От своего отношения к явлениям действительности, от характера и
Качества своего дарования, изображает отражает мир с той или иной Мерой условности. Искусство всегда условно, но каждое произведение Искусства подчиняется только одной степени условности. Мы стоим перед знаменитыми «гастрономическими» натюрмортами Ван-Дейка. На полотне — рыба, дичь, фрукты и т.п. Изображены они Настолько похоже на настоящие, что, как говорится, хочется взять их в Руки. Но стоит нам осторожно вырезать из холста хотя бы одно яблоко, а На его место в образовавшееся отверстие поместить настоящее, точно Такое же яблоко, как вся картина потеряет ценность, и ее придется просто выкинуть. Что произошло? Нарушилась степень Условности. Ведь правда жизни и правда искусства совершенно разные. Художник отображает жизнь в своем, только для него неповторимом Ключе, с только для него характерной степенью условности. Сравним, например, два способа отображения одного и того же происшествия «Адам и Ева у древа познания добра и зла» в творчестве двух различных художников: Микеланджело и карикатуриста Жана Эффеля. Степень условности изображения настолько различна, что не требует Дополнительных пояснений. Но как понимать условность в театральном искусстве? На сцену вышли два человека, вынесли большую кукольную голову, Обыкновенную вешалку и перекинутое через руку черное бальное Платье. Актеры поклонились публике, повесили платье на вешалку, Приделали к ней кукольную голову и, не прячась от зрителя, прямо на Наших глазах начали манипулировать куклой. И, хотя перед нами все Время красовалась вешалка с платьем, которую специально не прятали, Чтобы подчеркнуть условность происходящего, рядом с актерами Возникла страстная дама, которая пела, танцевала бостон, смеялась, ко- Кетничала, соблазняя кукловодов, то одного, то другого. И постепенно в Воображении зрителя, а значит, при его непосредственном участии, Э т о в о с к р е с ш е е и з н е б ы т и я с у щ е с т в о п р и о б р е л о Самостоятельность, отделилось от кукловодов. У этой возникшей в Нашем воображении женщины проявился характер, темперамент, Эмоции, наконец, человечность. Перед зрителем произошло очень любопытное явление: два актера посредством очень отдаленного Подобия человека творили свое искусство. И во время этого творческого Акта появилось нечто третье, реально существующее лишь в Момент сценической магии. Это третье и есть смысл театра, его чудо, Не похожее ни на один другой вид искусства. Это и есть условность Театра, самое ценное, что в нем есть. Когда мы теряем ощущение этого «обмана» (ведь недаром вешалка Все время торчала перед глазами зрителя, чтобы он не забыл, что перед ним всего лишь кукла!), когда хотим перенести на сцену существующую Вокруг нас жизнь как она есть, мы обворовываем себя, обворовываем Свое искусство. Назначение театра, его секрет заключены в его Условности, в том, что театр — это игра в жизнь, а не сама жизнь, Перенесенная на подмостки. Театр должен преподносить зрителю своеобразную модель жизни, Как он ее понимает, а не просто копию жизни. Тогда это уже не искусство. Ведь в драматическом театре происходит примерно то же самое, что с кукловодом и его куклой, с той только разницей, что «в руках» у Драматического актера вместо куклы — он сам. Назовем это более Благозвучно — человековод и образ. Когда образ исчезает и на сцене Остается один лишь актер, сам по себе, искусство исчезает, так как — за Редким исключением — актер вообще-то никого не интересует. Спектакль — это просто оживленная жизнь, некий новый, реально существующий Феномен. Если хотите, это философское осмысливание жиз- ни* модель человеческого бытия. Представим в своем воображении картинку времен «детства человечества». Первобытный человек, чтобы Задобрить богов охоты, устраивает ритуальные пляски-пантомимы. С Этой целью один из наших древних предков (шаман) надевает на себя Маску бизона и в пластике изображает поведение зверя во время охоты, А остальные участники древнейшего театрального представления Подражают действиям охотников. Шаман, изображавший зверя, на
|
