земле Ханаанской, аЛот стал жить в городахокрестности ираскинул шатры до Содома"[82]. Дальнейшимипримерамиэтого исхода могут служить, например, эмиграция квакеров из Англии в Америку, удаление плебеев на Священную гору, разделениекрестьянскойсемьи на две из-за взаимных ссор ит. д.Разновидностями этого исхода может служить и ряд других явлений, бывших и существу­ющих еще и теперь. Сюда относится, до известной степени, изгнание одного илиряда членов из группы. Остракизм, русское изгойство, кавказское абречество и т. д. ивообще удаление ряда членов из группы (добровольное или принудительное), поведение которых не совпадает с поведением остальных, — все это разновидности данного исхода.

Б). Таков первый возможный исход. Разновидностью его служит борьба на жизнь и на смерть между частями группы, шаблоны по­ведения которых противоречат друг другу... Сюда же относятся и сто­лкновения двух обществ с различными шаблонами поведения. Резуль­татом этой борьбы может быть полное уничтожение одной из вра­ждующих сторон.