Spanos, N. P. (1982). Hypnotic behavior: A cognitive, social, psycho­logical perspective. Research Communications in Psychology, Psychiatry, and Behavior, 7,199-213.

Наиболее известные нам деформации в сознании связаны со сном и сновидениями В предыдущих трех статьях обсуждались несколько исследований, оказавших наибольшее влияние на изучение данной темы. Другим феноменом, связанным с изме­ненным состоянием сознания, является гипноз. Гипноз обычно считают неким мистическим и могущественным процессом кон­тролирования человеческого сознания. Расхожие фразы и слова о гипнозе, такие как отключение (go under) и транс, показывают, что он считается отдельным, уникальным состоянием сознания, отличным от сна и бодрствования. Многие психологи соглаша­ются с данной точкой зрения. Николас Спанос (Nicholas Spanos), однако, придерживается другого мнения, считая, что гипноз на самом деле — это не более чем состояние повышенной мотива­ции к определенным действиям и его легко можно объяснить, не обращаясь к трансу и измененным состояниям.

Первые случаи применения гипноза относят к середине XVIII века, времени, когда ученые впервые пришли к заключе­нию, что причины умственных расстройств скорее психоло­гические, нежели органические. Одной из наиболее ярких лич­ностей, которые помогли вывести психологию из области кол­довства, был Франц Антон Месмер (1733-1815). Он считал истерические нарушения результатом дисбаланса в универсальном магнетическом потоке в теле человека. Во время необыкновен­ных сеансов в своей лаборатории Месмер включал мягкую музы­ку, гасил огни и, одетый как волшебник, вынимал из бутылочек с различными химическими веществами погруженные туда же­лезные стержни и прикасался ими к пораженным болезнью ча­стям тела пациентов. Он верил, что это поможет передать так

называемый животный магнетизм через химические вещества в тела пациентов и тем самым избавиться от симптомов болезни. Интересно, что во многих случаях подобное лечение действитель­но помогало. Именно от Месмера появилось слово месмеризм, и многие верят, что его лечение предполагало использование опре­деленных техник, которые мы сейчас связываем с гипнозом.

В истории психологии гипнозу (названному в честь Гипно-са, греческого бога сна) придавалось важное значение, особен^ но в лечении психологических расстройств; гипноз был основ^ ным компонентом в психоаналитической технике Фрейда. Эр­нест Хилгард (Ernest Hilgard) был среди первых современных исследователей, поддержавших мнение, что гипноз является из­мененным состоянием сознания (Hilgard, 1978). Описания гип­нотических состояний Хилгардом, а также другими исследова­телями включали такие характеристики, как усиление чувстви­тельности к внушению, неосознанность действий, улучшение возможностей вспоминать, повышенная интенсивность визу-¹ ального воображения, диссоциация (способность концентри­роваться на определенных событиях, при этом не видя ничего другого) и анальгезия (пониженная чувствительность к боли). До недавнего времени мнение, что гипноз способен вызывать мысли, идеи и действия, которые в другом случае были бы не­возможны, что и является измененным состоянием сознания, было неоспоримо.

Однако именно ученые должны критически оценивать «статус кво» и ставить под сомнение даже кажущиеся верными общепри­нятые убеждения. Так, Хобсон и Мак-Карли (Hobson and McCarley) предложили новый взгляд на сновидения, который ра­дикальным образом отличался от доминирующего, общеприня­того подхода. А социальный психолог Н иколас Спанос заявил, что основные положения теории гипноза, принятые Хилгардом и дру­гими, должны быть пересмотрены. В своей статье Спанос пишет: «Выделение каких-то особых процессов для описания гипноти­ческого поведения не только бесполезно, оно может ввести нас в заблуждение... Гипнотическое поведение в целом похоже на дру­гие социальные действия и, как и другое социальное поведение, может быть описано как имеющее определенную стратегию и це­ленаправленное» (р. 200). Другими словами, Спанос утверждает, что загипнотизированные люди совершают произвольные дейст-

вия для достижения желаемой цели. Далее он говорит, что так как данное поведение вызывается повышенной мотивацией, оно не предполагает изменения состояния сознания.