Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА 2. Бобина Влада и Филиппов Владислав,




Бобина Влада и Филиппов Владислав,

кадеты 6 «а» (кадетского) класса

 

Ришель Мид

Кровные узы

Рубиновый круг

Аннотация

Сидни Сейдж – алхимик, принадлежит к группе людей, которая занимается магией и разделяет мир людей и вампиров. Алхимики защищают секреты вампиров и жизни людей.

После того, как об их тайном романе становится всем известно, Сидни и Адриану приходится столкнуться с гневом и алхимиков, и мороев. Когда под угрозой оказывается жизнь дорогого им обоим человека, Сидни ставит на кон все, чтобы найти бывшего заклятого врага. Тем временем Адриан оказывается вовлечен в решение загадки, в которой мог бы крыться ключ к шокирующей тайне магии духа, тайне, способной поколебать устои всего моройского мира.

Перевод группы http://vk.com/vampire_academy_club

ГЛАВА 1

АДРИАН

 

Супружеская жизнь оказалась не тем, что я ожидал.

Не поймите меня неправильно: я совершенно не жалел, что женился на этой женщине. На самом деле я любил ее больше, чем когда-либо мог себе представить, что возможно так любить человека. Несмотря на реальность, в которой мы жили. Ну, проще говоря, я никогда не представлял себе ничего подобного этому. Во всех предыдущих наших фантазиях мы мечтали об экзотических местах и, самое главное, о свободе. Быть запертыми в маленькой комнатке никогда не входило в планы побега, не говоря уже о романтическом отдыхе.

Но я никогда не был тем, кто отступает перед трудностями.

– Что это? – пораженно спросила Сидни.

– С годовщиной! – сказал я.

Она только что закончила принимать душ и оделась и теперь стояла в дверях ванной, разглядывая преобразившуюся с моей помощью гостиную. Было нелегко сделать так много за столь короткое время. Сидни была рациональной личностью, что распространялось и на душ. А я? Вы могли бы провести полный снос и реконструкцию за то время, которое понадобилось бы мне, чтобы принять душ. В случае с Сидни вы едва успеете украсить комнату свечами и цветами. Но мне удалось.

По ее лицу пробежала улыбка:

– Всего лишь один месяц.

– Эй, не говори «всего лишь», – предупредил я. – Это монументально. И я хочу, чтобы ты знала: я планирую отмечать каждый месяц всю нашу жизнь.

Она провела пальцами по лепесткам цветов в вазе, и ее улыбка стала еще шире. Сердце сжалось у меня в груди. Я не мог вспомнить, когда в последний раз видел у нее такую искреннюю улыбку.

– Ты достал даже пионы, – сказала она. – Как тебе это удалось?

– Эй, у меня есть связи, – важно заявил я.

«Хотя, наверное, ей лучше не знать, что это за связи», – предупредил голос у меня в голове.

Сидни прошлась по комнате и оценила мою работу, включавшую в себя бутылку красного вина и коробку шоколадных трюфелей, искусно разложенных на кухонном столе.

– Разве еще не слишком рано? – поддразнила она.

– Зависит от того, кого ты спрашиваешь, – сказал я, кивнув в сторону темного окна. – Технически, для тебя сейчас вечер.

Ее улыбка немного угасла.

– Честно говоря, я теперь почти никогда не знаю, какое сейчас время.

«Такой образ жизни отрицательно на ней сказывается, – предупредил мой внутренний голос. – Только посмотри на нее».

Даже в мерцающем свете свечей я мог видеть признаки того, что Сидни испытывает стресс. Темные тени под глазами. Постоянно усталый вид – больше отчаянный, чем утомленный. Она была единственным человеком при Королевском Моройском Дворе, помимо тех, кто находился здесь специально для того, чтобы кормить нас, вампиров. Она была единственным человеком в любом цивилизованном моройском месте, вступившим в брак с одним из нас. Сделать это означало навлечь на себя гнев своего народа и отрезать себя от друзей и семьи (по крайней мере, тех, кто до сих пор говорил с ней) во внешнем мире. А благодаря презрению и любопытным взглядам при Дворе, Сидни довольно сильно отгородилась от людей и здесь, сузив весь свой мир вплоть до наших комнат.

– Подожди, это еще не все, – быстро сказал я, надеясь отвлечь ее. С нажатием кнопки в гостиной заиграла классическая музыка. Я протянул ей руку. – Мы не успели потанцевать на нашей свадьбе.

Ее улыбка вернулась. Она взяла меня за руку и позволила привлечь к себе. Я закружил ее по комнате, стараясь не врезаться в какие-нибудь свечи. Она весело посмотрела на меня:

– Что ты делаешь? Это же вальс. Он состоит из трех ударов. Разве ты не слышишь? Раз-два-три, раз-два-три.

– В самом деле? Так это вальс? Хах. Я просто выбрал то, что хорошо звучало. Так как у нас нет «своей» песни или чего-то в этом роде. – Я задумался на секунду. – Думаю, в этом смысле мы не похожи на пару.

Она усмехнулась:

– Если это наш самый большой недостаток, то, по-моему, у нас все хорошо.

Несколько долгих минут мы танцевали по комнате, когда я вдруг сказал:

– «Она ослепила меня с наукой»[1].

– Что? – спросила Сидни.

– Это может быть нашей песней.

Она рассмеялась, и я понял, что не слышал этот звук уже долгое время. Это причинило мне боль, мое сердце дрогнуло.

– Что ж, – сказала она. – Думаю, это лучше, чем «Порочная любовь»[2].

Мы оба рассмеялись, и она прижалась щекой к моей груди. Я поцеловал ее в золотую макушку, вдыхая запах ее мыла и кожи.

– Чувствовать себя так неправильно, – тихо сказала она. – Счастливыми, я имею ввиду. Когда Джилл там…

При звуке этого имени мое сердце сжалось, и тяжелая темнота готова была обрушиться на меня и разрушить этот маленький момент радости, который я создал. Мне пришлось силой оттолкнуть эту тьму, заставляя себя отступить от опасной пропасти, я слишком хорошо знал такие моменты.

– Мы найдем ее, – прошептал я, еще крепче обнимая Сидни. – Где бы она ни была, мы найдем ее.

«Если она еще жива», – ехидно сказал мой внутренний голос.

Наверное, стоит отметить, что голос, который все время говорил в моей голове, не был частью каких-то умственных упражнений. На самом деле это был отчетливый голос, принадлежащий моей умершей тете Татьяне, бывшей королевы мороев. Хотя она не присутствовала в виде призрака. Ее голос был галлюцинацией, порожденной возраставшим безумием, захватывающим меня из-за редкого вида магии, которой я пользовался. Таблетки бы заткнули ее, но и отрезали бы меня от магии, а наш мир сейчас слишком непредсказуем, чтобы сделать это. Так что призрак тети Татьяны и я стали соседями у меня в голове. Иногда эти галлюцинации приводили меня в ужас, и я спрашивал себя, как долго это будет продолжаться, прежде чем я полностью сойду с ума. В других случаях я обнаруживал, что воспринимаю ее как должное, – и то, что я расцениваю ее как нечто нормальное, пугало меня даже больше.

Сейчас, когда я снова поцеловал Сидни, меня удалось игнорировать тетю Татьяну.

– Мы найдем Джилл, – сказал я увереннее. – Но мы должны продолжать жить своей жизнью.

– Допустим, – вздохнула Сидни. Я видел, что она пытается вернуться к прежнему веселому настроению. – Если это должно компенсировать отсутствие свадебного танца, я чувствую себя неодетой. Может, мне стоит пойти откопать платье.

– Ни за что, – сказал я. – Не то чтобы платье – это не здорово. Но мне нравится, как ты не одета. На самом деле, я бы не возражал, если бы ты была неодета еще больше…

Я прекратил вальсировать (или что это были за танцевальные движения, которые я пытался сделать) и прикоснулся к ее губам в совсем другом поцелуе, чем чуть ранее. Тепло наполнило меня, как только я почувствовал мягкость ее губ, и я удивился, ощутив в ней ответную страсть. В свете последних событий Сидни не проявляла чувств физически, и, честно говоря, я не мог винить ее за это. Я уважал ее желания и держал дистанцию… не осознавая, как я упустил, что огонь до сих пор горел в ней.

Мы опустились на диван, крепко обнимая друг друга и по-прежнему страстно целуясь. Я остановился изучить ее, любуясь, как свет свечей отблескивает на ее белокурых волосах и в карих глазах. Я мог бы утонуть в этой красоте, в любви, исходящей от нее. Это был идеальный, столь необходимый романтический момент… по крайней мере, пока не открылась дверь.

– Мама? – воскликнул я, отскакивая от Сидни, как школьник, а не женатый мужчина двадцати двух лет.

– Ох, привет, дорогой, – сказала мама, обходя гостиную. – Почему выключен весь свет? Это место похоже на мавзолей. Не было электричества?

Она щелкнула выключателем, и мы с Сидни вздрогнули.

– Так-то лучше. Но вам действительно не стоило зажигать столько свечей. Это опасно.

И она услужливо задула их.

– Спасибо, – решительно сказала Сидни. – Приятно знать, что вы серьезно воспринимаете проблемы безопасности.

Выражение ее лица напомнило мне о том разе, когда моя мама «услужливо» вытащила кучу заметок, «захламлявших» книгу, которые Сидни часами кропотливо отмечала.

– Мам, я думал, ты уйдешь на пару часов, – многозначительно сказал я.

– Я и ушла, но было слишком неловко оставаться в салоне кормильцев. Можно подумать, все будут заняты на заседании совета, но нет. Так много взглядов. Я не могла расслабиться. Поэтому они просто позволили взять одного с собой. – Она оглянулась. – Куда же он делся? Ах, вот он.

Она вернулась в коридор и привела человека в полубессознательном состоянии, возрастом чуть старше меня.

– Сядь вон на то кресло, я буду с тобой.

Я вскочил.

– Ты привела кормильца сюда? Ты же знаешь, как Сидни относится к этому.

Сидни ничего не сказала, но побледнела при виде кормильца, сидящего в комнате. Его глаза – одурманенные и счастливые от эндорфинов, полученных от кормления вампиров – тупо смотрели вокруг.

Мама раздраженно вздохнула.

– Что ты от меня хочешь, дорогой? Я ни за что не стала бы кормиться с Морин Тарус и Глэдис Дашковой, которые сидели и сплетничали прямо рядом со мной.

– Я хочу, чтобы ты хоть немного подумала о моей жене, – воскликнул я.

Поскольку мы с Сидни поженились и искали убежища при Дворе, большинство людей, включая моего собственного отца, отвернулись от нас. Моя мама была рядом с нами, даже зашла так далеко, что стала жить с нами… что не обошлось без осложнений.

– Уверена, она может просто подождать в вашей спальне, – сказала мама, наклоняясь и задувая оставшиеся свечи. Заметив на столе трюфели, она остановилась и закинула один в рот.

– Сидни не должна прятаться в собственном доме, – заявил я.

– Ну, – сказала мама, – как и я. Это мой дом тоже.

– Я не возражаю, – проговорила Сидни, поднимаясь на ноги. – Я подожду.

Я был так расстроен, что хотел рвать волосы у себя на голове. Страсть больше не проблема. Все признаки счастья, которые я видел в Сидни ранее, исчезли. Она опять уходила в себя, обратно к безнадежному чувству того, что человек застрял в мире вампиров. И потом, невероятно, все стало еще хуже. Моя мама заметила вазу с пионами.

– Красивые, – сказала она. – Мелинда должна быть очень благодарна за это исцеление.

Сидни замерла на середине шага:

– Какое исцеление?

– Не важно, – поспешно произнес я, надеясь, что мама поймет намек. При других обстоятельствах Даниэлла Ивашкова была необыкновенно проницательной женщиной. Однако, сегодня она, казалось, находилась в режиме полной непонятливости.

– Мелинда Роу, придворный флорист, – объяснила мама. – Мы с Адрианом столкнулись с ней, когда в последний раз ходили на кормление. У нее было ужасное обострение акне, и Адриан был достаточно мил, чтобы ускорить его заживление. Она в ответ обещала помочь достать пионы на складе.

Сидни повернулась ко мне, потеряв дар речи от ярости. Мне нужно было немедленно уладить эту ситуацию, и я схватил ее за руку и потащил в нашу спальню.

– Сделай это быстро, – обратился я к маме, перед тем как закрыть дверь.

Сидни сразу набросилась на меня:

– Адриан, как ты мог? Ты обещал! Ты обещал, никакого больше духа, только если это не для того, чтобы помочь найти Джилл!

– Ерунда, – настаивал я. – Это едва ли отняло какую-то силу.

– Это накапливается! – воскликнула Сидни. – Ты знаешь, как это происходит. Каждый маленький кусочек. Ты не можешь тратить силы на что-то вроде этого… на чьи-то прыщи!

Хотя я понимал, почему она расстроилась, я не мог помочь ей, и почувствовал небольшой укол боли.

– Я сделал это для нас. Для нашей годовщины. Я думал, тебе понравится.

– Я хотела бы, чтобы мой муж оставался в здравом уме, – отрезала она.

– Ну, мы давно прошли это, – сказал я.

«Она не знает и половины», – заметила тетя Татьяна.

Сидни скрестила руки на груди и села на кровать.

– Вот видишь? Ты все делаешь в шутку. Это серьезно, Адриан.

– И я серьезен. Я знаю, что могу с этим справиться.

Она встретила мой взгляд спокойно.

– Можешь? Я все же думаю, лучше будет совсем остановить дух. Вернуться к таблеткам. Так безопаснее.

– А как насчет поисков Джилл? – напомнил я ей. – Что, если нам нужна моя магия духа для этого?

Сидни отвернулась:

– Ну, до сих пор никто не использовал ее так много. Ни у кого нет такой магии.

Этим последним замечанием она осуждала саму себя так же сильно, как и меня. Наша подруга Джилл Мастрано Драгомир была похищена месяц назад, и до сих пор все наши усилия найти ее не принесли результата. Я был не в состоянии добраться до Джилл во сне духа, и Сидни – сведущая ученица в человеческой магии – не могла найти ее с помощью заклинаний, находящихся в ее распоряжении. Лучшая магия Сидни только могла нам сказать, что Джилл все еще жива. По общему мнению, где бы Джилл не находилась, она была под воздействием наркотиков, которые могут эффективно скрыть кого угодно как от человеческой, так и от моройской магии. Однако этот факт не мешал нам обоим чувствовать себя бесполезными. Мы оба безмерно заботились о Джилл, а мои отношения с ней были особенно насыщенными, так как однажды магией духа я вернул ее практически с того света. Незнание того, что произошло с ней, бросила тень на нас Сидни, и любые попытки счастья мы собрали под добровольным домашним арестом.

– Это неважно, – сказал я. – Когда мы найдем ее, мне будет нужна моя магия. Никто не скажет, что мне нужно будет делать.

– Например, вылечить ее прыщи? – спросила Сидни.

Я вздрогнул.

– Я же сказал, это ерунда! Позволь мне самому заботиться о себе и о том, сколько духа я использую. Это не твоя обязанность.

Она недоверчиво повернулась.

– Конечно, моя! Я твоя жена, Адриан. Если не я буду беспокоиться о тебе, то кто? Ты должен держать дух в узде.

– Я справлюсь, – проговорил я сквозь стиснутые зубы.

– Твоя тетя все еще говорит с тобой? – спросила она.

Я отвернулся, избегая ее взгляда. «В моей голове, – вздохнула тетя Татьяна. – Тебе не следовало рассказывать ей обо мне».

В ответ на мое молчание Сидни сказала:

– Говорит, да? Адриан, это не здоро́во! Ты должен знать это!

Я в гневе обернулся.

– Я могу справиться с этим. Ладно? Я могу справиться с этим, могу справиться с ней! – кричал я. – Так что перестань говорить мне, что делать! Ты не знаешь всего – независимо от того, как ты хочешь, чтобы все думали, что ты делаешь.

Пораженная, Сидни делала шаг назад. Боль в ее глазах задела меня гораздо больше, чем сказанные ею слова. Я чувствовал себя ужасно. Как же этот день прошел так неправильно? Он должен был быть идеальным. Внезапно я понял, что мне нужно выйти. Я больше не мог оставаться в этих четырех стенах. Я не выдержал контроль моей матери. Я не мог стоять, чувствуя, как всегда разочаровываю Сидни… и Джилл. Мы с Сидни явились ко Двору в поисках защиты от врагов, прячась здесь, чтобы мы могли быть вместе. В последнее время, казалось, это соглашение представляло опасность разорвать нас на куски.

– Я должен выйти, – сказал я.

Глаза Сидни широко раскрылись:

– Куда?

Я провел рукой по волосам.

– Куда-нибудь. Куда-нибудь на свежий воздух. Куда угодно, только не оставаться здесь.

Я развернулся и, прежде чем она успела сказать хоть слово, выскочил через гостиную, где мама пила из кормильца. Она вопросительно посмотрела на меня, но я проигнорировал ее и продолжал идти, пока не вышел через нашу дверь и фойе гостевого жилищного дома. Я остановился, чтобы оценить свои действия, только когда вышел на улицу и теплый летний воздух коснулся моей кожи, и щелкнул куском резинки – это был мой теперешний способ избегать курения под воздействием стресса. Я посмотрел вверх на здание, чувствуя вину за трусливое бегство с поля битвы.

«Не расстраивайся, – сказала тетя Татьяна. – Брак – это тяжело. Вот почему я так и не вышла замуж».

«Это тяжело, – согласился я. – Но это не повод убегать. Мне нужно вернуться. Нужно извиниться. Я должен разобраться во всем».

«Ты никогда не разберешься с этим, пока сидишь здесь взаперти, и не знаешь, где Джилл», – предупредила тетя Татьяна.

В этот момент мимо меня прошли два стража, и я услышал обрывок их разговора, как раз когда они обсуждали усиленный патруль для заседания Совета. Я вспомнил, как мама упомянула об этом заседании, и внезапно на меня нашло вдохновение. Отвернувшись от дома, я поспешил к зданию, служившему здесь, при Дворе, в качестве королевского дворца, надеясь, что успею на заседание вовремя.

«Я знаю, что мне делать, – сказал я тете Татьяне. – Я знаю, как вытащить нас отсюда и исправить все между мной и Сидни. Нам нужна цель, миссия. И я собираюсь получить одну. Мне нужно поговорить с Лиссой. Если у меня получится заставить ее понять, я смогу все исправить».

Призрак не ответил. Полночь вокруг меня уже одела мир во тьму. Для людей это время сна, для нас же, живущих по вампирскому расписанию, – самый разгар дня. Моройский Двор был создан как университет: около сорока величественных кирпичных строений, расположенных в окружении живописных сквериков и двориков. Стояло лето, теплое и влажное, и здесь было довольно много людей. Большинство из них были поглощены своими делами, чтобы заметить меня или понять кто я такой. Но некоторые бросали на меня все те же любопытные взгляды.

«Они просто завидуют», – заявила тетя Татьяна.

«Я так не думаю», – ответил я ей. Даже зная, что она иллюзия, иногда было трудно не реагировать.

«Разумеется, завидуют. Фамилия Ивашков всегда внушала трепет и зависть. Они все подчиненные, и они знают это. В мое время этого не потерпели бы. Все посходили с ума с этой королевой-ребенком».

Я обнаружил, что даже под назойливыми взглядами наслаждаюсь ходьбой. Никогда не думал, что признаю такое, но сидеть так долго в четырех стенах действительно было нездоро́во. Несмотря на густой душный воздух, я почувствовал легкость и свежесть и подумал, что Сидни тоже могла бы быть здесь. Мгновение спустя я решил, что был не прав. Ей нужно быть на улице позже, когда взойдет солнце. Это время для людей. Жить по нашему графику для нее, вероятно, так же трудно, как и находиться в изоляции. Я сделал в уме пометку предложить ей позже прогуляться. Солнце не убивало нас, как стригоев, – злых, не-мертвых вампиров – но причиняло неудобства. Большинство из нас днем спали, так что у Сидни будет меньше шансов нарваться на кого-то, если мы правильно выберем время для прогулки.

Эта мысль подбадривала меня, когда я щелкал другим куском резинки и достиг королевского дворца. Снаружи он выглядел как и все другие здания, но внутри представал во всем величии и роскоши, какие только можно было бы ожидать от древней королевской цивилизации. Морои избирали своих монархов из числа двенадцати королевских семей, и массивные портреты прославленных деятелей висели по всему коридору, освещаемые сверкающими люстрами. Толпы людей ходили по залам, и, дойдя до палаты Совета, я увидел, что пришел под конец заседания. Когда я вошел, люди уже уходили, но многие остановились и уставились на меня. Я услышал шепот: «мерзость» и «человеческая жена».

Я проигнорировал их и обратил свое внимание на мою настоящую цель, в передней части комнаты. Там, недалеко от трибуны Совета стояла Василиса Драгомир – «королева-ребенок», как говорила тетя Татьяна. Лисса, как я ее называл, стояла, окруженная одетыми в темную форму стражами-дампирами – воинами, наполовину людьми, наполовину мороями, чья раса зародилась давным-давно, когда морои и люди вступали в смешанные браки без скандалов. Дампиры не могли иметь детей друг от друга, но из-за генетической причуды их расы могли размножаться с мороями.

Стоя прямо за телохранителями Лиссы, моройские журналисты кричали ей вопросы, на которые она отвечала с присущим ей спокойствием. Я призвал немного магии духа, чтобы посмотреть на ее ауру, и она загорелась перед моим взором. Она сияла золотом, указывая на то, что она пользователь духа, как и я, но другие ее цвета были тусклыми и дрожащими – это означало, что ей было нелегко. Я отпустил магию и поспешил к толпе, махнув Лиссе рукой и крича, чтобы она могла услышать меня сквозь шум:

– Ваше Высочество! Ваше Высочество!

Каким-то образом она услышала мой голос среди других и поманила меня вперед, как только закончила отвечать на чужие вопросы. Ее стражи расступились, давая мне приблизиться к ней. Это вызвало всеобщий интерес, особенно, когда зрители увидели, что она позволила мне вторгнуться в свое личное пространство. Я видел, что им не терпелось узнать, что мы обсуждаем, но стражи держали их на расстоянии, да и в комнате было слишком шумно.

– Что ж, это неожиданный сюрприз. Ты не мог назначить встречу? – спросила она тихим голосом, по-прежнему с отстраненной улыбкой на лице. – Это бы привлекло гораздо меньше внимания.

Я пожал плечами:

– Теперь все, что я делаю, привлекает внимание. Я перестал обращать на это внимание.

Веселая искра мелькнула у нее в глазах, так что я почувствовал себя лучше.

– Что я могу для тебя сделать, Адриан?

– То, что я могу сделать для тебя, – сказал я. Я все еще горел идеей, которая ранее пришла ко мне в голову. – Ты должна позволить нам с Сидни отправиться на поиски Джилл.

Ее глаза расширились, а улыбка сползла с лица.

– Дать вам уйти? Месяц назад ты умолял меня позволить вам остаться здесь!

– Я знаю, знаю. И я благодарен тебе. Но твои люди все еще не нашли Джилл. Ты должна призвать для особой помощи кого-то с особыми способностями.

– Если мне не изменяет память, – сказала она. – Вы с Сидни уже пытались применить свои особые способности… и у вас так и не получилось.

– Именно поэтому ты должна позволить нам покинуть это место, – воскликнул я, – вернуться в Палм-Спрингс и…

– Адриан, – прервала меня Лисса. – Ты себя слышишь? Вы явились сюда, потому что за вами двумя охотились алхимики. И теперь ты хочешь вернуться туда, прямо в их лапы?

– Ну, не так, как ты это преподнесла. Я предполагал, что мы могли бы улизнуть от них, когда они не знали бы, и…

– Нет, – перебила она снова. – Категорически нет. У меня достаточно поводов для беспокойства, не хватало только, чтобы вы попались алхимикам. Вы хотели, чтобы я защитила вас, что я и делаю. Так что даже не думай смыться тайком. За воротами идет наблюдение. Вы оба останетесь здесь, в безопасности.

«В безопасности и начиная терять», – подумал я, вспоминая печальный взгляд Сидни.

«Дорогой, – шепнула мне тетя Татьяна. – Ты начал терять это задолго до этого».

– У меня есть хорошие люди для поисков Джилл, – продолжала Лисса, не дождавшись от меня ответа. – Роза и Дмитрий.

– Почему они не нашли ее? И если кто-то хотел свергнуть тебя, почему они не…

Я не смог закончить, но печаль в нефритово-зеленых глазах Лиссы сказала мне, что она знала. Из-за закона, который она пыталась изменить, требовавшего для сохранения ее трона хотя бы одного живого родственника. Любому, кто захотел бы свергнуть ее, пришлось бы просто убить Джилл и предоставить доказательства. То, что это до сих пор не произошло, было благословением, но только сгущало тайну вокруг этого. Иначе зачем еще похищать Джилл?

– Иди домой, Адриан, – мягко сказала Лисса. – Если захочешь, мы поговорим позже, в приватной обстановке. Может быть, мы найдем другие варианты.

– Может быть, – согласился я. Но в действительности я в это не верил.

Я оставил Лиссу ее поклонникам и проскользнул через глазеющую толпу. Темное и слишком знакомое настроение стало поглощать меня. Отправиться к Лиссе было импульсом, подарившим мне сиюминутную надежду. Когда мы с Сидни искали убежища, мы понятия не имели, что произойдет с Джилл. Это правда, что у Лиссы были хорошие люди для поисков Джилл, и даже неохотная помощь старой организации Сидни, алхимиков. Тем не менее я не мог избавиться от чувства вины, что будь мы с Сидни там, вместо того, чтобы прятаться, мы бы нашли Джилл. Происходило что-то, что мы пока не понимали. В противном случае похитители Джилл…

– Ну и ну. Посмотрите, кто решил показать свое трусливое лицо.

Я остановился и заморгал, с трудом понимая, где нахожусь. Мои мысли так бешено бурлили, что я прошел полпути до дома и теперь стоял на каменистой тропе между двумя зданиями – тихой, незаметной тропе, идеальной для засады. Уэсли Дроздов, королевский морой, с недавних пор мой заклятый враг, стоял с несколькими своими друзьями, преграждая мне путь.

– Их больше, чем обычно, Уэс, – мягко сказал я. – Собери еще больше, и, возможно, ты, наконец, сможешь вступить в честный бой со…

Кулак ударил меня сзади, в нижнюю часть спины, выбивая из меня воздух и заставляя пошатнуться вперед. Уэсли подскочил ко мне и нанес хук справа, прежде чем я успел ответить. Я смутно, через боль, понял, что комментарий, который я сделал о нем, попал в цель: Уэсли ходил с группой, потому что это был единственный способ бороться с моей магией духа. Когда кто-то ногой ударил меня в колено, заставив опуститься на землю, я понял, что, по сути, был идиотом, показываясь на публике. Уэсли ждал возможности отомстить мне за прошлые обиды, и теперь она у него была.

– В чем дело? – спросил Уэсли, пиная меня, лежащего на земле, в живот. Я пытался подняться.

– Ага, – упрекнул кто-то еще. – Где твоя человеческая шлюха?

Я не мог ответить сквозь боль. Последовали другие удары, от большего количества людей, чем я мог отследить. Их лица мелькали надо мной, и я был потрясен, понимая как их много. Они не были обычными подпевалами Уэсли. Некоторые из них были людьми, которых я знал в прошлом по вечеринкам… людьми, которых когда-то я, возможно, считал друзьями.

Из-за ударов по голове перед глазами заплясали звезды, моментально размывая лица перед моим взором. Их колкости сливались в неразборчивую какофонию, удар следовал за ударом. Я в агонии свернулся калачиком, изо всех сил пытаясь дышать. Вдруг сквозь гам раздался ясный голос:

– Что, черт возьми, тут происходит?

Моргая, пытаясь сфокусировать взгляд, я едва увидел, как сильные руки схватили Уэсли и швырнули его в сторону соседнего здания. За ним последовал второй, затем третий его подхалим, и только тогда они поняли, что что-то пошло не так. Они отпрянули как испуганные овцы, как вдруг появилось знакомое лицо. Надо мной стоял Эдди Кастиль.

– Кто-нибудь еще хочет попробовать? – прохрипел я. – Вас все еще больше, чем нас.

Их число было ничем по сравнению с одним Эдди, и они это знали. Я не могу видеть их всех, уносящих ноги, но я представлял себе это, и это было великолепно. Наступила тишина, и мгновение спустя, кто-то помог мне встать. Я оглянулся и увидел другое знакомое лицо, Нейла Рэймонда. Он поддерживал меня под руку.

– Можешь идти? – спросил Нейл с легким британским акцентом.

Я вздрогнул, опершись на ногу, но кивнул.

– Давайте просто доберемся до дома и уже там посмотрим, есть ли переломы. Спасибо, кстати, – добавил я, когда Эдди поддержал меня с другой стороны, и мы пошли к дому. – Приятно знать, что морой-в-беде может рассчитывать на таких галантных рыцарей, следующих за мной повсюду.

Эдди покачал головой:

– На самом деле, это всего лишь совпадение. Мы просто шли к тебе с новостями.

Меня пробрал озноб, и я остановился.

– Какими новостями? – требовательно спросил я.

Эдди улыбнулся.

– Расслабься, это хорошие новости. Я так думаю. Вас с Сидни у передних ворот ждет посетитель. Человек.

Если бы мне не было так больно, моя челюсть бы упала. Это было неожиданной новостью. Женившись на мне и найдя убежища у мороев, Сидни отрезала себя от связи с большинством людей. Появление одного из них здесь было странным, и он точно не мог быть алхимиком. Алхимики отвернулись от нее.

– Кто это? – спросил я.

Улыбка Эдди превратилась в откровенную ухмылку:

– Джеки Тервиллигер.

 

 

ГЛАВА 2

СИДНИ

– Ох, Адриан.

Я больше ничего не могла сказать. Я помогала Адриану вытереть влажной салфеткой кровь и грязь с лица, убирая в сторону своенравные пряди каштановых волос. Он одарил меня беззаботной улыбкой. Несмотря на потрепанный вид, ему все еще удавалось выглядеть лихо.

– Эй, звучит унизительно, Сейдж. Драка была не такой уж безнадежной. – Он взглянул на Нейла и прошептал: – Верно? Скажи ей, что драка была не безнадежной. Скажи, что я реально хорошо держался.

Нейл выдавил слабую улыбку, но мать Адриана не дала ему ответить:

– Адриан, дорогой, сейчас не время для шуток.

Я и моя вампирская свекровь не сошлись во взглядах на многие вещи, но в отношении этой темы мы были в идеальной гармонии. Осадок от нашей предыдущей перепалки все еще остался, и я не могла не чувствовать себя виноватой, что не постаралась лучше, чтобы заставить Адриана не уходить. По крайней мере, я должна была сказать ему взять с собой стража, поскольку это было уже не первое его столкновение с нарушителями спокойствия. Обычно стражи сопровождали мороев только в мире, где стригои представляли реальную опасность. Но здесь, в окружении людей Адриана, мы – ошибка природы, уроды, вступившие в такой брак, получили враждебный удар немного ближе к дому. Мы столкнулись с множеством угроз и клеветы, но с прямым насилием прежде дела не имели. Это была большая – хоть и странная – удача, что Эдди и Нейл наткнулись на Адриана.

Эдди ушел, поспешив к парадным воротам, чтобы сопроводить к нам мисс Тервиллигер. Из-за переживаний по поводу состояния Адриана я едва выделила время, чтобы задуматься, что могло привести моего бывшего учителя истории и магического наставника в королевский оплот срытой вампирской расы. Даже при том, что какая-то часть меня беспокоилась, что ее визит не мог быть по хорошей причине, я все еще не могла не быть взволнованной перспективой увидеть ее. Мы не виделись уже несколько месяцев. Я любила Адриан и не возражала против Даниэллы, но умерла для другого рода взаимоотношений.

– Ничего не сломано, – настаивал Адриан. – Скорее всего, у меня даже не останется шрамов. А жаль. Думаю, хороший шрам здесь, – он прикоснулся к щеке, – мог бы удачно подчеркнуть мои и так прекрасные скулы, добавив моим чертам лица мужественности…

– Адриан, хватит, – устало сказала я. – Я просто рада, что ты в порядке. Все могло быть намного хуже. И все равно потом ты должен будешь встретиться с врачом, просто чтобы убедиться, что ты в безопасности.

Он выглядел так, будто у него уже был готов остроумный комментарий, а потом, он мудро сказал:

– Да, дорогая.

Он изобразил на лице ангельское выражение, что только усилило мое подозрение, что он не собирается это выполнять. Я покачала головой, улыбаясь вопреки самой себе, и поцеловала его в щеку. Адриана. Моего мужа. Если бы кто-то год назад сказал мне, что я буду замужем, я ответила бы, что они шутят. Если бы они сказали, что я буду замужем за вампиром, я ответила бы, что они бредят. Глядя на Адриана сейчас, я почувствовала прилив любви, несмотря на наши предыдущие разногласия. Я больше не могла представить себе жизнь без него. Это было невозможно. Могла ли я представить себе нашу совместную жизнь, если бы мы не были пойманы в ловушку в номере люкс с его матерью, в то время как оба наших народа осуждали и были настроены против нас? Определенно. В моем воображении было много вариантов нашего будущего, каким я хотела бы его видеть, но на данный момент у нас был другой путь, до тех пор, пока не произойдет что-то грандиозное. За пределами ворот Двора мой народ хотел посадить меня в тюрьму. А внутри народ Адриана хотел напасть на него. По крайней мере, в этом люксе мы в безопасности. Самое главное, что мы вместе.

Стук в дверь избавил Адриана от необходимости выслушивать выговор и дальше. Даниэлла открыла, и на пороге появился Эдди. Встречи с ним почти всегда заставляли меня улыбнуться. В Палм-Спрингс мы выдавали себя за близнецов – одинаково русые волосы и карие глаза обеспечивали нам немалое сходство. Но спустя некоторое время он стал для меня по-настоящему родным, почти братом. Немногие из тех, кого я знала, были столь же храбры и преданны своему делу, как этот парень. Я искренне гордилась тем, что могла назвать Эдди своим другом, и потому мне было больно смотреть на то, как он убивается из-за исчезновения Джилл. Его взгляд стал неживым, загнанным, и порой я всерьез задумывалась, а заботится ли он о себе хоть немного? Похоже, парень уже давно не брал в руки бритву, и мне казалось, что он заставляет себя есть только для того, чтобы тренироваться и быть в самой лучшей форме, когда придет время сразиться с похитителями Джилл.

Но тревога за Эдди отступила, едва я заметила ту, что пришла с ним. Я бросилась к женщине и заключила ее в горячие объятия, немало, как мне показалось, смутив ее. То была мисс Тервиллигер – я так и не могла называть ее Джеки, несмотря на то, что уже не была ученицей – та, что так сильно изменила мою жизнь. Она взяла на себя обязанности моего отца: обучала меня всем премудростям древнего искусства. Но в отличие от папаши, мисс Тервиллигер никогда не заставляла меня чувствовать себя ничтожеством. Она поддерживала и подбадривала меня, вселяла веру в мою значимость и мои способности, хотя, что греха таить, далеко не всегда со всем справлялась на отлично. Мы не общались с тех пор, как я оказалась при Дворе, но только сейчас я поняла, как сильно по ней скучала.

– Девочка моя, – усмехнулась она, обнимая меня в ответ, – я не ожидала такого теплого приема, – ее попытки прижать меня к себе покрепче вышли слегка неловкими из-за того, что в одной руке она держала дорожную сумку, а в другой что-то похожее на переноску для небольшого животного.

– Может, все-таки позволите мне это взять? – произнес Эдди, забирая у женщины багаж. Та, передав его, наконец обняла меня по-настоящему тепло. Вокруг неё витали причудливо смешивающиеся ароматы пачули и чампы, напомнившие мне о тех беззаботных временах, когда мы с ней вместе корпели над заклинаниями. Я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами, и поспешно отошла назад, вытирая их.

– Я так рада, что вы приехали, – я собрала все силы, чтобы вновь выглядеть деловой и собранной. – Удивлена, но очень рада. Вряд ли поездка далась вам легко.

– То, что я должна сказать, лучше обсудить лично, – она поправила очки на носу и оглядела всех собравшихся. – Нейл, приятно снова тебя видеть. И, Адриан, это просто замечательно, что Сидни все-таки сделала из тебя приличного человека.

Он только усмехнулся и представил Даниэллу. Она была очень вежлива, но все же немного холодна. Морои, которые подобно ей долгое время жили при Дворе, не слишком охотно заводили друзей среди людей. Сама идея о людях, использующих магию, была для мороев почти такой же дикой, как и для алхимиков, и мне пришлось дать матери Адриана время с ней свыкнуться. Она могла не особо удачно выбрать момент, порой не понимала намеков в делах сердечных, но я не могла не признать, что ее жизнь перевернулась с ног на голову за последний год, и это ее оправдывало.

– Проходите, проходите, – сказала я, проводя мисс Тервиллигер в комнату. Гостей у нас было так мало, что я почти забыла, как их нужно принимать по всем правилам вежливости. – Садитесь, я принесу вам что-нибудь выпить. Или, может, хотите перекусить?

Она покачала головой, проходя за мной на кухню. Остальные зашли следом, за исключением Эдди, который все еще неловко держал переноску.

– Не стоит, – произнесла женщина. – И у нас нет на это времени. Я надеюсь только, что приехала не слишком поздно.

Из-за ее слов неприятный холодок пробежал по моей спине, но не успела я и рта открыть, как Эдди, деликатно кашлянув, поднял переноску, в которой, как оказалось, находилась кошка, и поинтересовался:

– А что мне с ней делать?

– С ним, – поправила мисс Тервиллигер, – и я думаю, мистер Божанглс вполне может посидеть здесь, пока мы разговариваем. И если я права в своих предположениях, он нам понадобится.

Адриан бросил на меня непонимающий взгляд, но я только пожала плечами в ответ.
Мы сгрудились вокруг кухонного стола. Я села, Адриан встал позади меня, положив руки мне на плечи – краем глаза я могла видеть, как поблескивают рубины на его платиновом обручальном кольце. Мисс Тервиллигер села напротив меня и достала из своей сумки богато украшенную шкатулку. Она была покрыта цветочным узором, вероятно, ручной работы. Она поставила шкатулку на стол и пододвинула ко мне.

– Что это? – спросила я.

– Я надеялась, что ты мне скажешь, – ответила она. – Несколько недель назад кто-то оставил это у моего порога. Сначала я подумала, что это подарок от Малахии, даже несмотря на то, что это не в его стиле.

– Верно, – согласился Адриан. – Гранаты, камуфляжные жилеты… Он выбирает такие подарки.

Малахия Вольфе был нашим подозрительно непоколебимым инструктором по самообороне. И он каким-то необъяснимым образом завоевал сердце мисс Тервиллигер.

Она коротко улыбнулась в ответ на комментарий Адриана и, не сводя глаз со шкатулки, продолжила:

– Вскоре я поняла, что шкатулка запечатана с помощью магии. Я испробовала все виды открывающих заклинаний, распространенные и редкие, но все без толку. Кто бы это ни сделал, он применил очень сильную магию. Я потратила последние несколько недель, исчерпывая свои ресурсы, и, в конце концов, отнесла коробку к Инес. Ты, конечно же, помнишь её?

– Ее трудно забыть, – сказала я, вспоминая почтенную и причудливую ведьму из Калифорнии, которая украсила абсолютно каждую вещь в своем доме розами.

– Действительно. Она сказала мне, что знает мощное заклинание, которое, вероятно, сможет открыть шкатулку, но я не смогла им воспользоваться, потому что эти чары поддадутся только особенному человеку. – Мисс Тервиллигер выглядела огорченной. – Я не поняла этого сразу. Очевидно, этот человек не я. Инес предположила, что кому бы ни была предназначена эта шкатулка, он сможет открыть ее без особого труда, и потому я пришла к выводу, что получатель – ты.

Я уставилась на шкатулку.

– Но почему они передали ее мне через вас?

Мисс Тервиллигер оглянулась по сторонам.

– Сюда нелегко доставить что-либо. Мне только жаль, что я не поняла это раньше. Будем надеяться, что то, что находится внутри не чувствительно ко времени.

Я посмотрела на шкатулку в новом свете, почувствовав одновременно и рвение, и трепет.

– Что я должна сделать?

– Открой ее, – просто ответила мисс Тервиллигер. – Хотя, я бы советовала остальным сделать шаг назад.

Даниэлла выполнила это указание быстро, но Адриан и дампиры упрямо остались стоять на своих местах.

– Делайте то, что она говорит, – сказала я.

– Что если там бомба? – спросил Эдди.

– Скорее всего, я могу сделать последствия незначительными для Сидни, но у меня нет гарантий для всех остальных, – сказала мисс Тервиллигер.

– Скорее всего? – спросил Адриан. – Что если таким образом алхимики хотят поймать тебя окончательно?

– Может быть, но они не поклонники человеческой магии. Я не могу даже представить, чтобы они обратились к ней, – я вздохнула. – Пожалуйста. Просто отойди назад. Я буду в порядке.

Я не была до конца уверена в этом, но после коротких уговоров они сдались. Мисс Тервиллигер достала маленький мешочек и высыпала желтый, пахнущий пряностями порошок на стол. Она пробормотала заклинание на греческом, и я почувствовала, как магия, родственная мне магия, разлилась в воздухе вокруг нас. Я не чувствовала чужой магии уже очень давно и меня удивило, в какое напряжение меня это повергло. Когда с защитным заклинанием было покончено, она ободряюще кивнула мне.

– Вперед, Сидни. Если не сможешь просто открыть её, то воспользуйся основным открывающим заклинанием.

Я коснулась кончиками пальцев крышки шкатулки и сделала глубокий вдох. Ничего не случилось, когда я попыталась поднять ее, что и следовало ожидать. Даже если мисс Тервиллигер была права насчет того, что шкатулка была предназначена мне, это не значило, что будет легко. Пока я вспоминала слова открывающего заклинания, очевидные вопросы терзали меня: Действительно ли это для меня? Если это так, то от кого? И, самое главное, зачем?

Я произнесла заклинание и, хотя шкатулка никак не изменилась, мы все услышали короткий хлопок. Я снова попыталась поднять крышку, и на этот раз это легко мне удалось. И самое лучшее, что внутри не оказалось никакой бомбы. После секундного колебания все столпились вокруг шкатулки, чтобы увидеть ее содержимое. Заглянув внутрь, я обнаружила несколько сложенных бумажек и один волосок сверху. Я осторожно подняла его, держа на свету. Он был светлым.

– Возможно, он твой, – сказала мисс Тервиллигер. – Чтобы привязать заклинание, такое как это, к определенному человеку, нужна частичка получателя. Волос. Ноготь. Кожа.

Я сморщила нос, разворачивая первую бумажку и стараясь не думать о том, как кто-то получил мой волос. Это оказалась листовка из музея робототехники в Питтсбурге. Было бы забавно, если бы не пугающие слова, написанные на изображении одного из экспонатов музея, Хищникботе 2000: ПРИХОДИ ПОИГРАТЬ, СИДНИ. У меня перехватило дыхание, и я резко подняла голову. Все остальные выглядели сбитыми с толку так же, как я себя чувствовала. Я поняла, что не узнаю почерк.

– Что на другой бумажке? – спросил Нейл.

Она тоже была сложена и немного глянцево блестела, словно была вырвана из журнала. На первый взгляд это выглядело как рекламный проспект путешествий. Я развернула бумажку и посмотрела на изображение номера в отеле Пало-Альто.

– Как это связано с музеем робототехники в Питтсбурге?

Мисс Тервиллигер застыла:

– Я не думаю, что это та страница, которую ты должна увидеть.

Я перевернула бумажку и ахнула от того, что или, точнее сказать, кого я увидела.

Джилл.

Я уже почти забыла об этой рекламе. Давным-давно (по крайней мере, мне так казалось) Джилл недолго была моделью у одного дизайнера в Палм-Спрингс. Я никогда не должна была позволить ей это из соображений безопасности. Фотография, на которую я смотрела, была сделана тайно, против моей воли. На Джилл была пара огромных блестящих солнцезащитных очков и павлиньей расцветки шарф, обернутый вокруг ее кудрявых волос. Она смотрела на пальмы, и тот, кто знал ее недостаточно хорошо, не смог бы узнать ее. На самом деле, для большинства людей было бы сложно даже узнать в ней мороя.

– Что это, черт возьми? – яростно воскликнул Эдди. Он смотрел на меня так, будто готов был вырвать страницу из моих рук. Немногое могло лишить его спокойствия и рассудительности, и безопасность Джилл являлась одним из этих исключений.

Я покачала головой, недоумевая:

– Как и ты, я понятия не имею.

Адриан перегнулся через меня и взял первый лист.

– А не может ли это значить, что Джилл держат в музее робототехники? В Питтсбурге?

– Мы должны ехать, – с горячностью заявил Эдди. Он развернулся, совершенно готовый отправиться в эту же секунду.

– Ехать должна я, – произнесла я, указывая на флаер в руках Адриана. – Шкатулка предназначалась мне. А в письме и вовсе обращаются ко мне.

– Одна ты не поедешь, – мгновенно отреагировал Эдди.

– Ты вообще никуда не поедешь, – отрезал Адриан. – Перед моей, хм, небольшой размолвкой с Уэсли я говорил с Ее Высочеством, и она ясно дала понять, что запрещает нам покидать Двор.

Вина и горечь переполняли меня при одном лишь взгляде на фотографию Джилл. Джилл, которая пропала почти месяц назад. Мы так отчаянно искали хоть какую-то ниточку, и наконец она была у нас в руках. Но что если опасения мисс Тервиллигер верны, и уже слишком поздно? Что могло произойти, пока посылка искала адресата?

– Мне нужно ехать, – сказала я. – Мы не имеем права упускать этот шанс, Адриан, и ты знаешь это.

Наши вгляды встретились. Множество противоречивых чувств, казалось, наполнило сам воздух вокруг нас, и, наконец, мой муж кивнул.

– Да. Я знаю.

– Но ты действительно думаешь, что Лисса применит силу, пытаясь меня удержать?

Он вздохнул:

– Я не знаю. Но она высказалась очень определенно: если ты сбежишь, и тебя поймают алхимики, это усугубит и без того непростую ситуацию. Мы можем попробовать улизнуть... Но я ручаюсь, что машины на выезде проверяют.

– Я предполагала, что так оно и будет, – вступила в разговор мисс Тервиллигер. Она уже справилась с потрясением, и в ее голосе вновь зазвучали деловые нотки, которые невероятно меня успокаивали, – и потому приехала подготовленной. У меня есть идея, как вывезти отсюда Сидни, если она решится, – она подняла глаза на Адриана, – но, боюсь, только ее одну.

– Никогда в жизни, – отрезал он. – Если она едет, то и я тоже.

– Нет, – медленно произнесла я. – Она права.

Адриан вскинул бровь.

– Послушай, сбегая, ты рискуешь гораздо сильнее меня. И если ты идешь на такой риск, я не собираюсь отсиживаться здесь в безопасности, так что...

– Не в этом дело! – прервала я его, и спустя миг пояснила свою мысль. – Конечно же, я хочу, чтобы ты был в безопасности, но сам себя послушай! Я рискую больше, потому что меня выслеживают алхимики. Вот только сейчас они прекратили поиски, ибо знают, что я с тобой в надежном убежище. И пока они будут в этом уверены, начинать активную охоту не станут. Меня при Дворе не видят, но ты-то регулярно появляешься у кормильцев. Если мы оба внезапно исчезнем, до Алхимиков дойдет, что мы сбежали. А вот если тебя будут видеть...

Адриан скривился.

– То они продолжат думать, что и ты здесь, просто скрываешься от взглядов знатных вампиров.

– Ты станешь частью моего прикрытия, – произнесла я, накрывая его ладонь своей. – Я знаю, ты от такой перспективы не в восторге, но это действительно поможет нам. Даст мне возможность свободно перемещаться и как можно скорее выяснить, как это, – я кивнула на листок, – связано с Джилл.

Адриан чуть помедлил, прежде чем ответить. Он не мог не признать мою правоту, но сложившаяся ситуация явно ему не нравилась.

– Меня все еще тревожит то, что ты будешь одна неизвестно где, пока я тут сижу в четырех стенах.

– Она не будет одна, – заверил его Эдди. – У меня поручений нет, и никто за мной не следит. Я могу покинуть двор, когда пожелаю.

– Как и я, – отозвался Нейл.

– Кому-то из вас нужно остаться с Адрианом, – осадила их я. – Хотя бы на тот случай, если произойдет что-то вроде сегодняшней стычки. Нейл, не откажешь? А ты, Эдди, поможешь мне разобраться со всем этим?

Это прозвучало как просьба об услуге, но я знала, что Эдди просто не сможет сосредоточиться на чем-то, кроме поисков Джилл.

– Значит, договорились, – сказал Адриан, поняв, что стражи на моей стороне. – Я останусь и обеспечу тебе прикрытие, но как только появится возможность приехать к тебе, ничего не сорвав, я ей воспользуюсь.

Я вновь взглянула ему в глаза, жалея о том, что многого не сказала. Например, того, как сожалею о нашей ссоре, что не пыталась контролировать его. Я просто беспокоилась. Я очень его любила и желала лишь, чтобы он был в безопасности. Но все, что я могла сделать при таком количестве свидетелей – лишь кивнуть, соглашаясь.

Мисс Тервиллигер рассматривала всех нас с сухим развлечением.

– Все решили, кто какую храбрую роль возьмет на себя? – спросила она. Она коротко улыбнулась мне. – Похоже, тебя не очень волнует, как я собираюсь вытащить тебя отсюда, Сидни.

Мисс Тервиллигер рассматривала всех нас с сухим развлечением.

– Все решили, кто какую храбрую роль возьмет на себя? – спросила она. Она коротко улыбнулась мне. – Похоже, тебя не очень волнует, как я собираюсь вытащить тебя отсюда, Сидни.

Я пожала плечами.

– Я верю в вас, мэм. Если у вас есть идея, я верю вам. Что она в себя включает?

После того, как она сказала, в комнате повисла тишина. Мы все ошеломленно уставились на нее, пока Адриан наконец не заговорил.

– Ничего себе, – сказал он. – Никогда не видел подобного.

– Не думаю, что вообще кто-либо видел, – признал Эдди.

Внимание Мисс Тервиллигер было сосредоточено на мне:

– Ты готова, Сидни?

Я сглотнула:

– Думаю, да. И мы не можем терять больше времени.

– Во-первых, – сказал Адриан, – могу я поговорить со своей женой, прежде чем начнется веселье?

– Конечно, – ответила мисс Тервиллигер с величественным жестом.

Адриан отвел меня в сторону и обратился к остальным:

– Поговорите между собой.

Он повел меня в нашу спальню, не произнеся больше ни слова, пока за нами не закрылась дверь.

– Сидни, ты ведь понимаешь, что это сумасшествие? В полном смысле этого слова.

Я улыбнулась и повернула его к себе.

– Я все понимаю. Но мы оба знаем, что нельзя упускать след, который может привести к Джилл.

Адриан помрачнел.

– Я бы хотел быть чем-то большим, чем просто прикрытие, – произнес он, – но если это так необходимо... – он вздохнул. – Знаешь, что меня убивает? То, что ты уезжаешь от меня после такой трудной борьбы за нашу совместную жизнь.

– Да, но... – я помедлила, прежде чем продолжить. – Ты сам понимаешь, что наша жизнь сейчас – не то, о чем мы мечтали.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, но я могла поклясться, что ответ ему известен.

– Адриан, я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю жизнь, не сомневайся. Но то, как мы теперь живем... Скрываемся от обоих наших народов, терпим надзор твоей матери... Это меня смущает. Возможно, я нуждаюсь в глотке свободы.

Его зеленые глаза расширились:

– Ты хочешь уйти от меня?

– Нет, конечно, нет! Но я хочу многое обдумать, понять, что нам нужно сделать, чтобы начать жить так, как мы мечтали, – я вздохнула, – и есть еще то, что гораздо более важно...

– Мы должны найти Джилл, – закончил он за меня.

Я кивнула и прижалась головой к его груди, слушая размеренное сердцебиение. Все прошлые чувства всколыхнулись во мне при одном только воспоминании о пережитых нами испытаниях. Мы скрывали наши чувства и были разоблачены, потом алхимики похитили меня и промывали мозги, заставляя вернуться в их клан. Каждый миг, проведенный с Адрианом, был для меня бесценным подарком, но кинуться с головой в любовь, позабыв о Джилл... Нет, это было бы слишком эгоистично.

– Найти ее сейчас важнее всего. Даже важнее нашей жизни, – произнесла я.

– Я знаю, – отозвался Адриан, касаясь губами моего лба. – И одна из причин, почему я люблю тебя так сильно, это то, что ты готова искать ее, не задаваясь никакими вопросами. И то, что ты позволила бы мне сделать это, будь я на твоем месте.

– Так и должно быть, – просто сказала я.

– Клянусь, как только я смогу выскользнуть незаметно, я приеду к тебе. Ты не останешься одна.

Я коснулась груди у сердца.

– Никогда не останусь. Ты всегда со мной, вот здесь.

Наши губы слились в долгом, упоительном поцелуе, жар разлился по всему моему телу; я осознала, что позади нас постель, и подалась назад, пока мы не перешли черту, увлекшись друг другом.

– Я вернусь так быстро, что ты и оглянуться не успеешь, – произнесла я, вновь обнимая Адриана. – И если все пойдет по плану, Джилл будет со мной.

– Если все пойдет по плану, – возразил он, – то нам вскоре позвонят похитители и скажут, что отпустили ее после внесения поправок в закон, и она скоро будет дома.

Я невесело улыбнулась:

– Это было бы прекрасно.

Мы вновь поцеловались и вернулись к остальным. Я понимала, что, несмотря на то, что мы расстались на хорошей ноте, наша ссора еще не в прошлом. По-прежнему многое нужно было обсудить – прежде всего, продолжающиеся эксперименты с духом. Свой шанс я упустила, и мне оставалось лишь надеяться, что Адриан не наделает глупостей.

А в это время мисс Тервиллигер уже превратила нашу кухню в колдовскую мастерскую. Бутылочки и баночки с необходимыми ингредиентами были расставлены на столе, а в котле булькала, закипая, вода. Мисс Тервиллигер брызнула что-то туда, и кухню наполнил пар с ароматом аниса.

– Отлично, отлично, – произнесла она, не поднимая взгляда. – Ты вернулась. Отмерь мне, пожалуйста, две ложечки свекольной пудры.

Я встала рядом с ней, ощущая дежавю. На минуту я будто вернулась в старые добрые времена. Они не были спокойными и безоблачными – изучение магии требовало очень много моральных и физических усилий, да и постоянная борьба с Адрианом и другими ощутимо усложняла жизнь. Но знакомые ощущения все же были приятными, особенно потому, что я очень скучала по настоящему волшебству. Конечно, я и сама практиковалась, но применять магию такой силы здесь, при дворе, все же не осмеливалась. То заклинание, что она хотела сотворить для моего побега, требовало присутствия нас обеих и нескольких часов кропотливой работы. Адриан и остальные пытались абстрагироваться от происходящего так, как только могли, а Эдди и вовсе ушел собирать походный комплект для поездки, которая могла закончиться всем, чем угодно.

«Джилл, – с надеждой думала я. – Просто дайте нам добраться до этого музея робототехники и найти там Джилл, продающую билеты».

Так или иначе, я сомневалась, что все пройдет так легко.

Примерно в четыре утра мы с мисс Тервиллигер закончили нашу работу. По вампирскому расписанию, к которому я уже привыкла, был почти полдень, но мисс Тервиллигер выглядела уставшей. Я знала, что она очень хотела кофе, но кофеин снижает эффективность магии, а ей все время приходилось читать небольшие заклинания. Закончить работу должна была я, однако, когда пришло время, я начала сомневаться, правильно ли я поступаю.

– Может быть, легче было бы просто провезти меня в багажнике, – сказала я, держа чашку с приготовленным нами зельем.

– Скорее всего, на выезде они обыскивают машины, – произнес Адриан. – Ее точно обыщут. Лисса ясно дала понять, что не хочет, чтобы мы покидали Двор.

Я понесла зелье к мисс Тервиллигер, которая устанавливала зеркало, как вдруг меня охватило новое беспокойство:

– Думаешь, она позволит мне вернуться, когда обнаружит, что я сбежала?

Никто ничего не мог на это ответить, пока мисс Тервиллигер прагматично не заявила:

– Мы можем провезти тебя обратно тем же способом.

Я скривилась и кинула взгляд на чашку в моих руках, думая о том, как я буду позже себя чувствовать. В гостиной мисс Тервиллигер услужливо поставила зеркало во весь рост, взятое из спальни Даниэллы. Потом она подтащила к нему переноску для домашних животных и открыла дверцу. Белый в полоску кот, мистер Божанглс, вышел и спокойно сел перед зеркалом. Если бы я не знала, то сказала бы, что он любуется собой.

– Знаешь слова? – спросила мисс Тервиллигер.

Я кивнула и опустилась на колени рядом с котом. Я запомнила заклинание, пока мы работали.

– Я должна что-нибудь узнать, прежде чем это произойдет?

– Просто не забывай смотреть на кота, когда будешь произносить заклинание, – сказала мисс Тервиллигер.

Я посмотрела на всех остальных в последний раз:

– Скоро увидимся, наверное.

– Удачи, – сказал Нейл.

Адриан посмотрел на меня долгим взглядом. Он ничего не сказал вслух, но каким-то образом я смогла понять все его невысказанные слова. Я почувствовала комок в горле, прежнее чувство вернулось. Мы столько пережили, чтобы оказаться здесь, и вот я ухожу. «Не уходишь, – сказала я себе. – Идешь спасать Джилл». То, о чем мы говорила с Адрианом ранее, было правдой. Мы любили друг друга, но не были столь эгоистичны, чтобы повернуться спиной к кому-то, о ком мы заботились.

Я коротко улыбнулась ему и выпила зелье. На вкус оно оказалось слегка острым, не то чтобы неприятным, но для удовольствия я бы такое пить не стала. Когда чашка опустела, я поставила ее и сосредоточилась на зеркале – особенно на отражении кота рядом со мной. Мистер Божанглс все еще сидел с довольным видом, наверное, мисс Тервиллигер выбрала именно этого кота за его хороший характер. Я призвала магию, отстраняясь от остального мира и сосредоточившись только на заклинании. Я произносила латинские слова, пристально глядя на кота. Помимо физического труда, заклинание требовало изрядного количества личной силы, и, закончив говорить, я почувствовала себя истощенной. И тут магия захлестнула меня и начала действовать.

Я смотрела на кота, и мое видение медленно менялось. Вообще-то мое зрение изменилось полностью. Рыжий цвет кота стал серым, в то время как узор на его окрасе обострился. Я заметила больше нюансов и деталей в полосках. Между тем все выглядело невероятно ярким, как если бы включили фары. Я несколько раз моргнула, пытаясь прояснить ощущения, и заметила, что становлюсь все ближе и ближе к земле. Что-то упало мне на лицо, загородив обзор, и я выползла из-под этого. Это была моя рубашка. Оглянувшись на зеркало, я обнаружила отражение двух кошек.

Одной из них была я.

– Будь я проклят.

Сначала я не узнала голос Адриана. Я все еще была человеком достаточно, чтобы понять язык, но мои новые уши обрабатывали звуки совершенно по-другому. Я слышала больше, и обычные звуки казались громче. У меня было мало времени, чтобы обдумать это, поскольку внезапно меня схватили две руки и засунули в кошачью переноску. Дверца закрылась.

– Мы не хотим перепутать их, – сказала мисс Тервиллигер.

– Куда вы собираетесь деть другого? – спросила Даниэлла.

– Куда хотите, – ответила мисс Тервиллигер. – Я не могу взять его с собой. Стражи видели меня, входящую с одним котом. И уходящую увидят с одним.

– Что? – голос моей свекрови получился слишком пронзительным для моих ушей. – Это существо остается?

Символично. Ее невестка превращается в животное? Подумаешь. Необходимо позаботиться о коте? Серьезная проблема.

– Я принесу вам лоток и кошачьего корма, – услужливо сказал Нейл.

За решетчатой дверью переноски прямо передо мной вдруг появилось лицо Адриана:

– Что нового, киска? Тебе там хорошо?

По привычке я попыталась ответить, но получилось только мяукнуть.

Переноску подняли, и внезапно мир вокруг меня закружился, и мне пришлось потрудиться, чтобы сохранить равновесие и удержаться на ногах.

– Нет времени на болтовню, – произнесла мисс Тервиллигер. – Нам нужно ехать.

Адриан, должно быть, последовал за ней, потому что его лицо снова появилось перед дверцей.

– Будь осторожна, Сейдж. Я люблю тебя.

Мисс Тервиллигер и Эдди попрощались и направились к двери. Мы шли через здание, затем по улице. Я знала, что все еще была ночь, но мир, который я видела между решетками в переноске, совершенно отличался от того, что я привыкла видеть. Для моего улучшенного зрения фонарные столбы рассеивали больше тьмы, и хотя я не различала полный спектр цветов, я видела намного дальше, чем мои человеческие глаза когда-либо смогли бы увидеть. До того, как заклинание иссякнет, у нас был по крайней мере час, но мои компаньоны поддерживали хороший темп, быстро шагая по территории Двора к гостевой парковке.

Там мисс Тервиллигер забрала прокатный автомобиль, на котором она ездила, и установила переноску на заднем сиденье. Оттуда был плохой обзор, но я все еще могла все слышать. У главных ворот стражи расспросили мисс Тервиллигер о ее визите, желая узнать, почему Эдди уезжает с ней.

– У меня сейчас отпуск, – быстро, но не защищаясь, ответил он. – У меня есть личные дела, и она предложила подвезти меня.

– Я знаю, что дороги за пределами вашего Двора не всегда дружелюбны в темноте, – добавила мисс Тервиллигер. – Так что я совсем не против компании.

– Подождите, меньше, чем через час взойдет солнце, – сказал страж.

– Нет времени, – ответила она. – У меня рейс.

Как и предсказывал Адриан, стражи тщательно обыскивали автомобиль, и я услышала, как один прошептал другому:

– Убедись, что нет никаких «зайцев».

Мое беспокойство усиливалось, и я вдруг обнаружила, что дергаю хвостом.

Предо мной появилось лицо дампира, и он издал какие-то щелкающие звуки.

– Эй, кис-кис.

Я не стала отвечать, боясь, что издам шипение.

Наконец стражи отпустили нас, и мы оказались на дороге, свободные от места, последние месяцы служившего мне убежищем, и в то же время тюрьмой. Мисс Тервиллигер ехала еще полчаса, увеличивая расстояние между нами и Двором, а затем остановила машину на обочине сельского шоссе. Припарковавшись, она открыла переноску, чтобы я могла выйти на заднее сиденье, и положила около меня стопку одежды. Помимо нее я могла различить только светлеющее небо.

– Ты сделаешь это здесь, – сказала она, возвращаясь на переднее сиденье. – Вероятно, я должна была сказать тебе раньше... Это заклинание... Превратиться в кошку гораздо проще, чем обратно в человека.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 372. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.255 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7