Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Архитектура. Важное значение в развитии русско­го градостроительства второй половины XVIII века имела деятельность специаль­ной Комиссии каменного строения




 

Важное значение в развитии русско­го градостроительства второй половины XVIII века имела деятельность специаль­ной Комиссии каменного строения Санкт-Петербурга и Москвы, в задачи которой, кроме вопросов, связанных с работами в столицах, входило и регулирование стро­ительства в других городах.

Под руководством крупного градост­роителя Алексея Квасова (1718-1772) Комиссия разработала новый генераль­ный план Петербурга, предусматривавший дальнейшее увеличение города. В основу этого плана легла планировка, намечен­ная в 30-х годах П.М. Еропкиным. Про­ектом предусматривалось продление ос­новных магистралей, разработанных в плане Еропкина, создание больших примостных площадей у берегов Фонтанки, являвшейся в эти голы границей города, и проведение больших работ по регулиро­ванию берегов Невы и малых рек, а также строительство некоторых новых каналов. Осуществление этих работ сочеталось с сооружением новых гранитных набе­режных.

Для Москвы был разработан план, предусматривавший уничтожение всех кре­постных стен Белого города и создание на их месте кольца бульваров. Одновре­менно было предусмотрено регулирова­ние и выправление многих улиц.

В творчестве передовых, ведущих зод­чих можно наблюдать формирование но­вых приемов решения отдельных зданий в тесной связи с планировочными зада­чами.

Наряду с развитием городов продол­жалось значительное строительство и в усадьбах. Складывается характерный тип усадьбы с прямой аллеей, ведущей от въе­здных ворот к парадному двору, в глубине которого находился главный дом; в его фасаде часто выделялся портик на сред­ней оси, а по сторонам размещались не­большие флигели. На смену садам с их геометрическими планировочными схе­мами приходят пейзажные, натуральные парки с живописным, более естествен­ным распределением растительности, со строгими, простыми по форме павильо­нами и беседками, обелисками, статуями, вазами и т.д., расположенными среди групп деревьев, часто по берегам извилис­тых рек и ручьев.

Наиболее крупные постройки этого времени - дворцовые и церковные со­оружения, выполненные по заказам цар­ского двора, представителей придворной знати, крупных монастырей. Дворцовые и церковные сооружения должны были как своими размерами, так и всем своим об­ликом резко выделяться среди окружаю­щих их строений, отличаться от них. От­сюда замкнутый характер их композиций, отсутствие непосредственной связи с ок­ружающими постройками, разнообразие и богатство отделки. Стремление к замк­нутости композиции приводит к устрой­ству внутренних парадных дворов, вокруг которых группируются отдельные соору­жения. Большое значение, особенно в за­городных резиденциях, получают парки. В середине XVIII века создаются замеча­тельные образцы геометрических садов (в Царском Селе под Петербургом, Куско­ве под Москвой). Их создание сопровож­дается строительством парковых сооруже­ний - павильонов, катальных горок, гро­тов и т.д.

В строительной технике появляется потребность в разработке новых конст­рукций, В частности, необходимость пе­рекрытия больших пролетов приводит к созданию своеобразных строительных си­стем (залы Зимнего и Екатерининского дворцов и др.).

Развитие декоративных приемов от­делки ведет к значительному обога­щению фасадов, в композиции которых широко используются выступы, уступы и элементы ордера - пилястры, полуко­лонны и даже полные колонны, вплот­ную приставленные к стене и придающие облику зданий богатую рельеф­ность. Широко применяются каменная и деревянная резная декоративная скульп­тура, интенсивная раскраска зданий. Как во внешней отделке, так и в интерь­ерах в изобилии используется деревян­ная позолоченная резьба. Во внутренней отделке широко распространена живо­пись.

В середине века начинается деятель­ность крупного мастера петербургской архитектуры Саввы Ивановича Чевакинского (1713 - умер между 1774 и 1780). Он получил образование и Морской ака­демии, в классе гражданской архитектуры, который закончил в 1739 году. Его можно считать преемником И. Коробова и пред­шественником А. Захарова. Многие из крупных сооружений, задуманных Чевакинским, остались невыполненными, на­пример проект грандиозного Морского госпиталя в Кронштадте.

Наиболее значительной постройкой Чевакинского является здание Николь­ского военно-морского собора (1753-1762), воздвигнутого на большой открытой площади, предназначавшейся для парадов мор­ских войск.

Чевакинский создает в этой постройке новый своеобразный тип пышного двухэтажного пятиглавою собора. Крестообразный в основе силуэт его плана дополнен к углах небольшими квадратными выступами. Они завершаются куполами. Много­численные пилоны, поддерживающие своды, создают чрезвычайно эффектные пер­спективы внутри главной, верхней церкви, отделка которой дополняется громадным по протяжению резным иконостасом. На­иболее значительной в архитектурном от­ношении частью здания является его четырехъярусная колокольня. Постановка здания в центре большой плошали, по оси широкой улицы, свидетельствует о вни­мании Чевакинского к вопросам плани­ровки.

Кроме Никольского собора, Чевакинским был разработан проект нового Исаакиевского собора, находившегося в те годы также в ведении Морского ведом­ства. Проект Чевакинского предусматривал строительство собора на том месте, где впоследствии и было построено сущест­вующее ныне 1дание (первоначально со­бор находился у самой набережной Не­вы). В проекте колокольни Исаакиевского собора, задуманного Чевакинским гораздо более скромным по размерам, чем Ни­кольский собор, он вновь варьирует тот же мотив многоярусной башни со шпи­лем. В 1767 году Чевакинский вышел в отставку, и о его дальнейшей деятельно­сти ничего не известно.

Крупнейшим зодчим второй полови­ны XVIII века был Варфоломей Варфоло­меевич Растрелли (1700-1771), приехав­ший в Петербург в 1716 голу вместе со своим отцом, скульптором Б.-К. Растрелли. Первоначальное архитектурное образо­вание Растрелли получил, вероятно, у сво­его отца, работавшего также и в архитек­туре. С 1720-х голов начинается практическая деятельность Растрелли, снача­ла он был помощником у других зодчих. К работам, в которых уже виден само­стоятельный стиль мастера, может быть отнесен дворец Воронцовых по Садовой улице в Петербурге, где наряду с тради­ционными пилястрами и лопатками за­метны попытки создания высокого рель­ефа стены, дающего эффектную игру светотени, который станет в дальнейшем столь характерным для построек Рас­трелли.

Работая над дворцом в Петергофе (1746-1755), Растрелли не строил зда­ние заново, а реконструировал и рас­ширял старое, созданное еще в начале XVIII века. При перестройке Растрелли сохранил старый дворец как централь­ную часть новой композиции, расширил его пристройками и возвел по сторонам открытые галереи с террасами, ведущие к павильонам - церкви и «корпусу под гербом». Целиком пристроенные самим Растрелли части решены еще очень плоскостно. Они обработаны пилястрами и лопатками, с очень сдержанным приме­нением скульптуры и орнаментальных композиций. Только интенсивность рас­цветок, обилие позолоты, характерная ре­льефная орнаментация на кровлях отли­чают эти постройки от сооружений первой четверти века.

Удачные идеи Растрелли воплощены и парадной лестнице дворца и большом танцевальном зале. Помещение парад­ной лестницы решено единым объемом. Нижний ярус трактован в соответствии с подсобным назначением всего нижне­го этажа, верхний был двусветным и со­ответствовал по высоте второму и треть­ему этажу. Парадным торжественным порталом была оформлена дверь с площадки второго этажа в большой танцевальный зал дворца. В отделке лестницы и зала была широко использована золо­ченая деревянная резьба. Зеркала и жи­вопись плафонов иллюзорно еще более увеличивали размеры зала и лестницы, особенно при освещении множеством све­чей. Эти композиционные приемы были широко использованы Растрелли в его последующих работах.

Во второй половине 40-х годов насту­пает период наибольшего подъема творче­ства Растрелли. Самыми крупными и ха­рактерными среди его работ этого пери­ода являются три больших дворцовых ансамбля - Екатерининский дворец в Царском Селе, Зимний дворец и Смоль­ный дворец-монастырь в Петербурге.

Работы по Екатерининскому дворцу (1747-1757) перешли к Растрелли, когда первоначальное здание начала XVIII ве­ка было уже расширено пристройками А.В. Квасова и С.И. Чевакинского, оп­ределившими новый масштаб здания. Растрелли объединил отдельные павиль­оны дворца, ранее связанные лишь по первому этажу переходами-террасами, в единое громадное по протяженности здание, дополнил его внешнюю отделку, реконструировал и завершил внутреннее убранство. Здание это особенно измени­лось впоследствии, при перестройках конца XVIII века. Только по изображениям того времени можно воссоздать его пер­воначальный облик.

Для подъезжающих к дворцу здание раскрывалось со стороны нижнего сада. С этой стороны дворец воспринимался во всю свою длину. Объезжая церковный кор­пус, кареты попадали на парадный двор. С одной стороны его в резком ракурсе раскрывался уходящий вдаль дворцовый фасад главного здания, к другой тянулись низкие служебные флигели так называемой «циркумференции». Постепенно, но мере продвижения по двору, раскрывался и весь фасад. Миновав двор, кареты подъезжали к главному входу, через который парадная лестница вела на второй лаж, где анфилада пяти приемных, занимавших, всю ширину здания и соеди­нявшихся тремя рядами дверей, подводила к громадному тронному залу.

Помещения дворца делились на два ряда - с окнами во двор и с окнами в сад. Основной была анфилада залов с ок­нами в сторону двора. Перед церковным корпусом, замыкавшим все здание, на уровне второго этажа располагался «висячий сад». Таким образом, вся компо­зиция здания была организована так, что богатство внешней и внутренней отдел­ки дворца постепенно раскрывалось пе­ред посетителями. Значительные высту­пы колоннад с раскреповками антабле­мента над ними, глубокие впадины окон создавали богатую игру светотени, допол­нявшуюся обильной декоративной лепкой и огромным количеством деревянной зо­лоченой скульптуры.

В парках при дворце Растрелли за­кончил строительство павильонов «Эрми­таж» и «Монбеж», начатых Чевакинским, соорудил грот на берегу большого озера и построил катальную горку с павильо­ном. Из этих сооружений лучше всего сохранился «Эрмитаж», характерный об­разец парковых малых форм архитектуры середины XVIII века. Павильон находил­ся на небольшом искусственном остро­ве, окруженном каналом с каменной об­лицовкой. Центральное помещение павильона - большой зал, завершающийся куполом. Переходами он соединен с че­тырьмя кабинетами, расположенными по диагонали. Во внешней отделке Эрмита­жа была широко применена декоратив­ная скульптура.

Зимний дворец (1754-1762) решен Растрелли в виде здания с большим вну­тренним замкнутым парадным двором и подчеркнутыми угловыми массивами, в которых располагались основные по­мещения. Главный въезд в здание был расположен с юга, с большого открытого «луга», на месте которого ныне находится Дворцовая площадь. Тройные ворота ве­ли во внутренний двор, фасады которого решены столь же богато, как и наружные. В глубине двора, в корпусе, обращенном к Неве, расположен главный вестибюль. Фасады Зимнего дворца ярко раскрывают характерные приемы композиции, кото­рыми пользовался Растрелли. Колонны примыкают к массивам стен, иногда меж­ду ними и стеной введены еще промежу­точные пилястры. Целые группы колонн или напластованных одна на другую пи­лястр подчеркивают своими вертикаля­ми углы и грани объемов здания, выде­ляя наиболее ответственные части ком­позиции, например главный въезд. Эти приемы Растрелли выработал в результа­те внимательного изучения русской ар­хитектуры второй половины XVII века, творческим развитием которой они и яв­ляются.

В значительной мере незавершенным остался ансамбль Смольного монастыря (1748-1760), задуманного императрицей Елизаветой как дворец-монастырь «на старость лет». Строительство этого ком­плекса продвигалось достаточно медлен­но. О замысле Растрелли наиболее манное представление лает замечательная про­ектная модель, хранящаяся теперь в со­брании Музея Академии художеств. В се­редине большого крестообразного замк­нутого двора находится здание собора. По контурам двора располагаются жилые кор­пуса, а по углам находятся четыре малые «домовые» церкви. Главный въезд отмечен колоссальной (более 140 м высоты) башней-колокольней. Кругом все соору­жение замыкается каменной оградой с не­большими башнями. Из всего этого за­мысла к моменту смерти Елизаветы был выполнен только гласный собор, отстро­ены и частично отделаны корпуса с бо­ковыми церквами и возведена ограда с башнями. Пол колокольню были только выложены фундаменты. Здание собора простояло незаконченным более семиде­сяти лет, при его завершении в 30-х годах XIX века архитектор В.П. Стасов полно­стью изменил его внутреннюю отделку. Колокольня так и не была построена.

Комплекс сооружений Смольного мо­настыря - одно из наиболее цельных со­оружений Растрелли. Как и все характер­ные крупные дворцовые здания тех лет, он задуман замкнутым в себе сооруже­нием, превосходящим своими размерами и отделкой все окружающие. Всей своей композицией, богатством отделки, ярко­стью расцветки он должен был отличать­ся от находящихся поблизости построек. В композиции главного собора чрезвы­чайно четко и последовательно проведена органическая связь внешнего и внутрен­нею облика здания, достигнуто единство планового и объемного решений. Члене­ния фасадов подчинены структуре внут­реннего пространства. При всей декора­тивной пышности отделки зодчий достигает в этом сооружении подлинно клас­сической ясности в решении основной композиции.

Замечательно была задумана, судя по модели, башня-колокольня. Здесь особен­но последовательно проведена характер­ная для Растрелли трактовка ордеров. Легкость «взлета» этого громадного со­оружения достигается в основном за счет постепенного уменьшения рельефной на­сыщенности отдельных ярусов. В нижнем этаже массивы стен полностью скрывают­ся за сплошными рядами колонн. Чем выше, тем количество колонн все более уменьшается, чтобы, наконец, в верхнем, завершающем и наибольшем по высоте, ярусе превратиться в плоские, лишь едва выступающие из стен лопатки.

Из меньших по размерам построек Растрелли должно быть выделено здание дворца Строгановых (1752-1754), распо­ложенное на углу Невского проспекта и Мойки. На главном фасаде здания под­черкнут мотив ворот, служивших глав­ным въездом во дворец. На боковом фа­саде, выходящем на Мойку, выделен центр, где находится большой двусветный зал, отделанный, как и угловые церкви Смоль­ного монастыря, лепкой. В 1763 году Рас­трелли вышел в отставку и больше зна­чительных работ уже не выполнял.

В 1760-х - начале 1770-х годов на­чинаются крупные работы по планировке и строительству городов, сооружению различного назначения новых зданий. Боль­шое значение придавалось по-прежнему торговому и церковному строительству. Передовую архитектурную мысль второй половины XVIII века привлекали новые формы, в разработке которых большое место заняло изучение и творческое ис­пользование античного архитектурного наследия.

Одним из наиболее крупных архитекторов раннего классицизма был Алек­сандр Филиппович Кокоринов (1726-1772). Кокоринов учился в Москве сначала у Коробова, затем у Ухтомского. В начале 1750-х годов он приехал в Петербург, где проходила его дальнейшая деятельность. И центральном по значению и крупней­шем по размерам сооружении Кокоринова - здании Академии художеств – в полной мере раскрываются характер­ные черты новых приемов классицизма. Здание было задумано с учетом ответст­венного в градостроительном отношении значения участка, на котором оно распо­ложено. Огромный простор реки предо­пределил и крупный масштаб сооруже­ния, и простоту общих членений. Пост­роение плана последовательно и логично связано с назначением здания и в то же время отличается большой смелостью и своеобразием. Внутри большого прямо­угольника заключен круглый парадный двор, а по сторонам его расположены ма­лые служебные дворы. В корпусе, обра­щенном к Неве, размешались основные парадные залы. Учебные и жилые поме­щения выходили на остальные фасады и центральный двор. Коридоры и подсоб­ные помещения освещались окнами, открывавшимися в малые служебные дво­ры. Первый этаж предназначавшийся для жилых и служебных целей, был трактован как рустованный цоколь-пьедестал, а два верхних, основных, объединены общим ордером. Кокоринов переработал распространенную схему композиции с за­мкнутым двором, применяя новую архи­тектурную тему для создания большого учебною заведения с целым рядом поме­щений специфического назначения: конференц-зал, музей, учебные классы и т.д. Основная часть здания академии была построена при жизни Кокоринова. в 1765-1772 годах, но весь лицевой корпус воз­водился по его проекту уже позднее, в 1780-1784 годах, пол руководством Его­ра Соколова. С самого основания Акаде­мии художеств Кокоринов вел педагоги­ческую работу и ее архитектурных клас­сах, будучи в числе первых профессоров архитектуры, а в 1761-1772 годах он является директором академии.

В проектировании фасадов здания Академии художеств вместе с Кокориновым принимал участие архитектор Жан Батист Валлен-Деламот (1729-1800), при­глашенный И. И. Шуваловым для препо­давания архитектуры в Академии худо­жеств. В Петербурге он выступил и как строитель-практик. Из построек Деламота наиболее значительными были север­ный павильон корпуса «Висячего сада» Эрмитажа - «Малый Эрмитаж» (1764-1767) и впоследствии полностью перест­роенный дворец Чернышева па Мойке у Синего моста (1766-1768).

Деламот принял также участие в со­оружении лесных складов Адмиралтейства. Он применил мотив больших, во всю высоту здания окон с полуциркульными завершениями и очень простого профи­ля наличниками. На закругленных углах он ввел мотив парных дорических ко­лонн во всю высоту здания.

С Академией художеств связана дея­тельность еще одного видного архитек­тора тех лет - Юрия Матвеевича Фельтена (1730-1801). Своим архитектурным образованием Фельтен был обязан в ос­новном Растрелли, помощником которого он являлся. После отставки Растрелли Фельтен стал главным архитектором Кан­целярии от строений.

Большие работы были проведены Фельтеном по застройке участка около Зимнего дворца. Он пристроил к пави­льону, сооруженному Деламотом, корпус «Висячего сада» с иго южным павильоном и соорудил на набережной Невы здание Старого Эрмитажа, характерную пост­ройку раннего классицизма, простую по решению всего объема, с четким подразде­лением на цокольный ярус и двухэтажный верхний, оформленный лопатками.

В Москве наиболее примечательна и 60-70-х голах деятельность Карла Ивановича Бланка (1728-1793), сына и ученика петербургского архитектора первой половины XVIII века Ивана Бланка. Крупнейшей постройкой Бланка было здание Воспитательного дома (впоследствии Академия артиллерийских наук), главные ворота которого выходят на Солянку (1764-1770). Здание должно было состоять из двух прямоугольных в плане корпусов с внутренними замкнутыми дворами, кото­рые объединялись со стороны Москвы-реки главным корпусом с тремя купола­ми. Строгие и простые фасады сочетались рациональным решением плана. Здание сыграло большую роль в формировании нового облика Москвы.

Значительная роль в развитии русский архитектуры второй половины XVIII ве­ка принадлежит зодчим В.И. Баженову, М.Ф. Казакову и И.Е. Старову.

Стремление вернуть Москве величие, утраченное со времен переноса столицы в Петербург, было главной целью жизни Василия Ивановича Баженова (1737-1799). Баженов родился в Калужской губернии. Его детство и юность прошли среди вели­чественных сооружений кремлевского ан­самбля, где отец Баженова получил долж­ность дьякона одной из церквей. Поступив в «архитектурную команду» Ухтомского, Баженов затем был переведен в основан­ный в 1755 голу Московский университет. Но занятия в университете не отвлекли Баженова от интереса к искусству, и ему уда­лось перейти в учрежденную в 1757 году в Петербурге Академию художеств.

Через два гола пребывания в академии, завершив в ней свое образование, Баже­нов в 1760 голу получает пенсионную командировку во Францию и Италию, где его дарование было широко признано и отмечено избранием его членом нескольких академий. В мае 1765 года Баженов вернулся на родину. За работы, выпол­ненные им в период пенсионерства, ему было присуждено звание академика.

В 1767 году Баженов покидает Пе­тербург и переезжает в Москву, где на­чинается важнейший период его работы. Наиболее значительными являются про­ект Кремлевского дворца и создание ан­самбля дворца в Царицыне под Москвой. В обоих случаях Баженов радикально пересмотрел приемы, сложившиеся в архитектуре подобных зданий в середине XVIII века, и дал совершенно повое тол­кование темы загородного и городского дворцов.

В 1767-1773 годах создавался проект Кремлевского дворца, превратившийся в проект создания нового центра Москвы. Баженов задумал грандиозное сооруже­ние, которое должно было охватить весь кремлевский холм. Все древние памятники Кремля предполагалось включить по внутренние дворы и площади нового дворца. Главный корпусом должен был выходить на Москву-реку. Центральная часть, заключавшая большие парадные прием­ные залы, выделялась выступом. Главный въезд предполагался с Красной площади. С первой площади проезд вел на главную площадь, имевшую в плане форму эллипса и задуманную как аудитория пол откры­тым небом, со ступенями амфитеатра для зрителей. Над рядами ступеней проекти­ровались колоннады с торжественными порталами-проходами. Со стороны этого двора должен был располагаться и глав­ный вход в здание. Основные древние со­оружения Кремля определяли собой силуэт плана, габариты и композицию сосед­ней площади. К Неглинной должен был быть обращен корпус с помещениями для учреждений, задуманный по плану сим­метричным зданию Арсенала в северной части Кремля.

Со стороны Москвы-реки, куда пла­нировался выход главного фасада дворца, весь нижний ярус в соответствии с резким откосом холма был задуман как мощный пьедестал, над которым шел основной ярус, оформленный, как и со стороны дворов, колоннадами. В решении здания Баже­нов широко использовал ордер, трактуе­мый им как основной масштаб. На фаса­дах применен ионический ордер, в инте­рьерах - коринфский.

Баженов работал нал проектом Крем­левского дворца в течение многих лет. И 1773 году состоялась торжественная це­ремония закладки здания. Далее заклад­ки и некоторых подготовительных работ строительство не двинулось. Тем не менее проект Баженова, воплощенный и модели, оказал большое влияние на развитие рус­ской архитектуры.

К 1775 году относятся работы Баже­нова над «Увеселительными строениями на Ходынском поле», предназначавши­мися для празднований в честь заключе­ния мира с Турцией. Павильоны увеселительных строений были выполнены при непосредственном участии архитектора Ка­закова и известны по его рисункам. В ре­шении этой задачи вновь сказался твор­ческий размах Баженова.

В работах в Царицыне под Москвой (1775-1785) Баженов столь же радикаль­но, по-новому подошел к формированию загородного дворцово-паркового ансамб­ля. Вместо громадного по протяженности, богато декорированного здания, которо­му подчиняется геометрически распла­нированный парк, Баженов создал парк с «натуральной», естественной планировкой, тесно связанной с пересеченным рельефом очень живописной местности. Даже главный дворец был задуман им в виде двух отдельных самостоятельных со­оружений.

Самой крупной постройкой Баженова в Москве является Дом Пашкова (1784- 1786). Как и в Кремлевском дворце, тема отдельного крупного здания дворцового типа поднята здесь до градостроительной задачи. Постановкой здания, ориентиро­ванного главным фасадом в сторону Крем­ля, Баженов определил его значение в застройке участка. Здание расположено над откосом холма, спускающегося к Мохо­вой улице. На крутом склоне холма был разбит сад, отделенный от улицы свое­образной оградой с фонарями на цилин­дрических каменных устоях. В главном здании выделен центральный корпус, объ­единенный с боковыми флигелями низки­ми одноэтажными переходами. Централь­ный корпус подчеркнут не только своим объемом, но и обработкой, Коринфские портики, возвышающиеся на высоком пье­дестале нижнего этажа, противопоставле­ны коническим колоннадам боковых фли­гелей, начинающихся непосредственное земли. Здесь Баженов окончательно закреп­ляет схему усадебного дома, распростра­нившуюся в строительстве крупных усадеб по всей России.

Типичным представителем классициз­ма был крупный московский архитектор Матвей Федорович Казаков (1738-1812). Он родился в Москве в семье мелкого служащего. Четырнадцатилетним подро­стком Казаков поступил в команду Ухтомского. В 1767 году, по возвращении в Москву, Баженов пригласил Казакова дня участия в проектировании Кремлевского дворца. Казаков стал заместителем и ос­новным помощником Баженова. Второй их совместной работой являются «Увесе­лительные строения» на Ходынском по­ле. В том же 1775 году, которым датированы «Ходынские строения», Казаков при­ступает к одному из своих собственных крупнейших сооружений - Петровско­му дворцу.

Главное здание Петровского дворца, компактное в плане, решено по схеме. которая в дальнейшем станет очень рас­пространенной в русском зодчестве. Круг­лый зал завершается куполом, возвышаю­щимся над всем сооружением, и образует центр, вокруг которого группируются ос­тальные залы и комнаты. Перед главным зданием - парадный двор, замыкаемый одноэтажными служебными корпусами, которые прерываются восьмью башнями двух разных типов, по четыре с каждой стороны.

Крупнейшим сооружением Казакова 70-х годов является начатое в 1776 году здание «Присутственных мест» в Мос­ковском Кремле, которое представляет собой в плане прямоугольный треуголь­ник, один из катетов которого располо­жен параллельно Кремлевской стене. Это решение было подсказано формой участ­ка, на котором расположено здание. Об­щая схема сооружения характерна для раннего классицизма. Парадный явор рас­положен внутри здания и замкнут со всех сторон высокими корпусами. В этом зда­нии, с его чрезвычайно удобным и раци­ональным расположением помещений и решением их внутренней связи. Казаков создает, в сущности, новый для того вре­мени тип административно-общественно­го здании. В глубине здания располагается большой круглый зал - самый парадный по всем здании. Под ним в первом этаже - вестибюль, с которым зал связан двумя лестницами. Два внутренних кор­пуса отделяют центральный двор от слу­жебных, угловых. Рационально размеше­ны лестницы, образующие одновременно опорные точки композиции плана. Во внешнем облике решающая роль принад­лежит ордеру. Во внутренней отделке ос­новное внимание уделено главному круг­лому залу. Вдоль стен идет торжествен­ная коринфская колоннада. В простенке между колоннами помещены рельефные тематические панно. Купол богато разра­ботан кессонами.

В решении внутреннего пространства церкви Филиппа Митрополита в Москве (1777-1788) Казаков также применил мотив круглого зала со свободно стоящей внутри него ротондой колонн, поддер­живающих купол. Своеобразно решено завершение этой церкви: вместо тради­ционной луковичной главки использован мотив открытого павильона - ротонды ионического ордера. Такой же прием будет применяться Казаковым и в даль­нейшем при завершении купольных пе­рекрытий.

В 1786-1793 годах по проекту Каза­кова было создано здание Московского университета. Архитектор применил здесь свою трактовку архитектуры учебного заведения. Большой парадный двор с трех сторон охвачен корпусами, а с четвертой отделен от улицы высокой металличес­кой оградой. На главной оси здания на­ходится основной актовый зал, к кото­рому примыкают два больших двусветных зала с хорами. Далее размешались учебные помещения, объединенные коридорами. Фасады расчленены пилястрами, лопат­ками, панно и т.п. Главный зал на фасаде выявлен ионическим портиком. При пожаре 1812 года здание университета сгорело и было восстановлено Д. Жиляр­ди с рядом отступлений от первоначально­го замысла.

В дальнейшем в творчестве Казакова усиливаются тенденции строгого класси­цизма. Дом в Петровском Алабине (1775-1785) прост и компактен в плане. В центре открытой площадки двора помещен глав­ный дом, а по углам - четыре небольших служебных флигеля. Центром композиции главного здания служит круглый зал, ку­пол которого выступает над всем сооруже­нием. Все четыре фасада отработаны до­рическими лоджиями. Здесь найдена схе­ма решения усадебного дома, построенная на противопоставлении центрального объ­ема - главного дома - подчиненным ему по размерам и по архитектуре служебным флигелям.

Церковь-мавзолей в Николо-Погоре­лом (1784-1802) решена Казаковым в ви­де ротонды, окруженной колоннадой ио­нического ордера и завершавшейся поло­гим куполом с люкарнами. Вход оформлен лоджией того же ордера, в глубине кото­рой находились рельефы (скульптурное уб­ранство храма приписывается, как и надгробие внутри мавзолея, Ф. Шубину). Вну­три помещение обработано парными пи­лястрами.

Дом Демидова (1789-1791) состоит из главного трехэтажного корпуса и двух расположенных по его сторонам неболь­ших служебных флигелей. Центр главно­го корпуса подчеркнут шестиколонным коринфским портиком, выступающим на фоне гладких массивов стен. Внутри зда­ния отлична сохранилась отделка несколь­ких помещений, известных под названи­ем «золотых комнат».

Одной из крупнейших по размерам поздних работ Казакова было здание Голицынской больницы (1796-1801). За­казчики задумали его как мемориальное сооружение к честь рода Голицыных, а зал больничной церкви должен был стать фамильной усыпальницей. Главное трех­этажное здание отделено от улицы боль­шим парадным двором. По сторонам двора расположены двухэтажные корпу­са. Главный дом Казаков предназначил для приемных и общих помещений боль­ницы. Основная часть больничных палат размещалась в боковых корпусах, но сто­ронам парадного двора.

Многочисленные постройки в Москве, Подмосковье и на юге России создал Иван Егорович Старов (1744-1808), Одной из его наиболее ранних работ являются постройки в усадьбе Никольское-Гагарино под Москвой. Главный дом помещен в глубине большого парадного двора и связанного изогнутыми по дуге каменными ограждениями, с квадратными в плане служебными флигелями. Основу плана здания в первом паже составляли три сложных по конфи­скации чала, над средним из которых во и втором этаже расположена большая терраса. Стены нижнего этажа рустованы, второго - расчленены лопатками и панно. Две пары широко расставленных дорических колонн, на которые опирается антаблемент, кончающий все здание, помещены Старовым в прямоугольных нишах угловых пилонов пакового фасада.

В 80-х годах Старое создает свои круп­нейшие сооружения. Таврический дворец (1783-1789), огромная городская усадьба Г.А. Потемкина, был предназначен для парадных праздничных приемов. Главный корпус дворца размешен в глубине парад­ного двора, по сторонам которого находят­ся служебные флигели. Основу компози­ции главного здания в плане составляет зал-галерея с закругленными торцами, который разделяет все здание на две части. По срав­нению с более ранними работами Старова Таврический дворец знаменует решитель­ный поворот к более строгому стилю. Сте­ны в основном оставлены гладкими. Стро­гий дорический ордер определяет основной масштаб всего сооружения. Грандиозно бы­ло задумано внутреннее решение здания. Старов развивал здесь мотив открытых ко­лоннад и перспектив, открывающихся в просветах между колоннами.

Два года спустя Старов начал строи­тельство дворца в Пелле под Петербургом (1785-1789). Здание не было завершена, и реконструкция его возможна только по некоторым сохранившимся материалам. Суля по ним, дворец должен был пред­ставлять сложный комплекс из ряда па­вильонов, объединенных галереями и ко­лоннадами.

На берегу Невы в усадьбе Потемкина Островки Старой построил большой за­мок (1783-1790). Здесь им применены своеобразные формы замковых сооруже­ний с башнями, губчатыми завершения­ми и асимметричным планом, сочетаю­щиеся с классически строгими гладкими массивами белых стен. При Павле I в 1798 году Старов был уволен в отставку и тех пор больших работ по строительству не вел.

С 1780 года в Петербурге работал один из крупнейших зодчих русского класси­цизма Джакомо Кваренги (1744-1817), пыходец из Бергамо. Характерным при­мером построек Кваренги 80-х годов был дворец Завадовского в Ляличах (не сохранился) на Черниговщине. Большое прямоугольное в плане главное здание было расположено в глубине парадного двора, по сторонам которого находились неболь­шие служебные флигели. Центр фасада был подчеркнут коринфским портиком.

Видное место среди построек Кварен­ги 80-х голов занимают его работы по со­оружению Зимнего дворца и Эрмитажа. Архитектор разработал декор ряда боль­ших залов во дворце; построены «лоджии Рафаэля» (точная копия галереи, создан­ной по эскизам Рафаэля в Ватиканском дворце) и Эрмитажного театра. Из них особенно значительно оформление театра (1783-1787). В решении его главного фа­сада Кваренги сохранил ритм фасадов соседних зданий - Зимнего дворца и кор­пусов Эрмитажа. Простые, четкие члене­ния стен, облицованных искусственным мрамором, статуи муз и рельефы придают этому помещению очень торжественный и вместе с тем строгай вид.

Среди построек первой половины 90-х годов наиболее крупной является Александровский дворец в Царском Селе. Он отличается несколько необычной для Кваренги общей композицией, представ­ляя собой как бы два П-образных в плане корпуса, включенных один в другой.

Значительные достижения в архитек­туре русских садово-парковых ансамблей связаны с именами итальянца Ринальди и шотландца Камерона. Антонио Риналь­ди (1710-1794) и начале своей творчес­кой деятельности придерживался стиля, близкого к архитектуре середины XVIII ве­ка (Китайский дворец и «Катальная горка» в Ораниенбауме). Китайский дворец (1762- 1768), первоначально называвшийся Но­вым каменным дворцом, представляет со­бой одноэтажный павильон, связанный с окружающим парком и отделанный с под­черкнутой изысканностью. «Катальная гор­ка» (1762-1774) – некогда большое со­оружение с открытыми галереями, слож­ными скатами и павильоном над обрывом к морю - единственная уцелевшая часть всей постройки.

Позднее, пол влиянием передовых рус­ских зодчих - Кокоринова, Баженова, Старова, – Ринальди переходит к более строгим классическим приемам. Харак­терными постройками этого времени яв­ляются два больших дворца, выстроенных по заказу Екатерины II для Григория Ор­лова: городской Мраморный дворец и за­городный – в Гатчине. В трехэтажном здании Мраморного дворца (1768-1785) простые и строгие фасады расчленены на два яруса. Первый этаж облицован грани­том и является пьедесталом для двух верх­них этажей. Они объединены общим ор­дером - коринфскими пилястрами и по­луколоннами и облицованы цветными мраморами.

В Гатчинском дворце (1766-1781) до наших дней сохранился построенный пилястрами и лопатками, сочетающимися с тонкого рисунка наличниками оконных и дверных проемов.

К 70-м годам относится ряд мемори­альных памятников, воздвигнутых Риналь­ди в Царском Селе в честь побед русского оружия в первой русско-турецкой войне: Кагульский обелиск (1771), Морейская и Чесменская колонны (1771 и 1773), Ор­ловские ворота (1773-1776). Все они вы­полнены из цветных олонецких и ураль­ских мраморов.

Чарлз Камерон (1730-е - 1812) при­ехал в Петербург в 1779 году. Из работ Камерона наиболее значительной является комплекс сооружений в Царском Селе, пристроенных им к Большому дворцу: павильон «Агатовые комнаты», «Вися­чий сад» и большая открытая галерея («Камеронова галерея»). В своих пост­ройках Камерон пользовался чаше всего греко-дорическим и греко-ионическим, а не обычными для русского классициз­ма копна XVIII века римскими типами ордеров.

Просто и сдержанно трактован фасад двухэтажного здания «Агатовых комнат» и «Холодных бань», выходящих к Екатерининскому дворцу. В первом этаже – это массивная кладка из нетесаного кам­ня, в верхнем – гладкая поверхность стены, прорезаемая только оконными проемами и нишами со скульптурами.

Фасад, выходящий на террасу «Висячего сада», решен совершенно иначе - с ко­лоннадами и легкой открытой ротондой в центре. Колоннады фасада образуют переход к открытым колоннадам «Камероновой галереи», помещенной на боль­шой террасе, возвышающейся над скло­ном холма.

Дворец в Павловске (1782-1786) ре­шен в виде центрального корпуса и двух небольших флигелей, соединенных откры­тыми колоннадами-переходами. Здание дворца тесно связано с окружающим его парком. Со стороны главного подъезда от парадного двора ведет широкая липовая аллея, соединяющая дворец с прилегаю­щей частью парка.

С 1782 по 1801 год в Петербурге активно работал архитектор-декоратор Викентий Францевич Бренна (1745-1В20). Он частично перестроил и расширил Павлов­ский и Гатчинский дворцы, заново отлепил в них многие залы и комнаты. Одной из лучших работ является обелиск-памят­ник А.А. Румянцеву. Отлично найден силуэт обелиска из серого гранита, заверша­ющийся шаром с сидящим на нем бронзовым орлом.

 

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 430. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.073 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7