Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Назовите социологов, изучавших студенчество как социальную группу




Темы для сообщений и докладов:

1. Социология семьи.

2. Социология труда.

3. Социология быта и досуга.

4. Социология культуры.

5. Этносоциология.

6. Социология науки.

7. Социология отклоняющегося (девиантного) поведения.

8. Социология образования.

9. Гендерная социология.

10. Социология политики.

11. Социология религии.

12. Социология инноваций.

13. Социология права.

14. Социология общественного мнения.

15. Социология управления.

 

Рекомендуемая при подготовке докладов и рефератов литература:

1. Соколова, Г.Н. Специальная социологическая теория: формирование парадигмы / Г.Н. Соколова // Социология. – 1999. – № 3. – С. 3 – 8.

2. Бабосов, Е.М. Прикладная социология: Учебное пособие для студентов вузов. – 2-е изд., стериотип / Е.М. Бабосов. – Минск: «ТетраСистемс», 2001. – 496 с.

3. Социология: Учебное пособие для студентов вузов / Е.М. Бабосов, А.Н. Данилов [и др.] Под общ ред. А.Н. Елсукова. – 5-е изд. – Минск: «ТетраСистамс», 2004. – 544 с.

4. Храмцова, Ф.И. Гендерное измерение политической социализации молодёжи в Республике Беларусь / Ф.И. Храмцова. – Минск: Бестпринт, 2009. – 308 с.

5. Сурмач, М.Ю. Ценностные установки студенческой молодежи по проблемам семьи / М. Ю. Сурмач // Социология. – 2004. – N 3. – С. 86 – 93.

6. Крайнов, В.В. Сезонная внешняя трудовая миграция молодежи Республики Беларусь / В. В. Крайнов // Социология. – 2003. – N 4. – С. 84 –88.

7. Безнюк, Д. К. Социология религии: пособие для студентов, обучающихся по спец. 1-23 01 05 «Социология» / Д.К. Безнюк. – Минск: БГУ, 2009. – 191 с.

8. Отчет национального исследования причин семейного неблагополучия в Республике Беларусь / С.Н. Бурова [и др.]. – Минск: В. И. З. А. ГРУПП, 2009. – 352 с.

9. Кучко, Е.Е. Социология инноваций / Е.Е. Кучко; Белгосуниверситет. –Минск: Право и экономика, 2009. – 340 с.

10. Титаренко, Л.Г.Социология общественного мнения: учеб.-метод. комплекс для слушателей повышения квалификации и переподготовки / Л.Г. Титаренко, М.Г. Волнистая. – Минск: РИВШ, 2009. – 204 с.

11. Беспалый, В.О. Социология права: учеб.-метод. комплекс / В.О. Беспалый. – Минск: ГИУСТ БГУ, 2009. – 175 с.

12. Бабосов, Е. М. Социология управления: пособие для студентов вузов / Е. М. Бабосов. – 6-е изд., перераб. и доп. – Минск : Тетра-Системс, 2010. –272 с.

13. Семья в современном мире. Материалы международной конференции 8 апреля 2010 года, г. Минск. – Минск: Право и экономика, 2010. – 185 с.

14. Бурова, С.Н. Социология брака и семьи: история, теоретические основы, персоналии / С.Н. Бурова; Белорусский государственный университет. – Минск: Право и эконо­мика, 2010. – 455 с.

15. Украинец, П.П. Социология управления: учеб.-метод. комплекс для студентов факультета философии и социальных наук спец. 1-23 01 05 "Социология"/ П.П. Украинец. – Минск: БГУ, 2008. – 327 с.

Работа с текстом:

1.Прочитайте и проанализируйте отрывок текста, посвящённый социологии знания*:

«Основные положения аргументации этой книги содержатся уже в ее названии и подзаголовке: реальность социально конструируется, и социология знания должна анализировать процессы, посредством которых это происходит. Ее ключевые термины ‑ “реальность” и “знание” ‑ термины, которые используются не только в повседневной речи, но и в философской традиции, имеющей длительную историю. Сейчас нет нужды обсуждать семантические сложности повседневного или философского использования этих терминов. Для наших целей достаточно определить “реальность” как качество, присущее феноменам, иметь бытие, независимое от нашей воли и желания (мы не можем “от них отделаться”), а “знание” можно определить как уверенность в том, что феномены являются реальными и обладают специфическими характеристиками. Именно такой (надо сказать, упрощенный) смысл вкладывают в данные термины и рядовой человек, и философ. Обычный человек живет в мире, который является “реальным” для него, хотя и не все его аспекты “реальны” для него в равной степени и он “знает”, хотя и с разной степенью уверенности, что этот мир обладает такими-то и такими-то характеристиками. Конечно, философ будет задавать вопросы относительно предельного статуса как “реальности”, так и “знания”. Что является реальным? Откуда это нам известно? Это один из наиболее древних вопросов не только чисто философского исследования, но и человеческого мышления как такового. Вероятно, именно поэтому вторжение социолога на освященную веками интеллектуальную территорию вызовет недоумение у обычного человека и ярость у философа. Посему важно с самого начала пояснить как смысл, в котором мы используем эти термины в контексте социологии, так и то, что у нас нет никаких претензий на решение социологией этих старых философских вопросов.

Если бы мы собирались педантично следовать своим аргументам, то, употребляя вышеуказанные термины, каждый раз должны были бы давать их в кавычках, что стилистически излишне. Однако употребление кавычек ‑ ключ к пониманию того, как эти термины применяются в социологическом контексте. Можно сказать, что социологическое понимание “реальности” и “звания” находится где-то посередине между пониманием их рядовым человеком и философом. Рядовой человек обычно не затрудняет себя вопросами, что для него “реально” и что он “знает”, до тех пор, пока не сталкивается с проблемой того или иного рода. Он считает свою “реальность” и свое “знание” само собой разумеющимися. Социолог не может сделать этого хотя бы только вследствие понимания того факта, что рядовые люди в разных обществах считают само собой разумеющимися совершенно различные “реальности”. Благодаря самой логике своей дисциплины социолог вынужден спрашивать, ‑ если не что-то еще, ‑ нельзя ли объяснить разницу между двумя “реальностями” огромными различиями этих двух обществ. С другой стороны, философ в силу своей профессии вынужден ничего не принимать на веру и стремиться к достижению максимальной ясности в отношении предельного статуса того, что рядовой человек считает “реальностью” и “знанием”. Иначе говоря, философ стремится решить, где кавычки нужны, а где их можно спокойно опустить, то есть отделить обоснованные утверждения о мире от необоснованных. Понятно, что социолог не может этого сделать. Если не стилистически, то логически социолог должен иметь дело с кавычками.

Например, рядовой человек может считать, что обладает “свободой воли” и поэтому “отвечает” за свои действия, в то же время не признавая этой “свободы” и “ответственности” за детьми и лунатиками. Философ любыми доступными ему методами будет исследовать онтологический и эпистемологический статус этих понятий. Свободен личеловек? Что такое ответственность?Каковы пределы ответственности? Как можно все это знать? И тому подобное. Нет нужды говорить, что социолог находится не в том положении, чтобы давать ответы на эти вопросы, Однако что он может и должен сделать ‑ так это спросить, как получается, что понятие “свобода” считают само собой разумеющимся в одном обществе, но не в другом, как “реальность” этого понятия поддерживается в одном обществе и, что еще интереснее, как эта “реальность” может быть однажды утеряна индивидом или всем коллективом.

Таким образом, социологический интерес к проблемам “реальности” и “знания” объясняется, прежде всего, фактом их социальной относительности. То, что “реально” для тибетского монаха, не может быть “реальным” для американского бизнесмена. “Знание” преступника отличается от “знания” криминалиста. Отсюда следует, что для особых социальных контекстов характерны специфические агломераты “реальности” и “знания”, а изучение их взаимосвязей – предмет соответствующего социологического анализа. Так что потребность в “социологии знания” возникает, как только становятся заметными различия между обществами в понимании того, какое знание считается в них само собой разумеющимся. Кроме того, дисциплина, называющая себя так, должна изучать те способы, посредством которых “реальности” считаются “познанными” в том или ином обществе. Другими словами, социология знания должна иметь дело не только с эмпирическим многообразием “знания”, существующим в различных человеческих обществах, но и с процессами, с помощью которых любая система “знания” становится социально признанной в качестве “реальности”.

Согласно нашей точке зрения, социология знания должна изучать все то, что считается в обществе “знанием”, невзирая на обоснованность или необоснованность (по любым критериям) такого “знания”. И поскольку всякое человеческое “знание” развивается, передается и сохраняется в социальных ситуациях, социология знания должна попытаться понять процессы, посредством которых это происходит и в результате чего “знание” становится само собой разумеющейся “реальностью” для рядового человека. Иначе говоря, мы считаем, что социология знания имеет дело с анализом социального конструирования реальности.

Такое понимание сферы собственно социологии знания отличается оттого, что обычно считали предметом дисциплины, носящей это название вот уже сорок лет. Поэтому, прежде чем мы начнем изложение своих взглядов, было бы полезно бросить хотя бы беглый взгляд на предшествовавшее развитие этой дисциплины и объяснить, в чем и почему мы вынуждены отклониться от нее.

Термин “социология знания” был введен в употребление Максом Шелером. Это было в 1920-е годы; в Германии, а Макс Шелер был философом. Три этих факта очень важны для понимания генезиса и дальнейшего развития новой дисциплины. Социология знания возникла в философском контексте и в определенной ситуации интеллектуальной истории Германии. Хотя новая дисциплина впоследствии была помещена собственно в социологический контекст, особенно в англоязычном мире, она продолжала сталкиваться с проблемами той интеллектуальной ситуации, в которой возникла. В результате социология знания оставалась периферийной дисциплиной среди большей части социологов, не разделявших тех проблем, которые волновали германских мыслителей в 20-е годы XX века. Больше всего это касалось американских социологов, которые смотрели на эту дисциплину главным образом как на маргинальную специальность с присущими ей европейскими особенностями.»

*Бергер, П., Лукман, Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания / П. Бергер, Т. Лукман. ‑ М.: “Медиум”, 1995. ‑ 323 с. // Материалы Интернета, см. сайт: http://socioworld.nm.ru/misc/toffler_3w.rar

Вопросы:

1. Каков предмет социологии знания, по мнению авторов текста?

2. В чём различие между философским и социологическим изучением проблем «реальности» и «знания», по мнению авторов текста?

3. Кто ввёл в научный оборот термин «социология знания»? Когда?

4. В каких странах развивалась эта специальная социологическая теория?

 







Дата добавления: 2015-06-15; просмотров: 544. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.003 сек.) русская версия | украинская версия