Баранин А. С. Этническая психология. Национальные особенности заслуживают изучения не только ради познавательного, этнографического интереса
Раздел 2 ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА ОТДЕЛЬНЫХ НАРОДОВ МИРА Национальные особенности заслуживают изучения не только ради познавательного, этнографического интереса. Знание этих особенностей помогает глубже вникать в сущность современных проблем, лучше понимать причину явлений и процессов, механику взаимодействия общественных и политических сил. Глава 1.-,?•• ДАЛЬНИЙ ВОСТОК В данном разделе будут рассмотрены психологические особенности японцев, китайцев. Все они отнесены К.Г. Юнгом к интровертному типу наций. Действительно, при сравнении представителей Дальнего Востока и Запада, бросается в глаза некоторая общая замкнутость, характерная для первых. Достаточно оценить религию и культуру, чтобы сделать заключение об их интроверсии. Подтверждение обращенности в себя мы находим в буддизме, где, в отличие от пышных правосл_авных церковных обрядов, большое внимание уделяется духовному саморазвитию. Для представителей этих наций характерна ориентация на внутренние личностные факторы. В оценке людей они руководствуются впечатлениями, оказываемыми на них объектом. Они держатся в стороне от внешних событий, не включаясь в них, сохраняя отчетливую неприязнь к всему, что не принадлежит их этнической общности. Не удивительно, что часто их психологическая установка расценивается как эгоцентричная и этноцентричная, однако такое отношение отражает обычное пристрастие западного мира. Особенности национального характера Японцы Абсолютное большинство населения Японии составляют японцы, которые с антропологической точки зрения могут быть разделены на два типа — светлокожих, с более раскосыми глазами, утонченными чертами лица и пропорциональным телосложением, и темнокожих с развитой мускулатурой. Первый тип чаще всего встречается в южных провинциях и в городах, второй — на севере страны. Подобное различие определяется прежде всего не столько признаками этнического происхождения, сколько природными и социальными условиями. Общей этнической однородности японцев способствовало как островное положение страны, так и длительные периоды изоляции от внешнего мира. В 1637 году после кровавой революции, восстания Шимбара, Япония отгородилась от окружающего мира. Она создала один из многих «железных занавесов» в истории. Под угрозой смерти японцам запрещалось покидать страну, а те, кто вернулся из заграницы на родину, были казнены. Иностранцы не допускались в страну, а тем, кто и проникал туда, отрубали голову. В период средневековья японцы были варварами и, е.сли судить по их дерзкому и свирепому характеру, варварами суровыми и жестокими. Однако благодаря соседству и общению с народом, от которого они переняли письменность и науки, мануфактуру и искусства, они образовали государство, во многом соперничающее с Китаем. В соответствии с характером нации, как отмечает Иоганн Готфрид Гердер, и правление и религия более тверды и жестоки, чем в Китае. Мировоззрение, сложившееся в Японии, сплавило в себе буддизм, даосизм, конфуцианство и синтоистское язычество, было построено так, что годилось и для малограмотного человека, и для образованных людей, и таким образом обладало свойством всеобщности. Это объясняется и тем, что религия и философия очень тесно связаны с искусством, то есть идеология Японии, от официальной до самых тонких вариантов философии, является прежде всего эстетикой. Стереотипы представляют образ, которому следуют все, Даже наиболее прогрессивные люди, ввиду своей консервативности. Мы все возмущаемся переменами, так как знаем, Баранин А.С. Этническая психология что с переменами меняется вся жизнь. Поэтому мы уйдем от стереотипа японцев и посмотрим на них как на представите-лей одного из первых индустриальных государств. Это же пы-; таются сделать и сами японцы. Для японцев характерна ксенофобия, проявляющаяся в; исключительном неприятии позиции иностранца по отноше- \ нию к вопросу, одной стороной которого является японец. Однако их национализм не агрессивен, а скорее амбициозен* От них часто можно услышать фразу, которая звучит пример! но так: «Если гайджин (иностранец) заставит нас делать то) что мы не хотим, то это значит гайджин сильнее и удачливее нас. Гайджин действительно может быть лучше. Поэтому мы должны понять его тактику, понять все то, чему он хочет нас научить». Как отмечал канадский исследователь Уиллард Прайс в 1971 году, японцы при очевидной самоуверенности становятся смиренными в своей готовности и своем стремлении учиться у других. Они копируют смиренно, но с внутренним убеждением, что могут улучшить перенятое. Японцы в своей массе имеют весьма ошибочное представление о том, что такое патриотизм. Многие из них считают, что любовь к Японии предопределяет ненависть ко всем другим странам и невозможно быть преданным родине и в то же время восхищаться зарубежными государствами. Японцы в большинстве своем обходительны, интеллигентны и воспитаны. Для них характерны такие черты, как любовь к чистоте и порядку, дисциплина и уважение к старшим. В ходе многих столетий у этого народа выработалось исключительное стремление и настойчивость в овладении знаниями. Они очень горды и иногда амбициозны. Им присуще обостренное чувство патриотизма, которое незаметно переходит в национализм. Для японцев имеет большое значение авторитет власти. Их индивидуальное сознание является частью коллективного сознания определенной социальной группы. В Японии существуют группы, характеризующиеся индивидуальностью, как например студенты, однако среди них слишком мало настоящих индивидуальностей. Они способны мыслить за других, они могут мыслить за общество, однако принятие решения и процесс мышления относительно себя самого у них затруднены. «Найди группу, к которой бы ты принадле- Особенности национального характера упал, — проповедует японская мораль. — Будь верен ей и полагайся на нее. В одиночку ты не найдешь своего места в жизни, затеряешься в ее хитросплетениях. Без чувства зависимости не может быть и чувства уверенности». Японцы по своей психологической сущности отвергают индивидуализм. Однако им не характерен и коллективизм в подлинном понимании этого слова. Им свойственно проводить в обществе четкие разграничительные линии, делить людей на «своих» и «чужих» с соответствующим отношением к ним. Японское общество представляет собой общество групп, где каждый человек чувствует себя частью какой-то группы, которой могут выступать семья, община или даже фирма. Его мышление реализуется «сообща», поведение подчиняется воле группы и зависит от его положения в ней. Западные психоаналитики пытаются освободить личность от давления окружения, в то время как японские психоаналитики стараются приспособить ее к существующему социальному порядку. Задачей японского общества является создание счастливого, хорошо сбалансированного и хорошо приспособленного индивидуума. Подобное групповое сознание имеет исторические корни. Прототипом этого сознания является крестьянский двор «иэ», то есть не только семья, но и низовая ячейка производственной деятельности. Патриархальная семья «иэ», базисом которой являлась совместная жизнь нескольких поколений, оказалась в Японии очень устойчивой и способствовала закреплению сословных отношений. Солидарность укреплялась совместной работой, постепенно формируя традиции, специфику человеческих отношений. Межличностные отношения в такой группе приобретают даже большую важность, чем родственные связи. Особым качеством японцев, следующим из морали, является верность, понимаемая как долг признательности старшим. Почитание родителей, а в более широком смысле следование воле старших в представлении японцев есть самая важная моральная обязанность человека. Именно преданность, основанная на долге признательности, делает особо прочной вертикальный стержень «отец — сын», составляющий основу японской семьи и других созданных по ее образу социальных групп, в которых подобными отношениями «отец — сын» яв- Баранин А, С. Этническая психология ляются отношения учителя и ученика, покровителя и подопечного. При этом преданность данной социальной группе должна быть безоговорочной и беспредельной, вне зависимости от того, правы они или нет, справедливо ли их поведение или нет. Японец, приезжающий в другой город Японии на работу, например, склонен селиться с теми же людьми, с кем вместе работает, и с этого момента он считается членом этой «семьи». Его поведение контролируется, его спрашивают, куда и зачем он уходит, когда вернется. Поэтому для японца не существует понятия личных дел. Японцы достаточно быстро адаптируются в странах Запада в условиях, которые обычных европейцев приводят в состояние психического расстройства, что происходит из-за привычки находиться буквально плечо к плечу с другими людьми. Однако здесь проявляется, на первый взгляд, некоторый парадокс: хотя традиционная мораль не позволяет держать душу нараспашку, японец не любит оставаться один за закрытой дверью. Дело в том, что проявление интроверсии японской нации на сознательном уровне влечет за собой параллельное проявление экстраверсии на подсознательном (по К.Г. Юнгу). Этот процесс проявляется в том, что наряду с обращенностью во внутренний мир присутствует некоторая внутренняя тяга к общению. Так, например, до недавнего времени большинство японских жилищ не запирались, в японских гостиницах не существует такого понятия, как ключ от номера, так как раздвижные перегородки не должны иметь запоров, а в отелях западного типа японцы часто держат двери своих номеров открытыми. Рассмотрев эту же проблему с другой стороны, мы поймем, что, избегая одиночества, японцы не могут легко сходиться с людьми, в связи с чем дружеские связи между лицами разного возраста, положения, социальной принадлежности крайне редки. Как пишет Рафаэл Штейнберг в своей книге «Почему трудно писать о Японии», «японское общество не признает выдающихся личностей, оно тянет назад всякого, кто стремится опередить остальных. Самые умные и рассудительные японцы постигают это раньше других. Поэтому именно люди, талант которых мог бы сделать их яркой индивидуальностью, превращаются в наибольших приспособленцев и делают свою карьеру именно японским путем, как почти анонимные члены какой-то груп- особенности национального характера пы- В деловом мире человек известен по фирме, в которой он служит, а не по способностям». Строгая субординация, которая всегда напоминает человеку о подобающем месте, требует постоянно соблюдать дистанцию в обществе, постоянно осознавать свою принадлежность к какой-либо группе, быть готовым ставить преданность выше своих убеждений, соблюдать учтивость, что, в свою очередь, приводит японца к замкнутости, даже если не к личной, то к групповой, с одной стороны, а с другой — порождает страх одиночества и «ухода» внутрь себя. В личной жизни японцы обычно ограничивают область, принадлежащую семье, оставляя при этом право на развлечения на стороне, что выступает совершенно легальным. Семья, безусловно, является главным кругом обязанностей, однако не забавы мужа, а проявление ревности жены выглядит аморальным, что опять-таки объясняется фактором доверия. Японская мораль, обусловливающая поведение, достаточно снисходительна к человеческим слабостям, и что, например, в Европе считается грехом, в Японии таковым не считается и не осуждается ввиду культурных особенностей данной нации. Не следует, однако, сравнивать культуру и обычаи различных наций, приравнивая их к социальным нормам своей этнической общности. Поэтому, утверждая различия между моралью Японии и Европы, необходимо принять к сведению эти особенности, а не вырабатывать собственное суждение об их правильности или неправильности. Анализируя литературу и кинематографию Японии, мы приходим к мнению о том, что японцев интересует тема человека, жертвующего чем-то дорогим во имя чего-то более важного. В связи с этим часто встречаются сюжеты, в которых происходит конфликт между чувством долга признательности и чувством долга чести, между чувством верности отечеству и чувством верности семье. Для японской кинематографии, например, совершенно необязательно наступление американского «happy end», так как трагическая концовка японцами воспринимается как утверждение силы воли людей, выполняющих долг любой ценой. В Японии оценивается в первую очередь по ее социальным параметрам: социальной принадлежности, положению, занимаемому в группе. Подобная практика обусловила широкое Баранин А. С. Этническая психология распространение в обществе визитных карточек. В данном случае визитная карточка является символом принадлежности к определенной социальной группе, этносу, а не признаком индивидуальности. Различие этнических единиц (социальных групп) в Японии, в отличие, например, от кастовой системы Индии, заключается в психологической структуре взаимосвязей между их членами. Если для индийских каст характерна горизонтальная связь, то есть в пределах касты ее члены занимают одинаковое социальное положение, то в Японии социальным группам присуще вертикальное подчинение, что обусловливает, в свою очередь, психологические особенности членов этих групп. Вертикальное подчинение уникально тем, что, например, в такой социальной группе, как университет, японский профессор стоит ближе к ассистентам и своим студентам, чем к другим профессорам данного вуза. При этом японские группы разнородны, а их соперничество усугубляет замкнутость отдельных индивидуумов. Вертикальные связи доминируют не только в деловой сфере, но и в искусстве. Например, невозможно увидеть театральное представление кабуки, в котором бы участвовали актеры из разных кланов. Для того чтобы понять эту проблему, необходимо, в частности, обратиться к фольклору — народным пословицам. Одна из японских пословиц гласит: «Как нельзя иметь двух отцов, так нельзя служить двум хозяевам». Практически все социальные группы в Японии основываются на жесткой иерархии, что исключает возможность проникновения «чужака» со стороны непосредственно на средний или верхний этаж, превращая его в инородное тело среди остальных вертикальных связей, установившихся между субъектами ранее. Такие условия ограничивают передвижение лица из одной группы в другую и делают его невыгодным и практически невозможным (ввиду того, что все заслуги человека на предыдущей работе не будут иметь никакого значения J и придется начинать с нуля). На вербальном уровне общения с японцами следует избе- j гать прямых вопросов. Вопросы личного характера так же неприемлемы в Японии, как и в Великобритании. Никто не может сам претендовать на дружбу с японцем. В серьезных делах японцы абсолютно не воспринимают шуток и шутливого тона, Особенности национального характера также ими плохо воспринимаются анекдоты, особенно в переводе. Японцы обладают иным, специфическим понятием юмора. Японцы непримиримы к оскорблениям. Они обладают болезненной чуткостью к любому унижению их личного достоинства. Однако они предпочитают уклоняться от прямого соперничества, предполагающего обязательную «потерю лица» одной из сторон. Чаще всего споры решаются с привлечением посредников. Решения при подобных столкновениях являются не результатом личной инициативы, а итогом согласования мнений заинтересованных лиц. Японцы стараются как можно дольше не замечать причину нарушения сложившегося порядка, что связано с возникновением тщательно избегаемых отрицательных эмоций. Член ордена иезуитов, Алессандро Валиньяно в 1642 году писал: «полагаю, что в мире нет народа, который относился бы к собственной нести более щепетильно, чем японцы. Они не терпят ни малейшего оскорбления, даже грубо сказанного слова. Так что вы обращаетесь со всей учтивостью даже к мусорщику или землекопу. Ибо иначе они тут же бросят работу, ни секунды не задумываясь, какие потери им это сулит, а то и совершат что-нибудь похуже. Они весьма осмотрительны в своем поведении и никогда не утруждают других жалобами и перечислениями собственных бед. Они с детства выучиваются не раскрывать своих чувств, считая это глупым». Один из английских дипломатов, работавший на Дальнем Востоке, отмечал невозможность поддержания с японцами обычных человеческих отношений, приемлемых на Западе. Эта психологическая дистанция проявляется во всех сферах отношений, где с их стороны будет проведено четкое разграничение между представителями этнической группы Японии и иностранцами. Японцы чувствуют себя в своем мире очень комфортно. Лучшая работа делается у них только при помощи собственных ресурсов, по собственной инициативе, собственным путем. И если японцы преуспевают после длительной и часто утомительной борьбы в усвоении чего-то чуждого им, то они способны извлечь из этого значительную пользу. Их мышление обращено прежде всего на прояснение идей или даже самого умственного процесса и только после этого на его практиче- Баранин А.С. Этническая психология ское применение. В той степени, в какой они не поддаются влиянию, они не стремятся влиять на других. Недостаток ориентации на внешние факты японцы легко компенсируют в мире фантазии. Их субъективная ориентация может вдохновить на создание теории ради самой теории, по видимости основанной на реальности, но в действительности привязанной к внутреннему образу. Для подтверждения этого факта необходимо обратиться к японской поэзии (хокку) и философии. Так, например, уходящая в глубокую древность литературная традиция косвенно выражает чувства через описание естественных явлений, таких как цветы, птицы, ветер, луна 1 и т.д., при этом трудно определить ощущения автора, не зная, | какое чувство скрывается за этим символом. Поэтому восприимчивость японцев больше касается формы, чем содержания. Они охотно и легко заимствуют материальную культуру, но в области культуры духовной им присущи уже не подражательность, а консерватизм, не восприимчивость, а замкнутость. Их чувства стремятся быть причудливыми и капризными, сами они, однако, в большинстве случаев не знают, что чувствуют. Этим обусловлено следование этикету, общепринятому для японцев. В общении с японцем не старайтесь поставить его в трудное положение, так как всякий японец боится «потерять» лицо. Не следует перебивать его, даже если сказанное им заранее ясно. Выдержка и вежливость, особенно по форме, высоко ценятся японцами, так как состояние аффекта у иностранца (не связанное с вербальными действиями японца) приносит японцу большое наслаждение, поскольку он заставляет иностранца «потерять» лицо, не являясь при этом причиной самого аффекта. Однако японцы стремятся избегать отрицательных эмоций. Это может быть продемонстрировано на специфике японского языка, которому в высокой степени свойственно искусство эвфемизма — способности другими, более спокойными словами обозначать все то, что может вызвать отвращение, негодование или просто оказаться неприятным для слуха собеседника. Это искусство выражается в замене слова См. «концепцию лица» в разделе психологического портрета «Китайцы». Особенности национального характера приблизительным описанием его значения. Так, например, в японской прессе стремятся избегать слова «инвалид», заменяя его определением «люди, неспособные свободно владеть своим телом». Японец, как правило, очень предан своему делу и организации (фирме), к которой он принадлежит. Ведет себя собранно, спокойно, не выходит из себя. Одевается опрятно, но скромно, без экстравагантности. Работает столько, сколько требует дело, и даже больше. Излюбленной тактикой ведения разговора японцами является стремление, не раскрывая свои карты, выявить предел возможностей противоположной стороны, нащупать ее болевые точки и особые интересы. Обычный японский метод ведения беседы (переговоров) — бесконечное повторение решений частных и общих проблем, вплоть до искусственного создания кризисной ситуации, стремление заставить противную сторону (в результате утомления или раздражения тактикой) первой пойти на уступки и «раскрытие карт». Японцы в вопросах ведения переговоров часто стремятся вырвать у противоположной стороны дополнительные уступки или по крайней мере убедиться, что противник «выжат» до конца. Для общения с представителями японской нации очень важно не показывать своего удовольствия результатами деловой беседы с ними. Как правило, японцы не отвечают на вопросы однозначно «да» ли «нет». Уклонение от использования слова «нет» связано с тем, что, давая отрицательный ответ, японец боится стать причиной «потери лица» собеседника. «Потеря лица» для японца означает признание некомпетентности либо ошибки. Именно поэтому, например, японец скорее пойдет на обман и будет «тянуть» время, ожидая, что партнер сам догадается о значении этих трюков, вместо того чтобы сразу и прямо сказать «нет». Все это позволяет сделать вывод о некоторой склонности японцев выражаться неопределенно. Данная неопределенность может трактоваться только как нежелание брать на себя ответственность за то или иное решение. Детально рассматривая психологическую причину этого явления, мы обнаружим, что «групповая психология» японцев не позволяет им принимать важные решения в одиночку. Они избегают самостоятельных шагов, ориентируясь на анонимное общее мнение. При этом
|