БУРДЬЕ И КЛАССОВОЕ ФОРМИРОВАНИЕ ВКУСА

 

Для Пьера Бурдье тема вкуса всегда сопряжена с темой класса. Фактически, Бурдье известен как теоретик, в значительной степени ответственный за втягивание проблемы класса в обсуждение “вкуса”, термина, который он видит как представляющий “одну из самых важных целей в борьбе за титул доминирующего класса на поле культурного производства”.

Класс (социальное происхождение) не только играет главную роль в определении того, кто узнает, ценит и потребляет официальную культуру, преподаваемую в школе (Моцарт, Мане); в случаях, когда уровни формального образования равны, класс становится определяющим фактором в выборе предпочтений в менее легитимных областях культуры, т.е. в области популярного искусства. То есть в ситуации, в которой люди из различных классов имеют тот же уровень и тип формального образования, класс играет все более и более важную роль в определении внепрограммных вкусов и предпочтений. Представители буржуазии более вероятно, чем их коллеги из рабочего класса, признают и полюбят музыку Майлза Дэвиса и фильмы Микеланджело Антониони, даже если они имели одинаковый уровень и тип формальной академической подготовленности в музыке и искусстве.

Вкус никогда не является нейтральным к классу. Мало того, что это важный показатель достижений образования и классовых ценностей, но он становится средством, с помощью которого классовые ценности нормализуются и сохраняются в пределах общества в целом. Понятие “хорошего вкуса” хитро вплетено в классовую структуру и в процесс общественного контроля. Эстетика – это не блок объективных законов, вроде высших идей Платона; ее законы внедрены в фундаментальные механизмы того, как управлять населением и сохранять статус-кво.

Интересно, что достоинства паракино заключаются именно в вызове, который бросают статус-кво и “высокая” и “низкая” его составляющие.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ К ГЛАВЕ 2

Как мы видим, жанровое, тематическое и стилистическое различие между высоким европейским искусством кино и низким американским во многом требует переоценки в традиции киноведения. Феномен, описанный мной в этой главе, объясняется, частично, отличием понимания ‘искусства’ в Америке и в Европе. То, что в одной традиции воспринимается, например, как авангард и сюрреализм, в другое, американской традиции, воспринимается как недостойное внимания малобюджетное кино второго плана.

Место кинокомпании Troma и корпуса фильмов, ей представляемых в этом свете очень показательно. Каталог Troma также является паракинематографическим каталогом, разделяющим стратегию подачи фильмов с описанными в этой главе мейл-ордер каталогами – собственно он является одним из описанных мейл-ордер каталогов. В нем также содержатся фильмы, настолько плохие, что становятся хорошими, и, с другой сторны, фильмы слишком новаторские, чтобы быть воспринимаемыми мейнстримом. Фильм «Кровосососущие уроды» в европейской традиции воспринимался бы как арт-хоррор фильм, а фильм «Боевой шок» (который критики сравнивают с «Головой-ластиком» Дэвида Линча) воспринимался бы в Европе как арт-хаус фильм.

Более того, фильмы Ллойда Кауфмана в Европе воспринимаются как искусство – многие современные европейские режиссеры ссылаются на него как на важнейшее влияние, а ретроспективы его фильмов проводились, например в Француской Синематеке и Британском Институте Кино.

Таким образом, кинокомпания Troma является наиболее последовательным и полным приемником и, в данное время, источником и институтом американской паракинематографической культуры.

 

 

ГЛАВА 3

ЛЛОЙД КАУФМАН И КИНОКОМПАНИЯ TROMA

 

Я нежно люблю предыдущие достижения Ллойда и Тромы, и с нетерпением жажду увидеть их будущее, посмотреть, насколько дальше они смогут пройти с несколькими долларами, токсичной слизью и мечтой.

- Роджер Корман

 

- Семейные ценности должны быть спасены!!!

- Нет!!! Это же фильм кинокомпании Troma!!!

- Ллойд Кауфман, «Тромео и Джульетта»