Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Последующая разработка теорий




 

Появившиеся со временем новые многочисленные данные все более побуждали исследователей мотива­ции предпочесть теории привлека­тельности теориям влечения и под­крепления. Обсуждая в предыдущей главе постулаты теории влечения, мы видели, что объяснения большей ча­сти данных с точки зрения теории привлекательности так и напрашива­лись в качестве конкурирующих или более перспективных альтернатив. Примером служат результаты экспе­риментов по дифференциации влече­ния. Если животные в соответствии с определенным состоянием влечения предпочитают тот или иной путь по­ведения, то это различение может основываться не на специфических раздражителях влечения, а на дей­ствии привлекательности, т. е. на антиципирующих цель реакциях. Дру­гим примером может служить посту­лирование энергетизирующей функции влечения. С пересмотром Халлом и Спенсом теории S — R встал вопрос: насколько энергетизация сводится к привлекательности (К)? Еще наблюдения Рихтера о пери­одических изменениях активности и более поздние эксперименты с колум­бийским проблемным ящиком, в кото­рых изучалась связь между состояни­ем потребности и активностью, поста­вили вопрос о неучитываемых эффек­тах привлекательности.

В этой связи мы уже рассмотрели в гл. 4 данные Шеффилда и Кемпбелла [F. D. Sheffield, В. A. Campbell, 1954] одостаточности для повышения ак­тивности голодных крыс изменений, связанных с ежедневным кормлени­ем. Очевидно, изменение раздражи­теля для частичных антиципирующих цель (корм) реакций играет роль пав­ловского сигнального раздражителя. Это касается и уже обсуждавшегося (см. рис. 4.8) эксперимента Амсела и Роуссела по фрустрации [A. Amsel, J. Roussel, 1952]. Если крысы не на­ходили, как прежде, корма в первой целевой камере, то скорость бега ко второй камере возрастала. Многочис­ленные данные Амсела [A. Amsel, 1962] показали, что фрустрация повы­шает интенсивность текущего поведе­ния. Сам Амсел объясняет это тем, что подготовленные консумматорные реакции из-за фрустрации не наступа­ют, т. е. не переходят в направленное на целевой объект консумматорное поведение, из rG не получается RG. Новые данные хорошо согласуются с предположением Спенса о повыша­ющем активацию влиянии привлека­тельности. Сила консумматорной ре­акции RG и сила ведущих к ней инструментальных реакций должны соответствовать друг другу, посколь­ку последние активируются предвос­хищающей реакцией RG. Убеди­тельное доказательство тому пред­ставили Шеффилд, Роби и Кемп-белл [F. D. Sheffield, Т. В. Roby, В. A. Campbell, 1954]. В их экспери­ментах подкреплением служило раз­ное по степени сладости и питатель­ности питье (растворы сахарина или декстрозы). Была получена удиви­тельно точная корреляция между ко­личеством выпитой жидкости и ско­ростью бега. Сюда относятся также решающие для теории редукции вле­чения данные Шеффилда, Вульффа и Бейкера [F. D. Sheffield, J. J. Wulff, R. Backer, 1951] о копуляции без из­вержения семени (см. рис. 4.6). Моти­вация привлекательностью играет особенно большую роль в случае сек­суального поведения. Если учесть ре­зультаты Янга [Р. Т. Young, 1959; 1961], то в не меньшей степени это справедливо и по отношению к пище­вому поведению. Янг предлагал сы­тым крысам систематически варьиро­вавшиеся по своим компонентам ви­ды корма и фиксировал скорость бега, предпочтение и количество съеденного. Например, в случае са­харного раствора крысы мчались к цели без малейшего промедления, когда же в целевой камере находился раствор казеина они двигались мед­ленно, тратя время на ориентировоч­но-исследовательскую активность. Янг полагает даже, что перед каж­дой попыткой у животных можно на­блюдать некую проприоцептивную на­пряженность, соответствующую ин­тенсивности последующего пищевого поведения.

Под влиянием приведенных и дру­гих данных Шеффилд отказался от центрального для теории влечения постулата о зависимости силы под­крепления от величины редукции вле­чения. Он считал, что подкрепление зависит от силы консумматорного по­ведения, от состояния «возбужде­ния». Подкрепление, таким образом, связано, скорее, с индукцией, а не редукцией влечения. Шеффилд в своей теории мотивации привлека­тельностью сделал вслед за Спенсом еще один шаг к постулатам Левина и Толмена. В отличие от Спенса он придал мотивации привлекательно­стью не общую, а специфическую, т. е. направленную побудительную, функцию, осуществляемую, разумеет­ся, опосредованно. Рассуждения Шеффилда [F. D. Sheffield, Т. В. Ro­by, В. A. Campbell, 1954] кратко со­стояли в следующем. Состояние пот­ребности в нецелевой ситуации может привести к различным по направлен­ности тенденциям реагирования. Че­рез проприоцептивные стимулы эти тенденции в разной мере возбуждают частичные целевые реакции rG. Чем выраженнее такое возбуждение при одной из этих тенденций, тем сильнее будет, в свою очередь, активировать­ся, т. е. реализовываться в действии, эта тенденция, пока, наконец, не соз­дастся ситуация, в которой может быть осуществлена целевая реакция RG.

Рассуждения подобного рода по двум основным вопросам любой те­ории мотивации привлекательностью противоречат постулатам классиче­ской теории S — R: (1) насколько не­обходимо постулирование двух моти-вационных факторов влечения и привлекательности, или достаточно одного из них, ведь привлекатель­ность может включать и влечение? (2) нельзя ли обойтись без постулата об образовании привычки благодаря действию подкрепления? Теории привлекательности различаются тем, в какой степени они отказываются от понятий «влечение» и «подкрепле­ние». В последнее время полезность понятия «подкрепление» все чаще ставится под сомнение. Иными слова­ми, хотя подкреплению отводится ре­шающая роль в формировании прив­лекательности, частичных антиципи­рующих цель реакций rG, но само формирование мыслится в соответ­ствии с классической схемой образо­вания условнорефлекторных связей по Павлову, а не с инструментальным научением через подкрепление по Торндайку. Мы вернемся к этому в следующем разделе. Что касается первого вопроса, то влечение сохра­няет свое значение как переменная состояния потребности, но становится одним из детерминирующих условий для силы самой мотивации привлека­тельностью. В системе понятий Леви­на это означает, что в наличной ситуации валентность целевого состо­яния образует в психологическом по­ле мотивирующую силу и одна из определяющих ее величин есть сила потребности t.

Сьюард [J. P. Seward, 1942] был первым в лагере приверженцев те­ории S — R, кто сделал шаг в этом направлении. Он прямо говорил об «экстернализации влечения» в rG-механизмах мотивации привлекатель­ностью. Одной привлекательности до­статочно, чтобы в ответ на раздражители, ассоциативно связанные с под­крепляющей целевой реакцией, вы­брать и активировать соответству­ющие реакции. Сьюард изложил свои взгляды в работе 1951 г., причем обозначил собственно процесс моти­вирования как «третичную мотива­цию».

 

«... животное в состоянии потребности моти­вируется не только первичным влечением D и стимулом влечения S о, но также вторичным влечением, складывающимся из установки rG на осуществление характерной консумматор-ной, или целевой, реакции RG. Когда за некото­рой реакцией R следует подкрепление, RG ассоциативно связывается с конкурентными стимулами. Через актуализацию этих связей стимулы, сопровождающие R, начинают усили­вать rG -- эта названная третичной мотивацией интенсификация обладает свойством облегчать осуществление R, повышая успешность актив­ности». [J. P. Seward, 1951, р. 130].

 

Ученики Халла—Мак-Клелланд и Маурер приняли выделенное Шеф­филдом и Янгом мотивирующее со­стояние «возбуждения» в качестве исходного понятия своей теории, но приписали ему эмоционально-содержательный элемент, что позво­лило им вывести предположение о существовании эмоций ожидания. По­зицию обоих авторов мы уже рассмат­ривали в гл. 2. Кратко мотивация, по Мак-Клелланду, состоит в ожидании некоторого ранее пережитого измене­ния в аффективно значимой ситу­ации. Такое мотивирующее ожидание вызывается указательными раздражи­телями, которые частично реактиви­руют прежнюю аффективно значи­мую ситуацию, вновь придавая ей действенность [D. С. McClelland, J. W. Atkinson, R. A. Clark, E. L. Lo­well, 1953].

Maypep [N. O. Mowrer, 1960] выде­лял четыре вида эмоций ожидания (надежда, страх, разочарование и об­легчение), которые в духе теории мотивации привлекательностью не только активируют, но и направляют поведение. Ни для подкрепления, ни для энергетизации инструменталь­ных реакций влечения теперь не тре­бовалось. Оно, впрочем, сохранило одну значимую функцию: его редук­ция и индукция тоже обусловливают эмоции ожидания. Внешние и внутрен­ние указательные раздражители могут вызывать эмоции ожидания, кото­рые интенсифицируют ведущие к це­ли инструментальные реакции по принципу: увеличить надежду и уменьшить страх. Через проприоцеп-тивную обратную связь начинающа­яся реакция сейчас же находит в вызванных позитивных или негатив­ных эмоциях ожидания подкрепление (усиление) или торможение. Правда, Маурер оставил без внимания вопрос, какими иными способами, чем описан­ный теорией «стимул — реакция», может приводиться в движение инстру­ментальная реакция еще до того, как она начнет усиливаться или тормо­зиться эмоциями ожидания.

Положения этой и других концепций привлекательности и ожидания, а также представления об их регуляции попытался синтезировать автор этой книги [Н. Heckhausen, 1963b] в своей «базовой теории мотивации». Эта те­ория сформулирована без использо­вания понятия S — R. Центральным для нее является представление об эмоционально окрашенных «перепа­дах ожидания», которые мотивируют к поиску или избеганию.

Излишность понятия «подкрепление ожидания»

 

Мы уже затрагивали вопрос излиш-ности постулата об определяющем привычку подкреплении. С тех пор, как в конце 20-х гг. против этого понятия выступил Толмен, а в связи с результатами по латентному науче­нию и изменению привлекательности теория оперантного научения Халла оказалась перед неразрешимой проб­лемой, теоретические подходы, как мы видели, все больше и больше сводились, пока окончательно не бы­ли сведены, к объяснению инструмен­тального целенаправленного поведе­ния с помощью ситуационных побуж­дений, в особенности связанной с ожиданием мотивации привлекатель­ностью [см.: R. С. Bolles, S. A. Moot, 1972]. Эти теории отличаются от под­ходов Левина и Толмена только од­ним. Если Левин и Толмен считали, что мотивирующие ожидания имеют только когнитивную репрезентацию, то такие теоретики, как Сьюард, Шеффилд, Маурер, а также Логан [F. A. Logan, 1960], описывали проме­жуточные переменные на языке S — R (на что, несомненно, провоциро­вал детальный анализ эксперимен­тальных данных). Классическое обус­ловливание в павловском смысле оказалось незаменимым при объясне­нии связанных с ожиданием дей­ствий *.

Инструментальное (оперантное) обусловливание, понимаемое по Тор­ндайку и Халлу как образование с помощью подкрепления связи «раз-дражитель — реакция», подвергалось все большему сомнению. Закон эф­фекта из принципа научения превра­тился в принцип поведения. Теорети­ко-ассоциативный rG—Sc-механизм превратился в теоретико-когнитивный эквивалент мотивирующей ожидание привлекательности.

Более значимым по сравнению с постулированием в теоретических си­стемах «механических» (теоретико-ассоциативных) или «когнитивных» связей оказалось нечто другое, а именно перелом в понимании явлений мотивации. В двух словах он может быть описан так: от единичного толчка к непрерывному движению. Пришлось отказаться от представле­ния, что целенаправленное поведение запускается откуда-то извне общим по своей природе влечением, а само управление им полностью перепору­чено фиксированным в результате редукции влечения связям S — R, ко­торые в случае непригодности долж­ны аннулироваться и постепенно вы­рабатываться вновь.

Теперь движущей силой целенап­равленного поведения выступили ожидаемые целевые состояния, быстро и гибко запускающие инструмен­тальные реакции, поскольку наступ­ление определяется уже не сочетани­ем S — R, а ожидаемыми последстви­ями действия. Таким образом, веду­щие исследователи научения и моти­вации отказались от теории подкреп­ления инструментального поведения.

 

* Впрочем, это никак не означает, что класси­ческое обусловливание действительно осно­вывается на процессе подкрепления, т. е. на упрочении связи S — R, как ее трактовали приверженцы теории «стимул — реакция» вполне в соответствии с происходившим при инструментальном обусловливании. Ведь возможно, что при классическом обуслов­ливании происходит научение ожиданию цепи событий—сочетанию «стимул — по­следствия», вызывающему соответствующие характеру потребности и специфике вида реакции [R. A. Rescorla, R. L. Solomon, 1967].


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 243. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.018 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7