Терапия. Терапия состоит в выявлении механизмов защиты (или «сопротивлений»), еще полезных и прилажен­ных к среде в данный момент

Терапия состоит в выявлении механизмов защиты (или «сопротивлений»), еще полезных и прилажен­ных к среде в данный момент, и тех из них, которые являются отжившими и жесткими в структуре «ха­рактера», понимаемого в соответствии с этимоло­гическим значением термина и означающего «на­печатанный навечно». Эти механизмы можно сделать более эластичными, или даже заменить.

Опытный терапевт остерегается того, чтобы не ли­шить клиента его механизмов защиты, еще необ­ходимых: так, например, навязчивое поведение, очень методическое и организованное, часто ри-гидное и повторяющееся, иногда сопровождающе­еся «ритуалами», может облегчать глубинную под­спудную тревогу. Прямая «атака» на симптомы и ритуалы регулировки и контроля может привести к тому, что эта базовая тревога вновь появится, и тогда оживут более глубокие и более тяжелые за­щитные системы — например, типа паранойяль­ных. Короче говоря, видимое нарушение нельзя безнаказанно удалить, не соблюдая особые меры предосторожности.

Конкретно, что же можно предпринять в гештальтистском подходе?

Например, можно было бы использовать гештальтистское понятие «полярностей» и попытаться урав­новесить эти тенденции: побудить истерика приоб­рести «навязчивости» (распорядок дня, программи­рование, организация, оценки), а страдающего «навязчивостями» стать «истериком» (гибкость, им­провизация, расслабленность, контакт, выражение эмоций, художественная деятельность и т.д.); или же побудить мазохиста проявить свою здоровую аг­рессивность, утвердить свою ассертивность, и т.д.)

Тут ясно видно, как много может предложить гештальтистский метод. Работа в постоянной те­рапевтической группе часто может помочь в апро­бировании новых установок в безопасных рамках, предоставляющих то, что Винникотт окрестил «переходным пространством» между внешней реальностью и внутренним миром клиента или группы. С этим мы, например, сталкиваемся в спортивной, игровой или художественной дея­тельности: там сражаются или обнимаются реаль­но, но по определенным правилам.

Клиента сопровождают в последо­вательном исследовании его различ­ных граней, опираясь при этом на три «столпа» гештальт-терапии: осознавание, экспрессивное выражение и наделение ответственностью (К. Наранхо). Последнее замечание: вовсе еще не доказано, что все черты личности развиваются по направлению к невротическому нарушению одной и той же ка­тегории. Часто наоборот, различные тенденции служат «клапаном безопасности» именно для того, чтобы воспрепятствовать патологическому нару­шению. Например, банальные фобии, такие, как страх мышей или пауков, могут иногда быть дос­таточными, чтобы пресечь базовую тревогу и ка­нализировать ее. Тогда поведенческое симптома­тическое лечение, направленное исключительно на исчезновение нарушений, может быть контрэф­фективным. К тому же отдельные «истерические» манифестации, такие как удовольствие сделаться заметным или желание пособлазнять других, мо­гут поддерживать витально необходимый нарцис­сизм и избежать таким образом установления по­стоянного и патологического истерического возбуждения; или другой пример, навязчивые чер­ты могут предохранять против депрессии и пара­нойи.

Во многих случаях, когда клиент «декомпенсируется», т.е. когда «ломаются» его обычные защитные механизмы (что может привести к припадку безу­мия, немоте или депрессии, порой с суицидальным исходом) вследствие усталости, психического трав­матизма, терапии шарлатанами и т.д. с удивлением приходится констатировать, что его явные наруше­ния иногда исчезают, вместо того, чтобы усилиться, и что появляются новые нарушения, неожидан­ные для профанов, но зачастую более тяжелые.

Итак, я никогда не забуду, как главный редактор уч­реждения, которым я руковожу, отказался от своей навязчивой и сверх организованной системы защи­ты (которая сделала из него блестящего руководите­ля) в процессе неловкого традиционного психоана­лиза...и он оказывается госпитализированным на всю жизнь по поводу буйной паранойи с перехода­ми к тяжелым действиям: психоанализ его «излечил» от навязчивых привычек организации и контроля!

Отсюда видно, что необходима тщательная подго­товка психотерапевтов в психопатологии и важность регулярной супервизии.

Гештальт-терапевт всегда тщательно старается оценить, в какой мере наблюдаемое поведение в случае необходимости обеспечивает особое или адекватное «креативное приспособление», харак­теризующее подлинную личность клиента, и в ка-

Регулярный и конфиденциальный контроль за ходом лече­ния квалифицированным специалистом. Когда предпринима­ют психотерапию, важно быть уверенным в том, что терапевт является дипломированным специалистом в этой дисциплине, входит в профессиональную группировку (крайне желательно, чтобы она была постоянной) и сам проходит супервизию. Если он отказывается отвечать, желательно справиться об этом в Синдикате или Профессиональном Обществе.

кой мере оно затруднительно для самого клиен­та — или для его окружения!