Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Летняя гроза 8 страница




Гроза не успела закончить свою полную негодования речь, как Таня забилась в конвульсиях смеха. Держась за бока, она то сгибалась пополам, то откидывалась назад, по ее лицу текли слезы, взрывы хохота оглашали окрестности. На эти звуки немедленно пришел Пума, желая узнать, что довело его жену до такого состояния. Увидев его, терпеливо ожидающего разъяснений, Таня попыталась успокоиться, но не смогла. От вида ничего не понимающего Пумы ее разбирало только сильнее. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла заговорить.

— Перепела, — выдавила из себя Таня.

— А что с ними? — Пума успел заметить лежавших на земле птиц и напряжение между молодым воином и Грозой.

Вытерев слезы, Таня объяснила:

— Вольный Ветер принес их Грозе в подарок.

Она остановилась, чтобы перевести дух, и Ветер сердито вставил:

— Не вижу ничего смешного в том, что ваша дочь отвергла мой подарок, Маленькая Дикая Кошка.

Теперь смутился Пума.

— Она это сделала?

— И весьма недвусмысленно! — заверил его Ветер.

— Она… она швырнула в него птицами! — удалось выговорить Тане, и она снова покатилась со смеху. — Это надо было видеть! Она была великолепна в гневе!

Пума обратил суровый взгляд на дочь, которая к этому моменту смутилась больше всех.

— Летняя Гроза, почему ты так поступила? Молодой человек должен преподнести своей нареченной такой подарок. Тем самым он показывает, что будет заботиться о тебе, когда вы поженитесь. Принимая этот дар, невеста дает понять, что принимает и внимание мужчины. Это часть ритуала ухаживания. Если ты уже согласилась выйти за него замуж, ты должна принять этот подарок с благодарностью, а не швырять птиц ему в лицо!

Поняв, что она недостаточно хорошо знает порядок ухаживаний, Гроза остыла быстро, но не до конца.

— Извини меня, отец, но я ничего этого не знала. Я и представления не имела, что стоит за напыщенными действиями Вольного Ветра. Если бы он предложил мне перепелов вежливо, а не бросил с присущим ему чисто мужским высокомерием, может, я и приняла бы их. Откуда мне знать то, что никто не побеспокоился объяснить заранее? Это неразумно и обидно!

В защиту дочери подала голос Таня:

— Гроза права, Пума. Я совсем забыла рассказать ей об этом. Естественно, ей показалось странным, что Вольный Ветер принес ей двух перепелов. Она подумала, что он…

— Я подумала, что он ведет себя, как высокомерная задница, ожидая, что я стану готовить ему до свадьбы, — перебила Гроза, предлагая свое объяснение.

— Но ты должна приготовить перепелов, Летняя Гроза, — тихо произнесла Пугливая Олениха. — Принеся дичь, Вольный Ветер показывает, что готов заботиться о тебе, ты же, приготовив ее и угостив жениха, отвечаешь тем самым, что собираешься делать для мужа все, что должна делать жена.

— О! — Гроза нерешительно глянула в сторону возмущенного Ветра. Он ждал извинений, его гордость пострадала больше чем достаточно. — Прости меня, Вольный Ветер. Я еще не знаю всех обычаев. Извини, если я обидела тебя, но ты мог быть и повежливее, преподнося свой дар.

— Разве ты богиня, а не женщина, что ожидаешь такого обращения? — резко спросил он, его темные глаза сверкали гневом.

Раздражение вернулось к Грозе.

— Я привыкла к несколько более любезному обращению своих поклонников, Вольный Ветер. Чего очень недостает местному обществу, где всем заправляют мужчины, а женщины — лишь жалкие подданные. Тебе придется набраться терпения, пока я привыкну к вашим обычаям. Но и тогда я буду иногда забывать, где мое место! — В голосе девушки звучали переполнявшие ее сарказм и презрение.

Она гордо подошла прямо к воину, без тени страха встретив его сердитый взгляд не менее сердитым взглядом. Потом нагнулась и подняла птиц.

— Я пойду приготовлю твоих перепелов, но должна предупредить, что не очень сильна в кулинарии. Так что не удивляйся, если поперхнешься несколькими перышками, дорогой нареченный муж!

Гроза удалилась. Таня продолжала улыбаться.

— А теперь что ты веселишься, женщина? — строго спросил Пума.

— Наша дочь очень похожа на меня, когда я впервые оказалась в лагере, Пума. Но и гордости и самомнения ей не занимать, а это в ней от тебя. Сколько раз мне хотелось вот так же швырнуть в тебя чем-нибудь или накричать, когда ты отдавал мне распоряжения в своей высокомерной манере, и никогда мне не хватало духу. И когда сегодня Гроза показала свой характер, сердце мое возрадовалось. А какие у них обоих были лица! Сломить дух нашей дочери не удастся, и я этому рада. Перебраться сюда, оставить все, что она знала, было для нее тяжким испытанием, но она его выдержала. Возможно, она никогда не полюбит эту жизнь, но она с ней справится.

Обернувшись к Вольному Ветру, Таня принесла свои извинения.

— В том, что случилось сегодня, в основном моя вина, Вольный Ветер. Летняя Гроза не могла понять то, чего не знала, а я забыла объяснить ей. Извини, если я рассердила или обидела тебя.

— Моя нареченная невеста очень своенравна, — задумчиво ответил молодой воин.

— А еще упряма и своевольна, — согласился Пума, сочувственно покачав головой. — И гордость ее переполняет. — Улыбка, очень похожая на Танину, осветила его лицо, когда он вспомнил устроенную дочерью сцену. — Я должен попросить тебя быть с ней терпеливым, Вольный Ветер. Мы ужасно избаловали ее.

— Мне следовало бы помнить это. Летняя Гроза уже ребенком была очень своенравна. — Ветер тоже улыбнулся. — Не отчаивайтесь. Даже уча ее повиновению, я не раню ее гордость. Если бы она была тихой и покорной, это была бы не та Летняя Гроза, которую я всегда любил. Я завоюю ее уважение, и тогда она сама станет ко мне прислушиваться.

— Трудно будет завоевать ее, — предостерег Пума.

Ответом ему была самоуверенная ухмылка Ветра и его задумчивый взгляд в сторону вигвама, где Гроза готовила перепелов.

 

* * *

Приняв дичь от Вольного Ветра и приготовив ее для него, Летняя Гроза как бы публично объявила, что окончательно решила связать свою судьбу с Вольным Ветром, и потому не могла принимать больше ничьих ухаживаний. Теперь она почти полностью принадлежала своему будущему мужу, оставалось совершить только одну церемонию, после которой Ветер получал право и на тело Грозы. Если бы даже он вдруг передумал и отказался от нее, она ничуть не огорчилась бы и не стала искать другого мужа среди молодых шайеннов. Нет, она опрометью помчалась бы в Пуэбло, к Джереми!

Если бы Вольный Ветер был простым воином, а Гроза — ничем не выдающейся шайеннской девушкой, свадебную церемонию как таковую и не устраивали бы. Жених просто обговорил бы условия с отцом невесты. Потом он повел бы ее в свой вигвам, и, переступив его порог вместе, пара стала бы считаться супружеской. Для Грозы и Ветра это было слишком просто. Их отцы оба были уважаемыми вождями, их очень ценили в племени. Поэтому и обряд предполагался более сложный.

Вольный Ветер предложил в качестве выкупа за невесту двадцать лошадей, огромный для тех дней выкуп, и Пума, чтобы не оскорбить гордость воина, не стал снижать цену. В ответ он прислал жениху двадцать голов самого лучшего скота в качестве приданого Грозы, а кроме того, еще двадцать, чтобы раздать в деревне. Это поможет племени пережить долгую зиму и даст шкуры и мясо, потому что бизоны теперь ушли с равнин далеко и рассчитывать на них было нечего. Таким образом, Пума помогал дорогому его сердцу племени избежать голода в этом бесплодном месте, потому что правительство Соединенных Штатов редко соблюдало условия договора и не обеспечивало индейцев соответствующей провизией и товарами.

Новый вигвам для Вольного Ветра и Летней Грозы был готов, и будущую семью обеспечили почти всем необходимым. Через несколько недель должна была состояться свадьба, а Гроза до сих пор не решила, что подарит Ветру. Таня постоянно напоминала ей об этом, потому что на приготовление достойного подарка для сына вождя потребуется немало времени. А его уже практически не оставалось.

Именно эта мысль крутилась в голове у Грозы, когда она шла по берегу реки. Вместе с Утренней Зарей и младшей сестрой Ветра Звонким Жаворонком она собирала хворост. В этот день они ушли далеко от лагеря и уже собирались повернуть назад, когда Гроза услышала непонятный хриплый звук.

— Ш-ш-ш! — произнесла она и приложила к губам палец. — Молчите и слушайте.

Гроза уже было подумала, что ей послышалось, когда звук раздался снова.

— Что это? — прошептала Утренняя Заря.

— Не понимаю. Похоже на раненого зверя. — Гроза уже направлялась в сторону шума.

— Подожди, Летняя Гроза. — Жаворонок удержала Грозу за руку. — Может, лучше не ходить туда. Я слышала, что раненые звери бывают очень опасны. Нужно позвать кого-нибудь из мужчин.

В свои тринадцать лет Жаворонок была славной девочкой и все больше и больше нравилась Грозе. Жаворонок была права. Испытывая боль, даже обычно мирное животное могло стать опасным, но Гроза верила в свои силы. Ей не раз приходилось успокаивать перепуганных животных, к которым боялся подойти даже Джереми.

— Не бойся, Звонкий Жаворонок, я буду осторожна. А вы с Утренней Зарей можете подождать меня здесь, если хотите.

Девочки осторожно последовали за Грозой, держась на расстоянии. А та пробиралась сквозь высокую траву и кусты, росшие вдоль реки. Через каждые несколько шагов девушка останавливалась и прислушивалась к отчаянному зову.

Наконец она нашла то, что искала. Менее чем в трех футах от Грозы сидел самый красивый орел, когда-либо виденный ею. Широко расправленные крылья птицы достигали семи футов в размахе, царственные, с белыми кончиками перья составляли предмет вожделений любого индейца: такими перьями украшали военный головной убор. Несомненно напуганный, орел тем не менее подобрался, готовый защититься. Но правое крыло его, не подчинившись героическому усилию, тащилось по траве под неестественным углом.

— Ах ты, бедненький! — проворковала Гроза, осторожно подходя к орлу как можно ближе. — Ты сломал крыло.

Огромная птица прыгнула на нее, взмахнув здоровым крылом, и чуть не упала, потратив все силы на попытку достать девушку своими острыми когтями. Гроза подумала, что никогда не видела ничего более прекрасного, чем это гордое раненое создание. Орел наклонил вперед свою величественную голову и приоткрыл готовый ударить изогнутый клюв, золотистые глаза ожидали, пока неизвестное существо подойдет поближе.

— Ладно, осмотрись, — спокойно сказала Гроза и уселась вне пределов досягаемости птицы.

Нескончаемо долго одни золотистые глаза пристально смотрели в другие, пока противники оценивали друг друга. Наконец орел оставил защитную позу.

Однако Гроза не двинулась с места. Тихо и спокойно она принялась разговаривать с птицей, чтобы та привыкла к звуку ее голоса. Одновременно девушка предостерегла своих спутниц от разговоров и резких движений. Прошла, казалось, целая вечность, пока Гроза осмелилась придвинуться ближе, все время говоря и ни на секунду не отводя взгляда от глаз орла.

— Дай я помогу тебе, гордая птица, я знаю, у меня получится. Я вылечу твое крыло, оно будет как новенькое, и ты снова сможешь парить в небесах. Не позволяй гордости и страху становиться на пути выздоровления, дружок. Если ты отвергнешь мою помощь, ты умрешь.

Гроза со всей осторожностью запустила руку под птицу и ухватила лапы орла над острыми как бритва когтями. Потом, не дав орлу опомниться, она другой рукой бережно, но крепко взяла его за шею пониже головы.

— Нет-нет, ты совсем не хочешь цапнуть меня, милая птичка.

Певучий голос Грозы немного успокоил орла, но он все время был начеку и ждал ее следующего движения. Девушке понадобилась вся сила ее рук, чтобы удержать и прижать к груди огромное существо, удерживая его за лапы и шею. А еще надо было не забывать о сломанном крыле и, не выпустив птицу, постараться встать на ноги. Гроза справилась и с этой задачей.

— Доверься мне, мой красавец, я только хочу тебе помочь. — Тем же нежным голосом она позвала Утреннюю Зарю. — Мне нужно что-нибудь, чем закутать ему голову. С ним легче справиться, если он не видит.

Гроза чуть не расхохоталась, когда ее сестра с воодушевлением обернула голову орла своими штанишками.

— О Заря, — тихо произнесла она, — какая ты умница! — Это был единственно подходящий по размеру и мягкости предмет, и Заря сообразила быстро. — Спасибо, моя хорошая. Но если ты хоть кому-нибудь об этом расскажешь, я больше не буду с тобой разговаривать, — шепотом предупредила Грозу сестра.

Всю обратную дорогу Гроза старалась как можно меньше сжимать орла, хотя под конец ей стало казаться, что руки у нее сейчас сломаются под тяжестью птицы. Девушка чуть не вскрикнула от облегчения, увидев деревню.

Известие о необычной процессии быстро облетело лагерь. Любопытствующие в немом изумлении смотрели, как Гроза идет к вигваму своего отца.

— Мама, помоги мне, пожалуйста, — тихо позвала она Таню. — Орел сломал крыло. Мне нужно обезопасить его, осмотреть и наложить шину.

Таня быстро взяла кожаный ремень и крепко, но не очень туго связала орлу лапы. Потом также сноровисто сделала из узкой полоски кожи петлю и стянула ему клюв; покров с глаз птицы снимать не стали.

Наконец укрывшись от собирающейся толпы в вигваме, Гроза отпустила своего покалеченного пленника. Разминая затекшие руки, она повернулась к Тане.

— Спасибо, мама, еще немного, и я его выронила бы.

— Ты сможешь вылечить крыло? Он будет летать? — спросила Таня.

— Да. — Гроза не сомневалась в своих силах. Она несколько лет училась у Джереми и теперь подтвердит свои знания и умения. — Чтобы кости срослись как следует, нужно время, и я подержу его здесь, под присмотром.

Таня философски пожала плечами.

— У нас и раньше были не совсем обычные домашние животные, ничего — обошлось. Можно попробовать еще раз. По крайней мере, этот не станет драть одежду и пить мой кофе.

Гроза с удивительной легкостью зафиксировала сломанные кости, потом привязала крыло к телу птицы, чтобы предохранить его от других повреждений. И только тогда сняла с головы орла импровизированный колпачок. Клюв и лапы оставила пока связанными.

— Ну вот и все, дружок. Время и природа сделают остальное.

Гроза сидела, наблюдая, как ее пациент осваивает новое пространство, и в голове у нее зародился план. Если ей удастся завоевать доверие орла, она сможет приручить его, как некогда приручили кугуаров ее родители. Какой великолепный тогда получится подарок будущему мужу — вольная, как ветер, птица для Вольного Ветра, настоящий брат по духу!

 

Хотя уже вся деревня знала про орла, Гроза заставила своих родных поклясться, что они не выдадут ее намерений приручить птицу. Охотник решил, что его сестра сошла с ума.

— У тебя не получится, Гроза. Это взрослый орел, дикий, привыкший к свободе. Вот если бы он был помоложе.

— Я не собираюсь ограничивать его свободу, когда он снова сможет летать. Он будет волен лететь куда захочет, мне бы только хотелось приучить его доверять мне, возможно, прилетать на зов, защищать мою семью.

— Нападать на твоих врагов и предупреждать тебя об опасности? — поддел по своему обыкновению Стрелок.

— Да, — серьезно глянула на него Гроза. — Разве это так уж невозможно?

Ее братья именно так и считали. Утренняя Заря, видевшая, как Гроза в первый раз приблизилась к орлу, воздержалась от замечаний. По ее мнению, Гроза и так уже сделала невозможное, сумев взять птицу на руки и выправив ей крыло. А Пума и Таня повидали за свою жизнь столько непривычного и необъяснимого, что решили дождаться и посмотреть, что получится из затеи дочери. Случалось и более невероятное.

Вольный Ветер был приятно удивлен необыкновенными способностями Грозы, хотя и не подозревал о дальнейших планах девушки в отношении спасенной птицы. Приблизиться к дикому раненому орлу и успокоить его, как это сделала она, было поистине неслыханно.

— Где ты научилась таким вещам? — спросил он.

— Я не училась. Животные почему-то всегда доверяли мне, я сама не знаю почему, — сказала Гроза. — Поэтому мне было интересно узнать о них больше, и я уговорила Джереми, чтобы он позволил мне учиться у него, как лечить болезни животных. Он прекрасный ветеринар. Если бы не его уроки, я не знала бы, как выправить орлу сломанное крыло.

От внимания Ветра не укрылось, как смягчились голос и лицо Летней Грозы, когда она заговорила о Джереми. Темные глаза юноши задумчиво изучали невесту.

— Ты говоришь, о двоюродном брате твоей матери, мужчине с желтыми волосами и глазами цвета молодой травы?

— Да. Я и забыла, что вы встречались.

Ветер не только встречался с ним — Джереми был одним из немногих белых людей, которые нравились молодому индейцу. Правда, теперь он уже не был в этом так уверен.

— Чтобы учиться у него, ты проводила с ним много времени? — тщательно скрыв подозрительность, спросил Ветер.

Нежная улыбка коснулась губ Грозы, когда она вспомнила счастливое время рядом с Джереми.

— Я ходила за ним повсюду, как щенок. Он очень ласково обращался с животным и был терпелив со мной, какой бы невежественной я ни была и сколько бы вопросов ни задавала. — Голос ее прервался, и она закончила шепотом: — Я его обожала.

Углубившись в воспоминания, девушка забыла, что говорит с Вольным Ветром. Вздрогнув, она очнулась от резких слов Ветра:

— Ты его любила!

Даже если бы Гроза и хотела отрицать это, она не могла. Она не собиралась намеренно ранить Ветра, но и лгать ему не хотела. Девушка ничего не сказала, она просто отвернулась и стояла, глядя вдаль.

— Ты все еще любишь его. Вот почему ты так долго не приезжала сюда. Разве это не так, Летняя Гроза?

— Это не единственная причина, Вольный Ветер. Ты знаешь, я всегда терпеть не могла эту резервацию.

— Тогда почему ты приехала? — Глаза юноши стали еще темнее от боли и гнева. — Почему ты согласилась стать моей женой, если тебе дорог другой мужчина?

Гроза повернулась, глаза ее были полны слез и сияли, как два золотистых солнца.

— Потому что я дала обещание, и я держу свое слово. Если ты по-прежнему хочешь меня, я выйду за тебя. Если нет, скажи только слово, которое освободит меня, и я вернусь в Пуэбло. — Она вздернула маленький подбородок в попытке сдержать слезы.

— А Джереми отвечал тебе взаимностью?

Узнав часть, Ветер хотел знать все до конца.

— Не сразу.

— Но сейчас это так? — Она кивнула, и он спросил: — Тогда почему он позволил тебе приехать ко мне, Летняя Гроза? Я бы никогда не отпустил тебя к другому, никогда, пока я жив.

— Потому что он благородный человек, — всхлипнула Гроза. — Он знал, что я обещана тебе. Он знал, что я никак не могу нарушить свое обещание выйти за тебя. Мы оба это знали. Моя честь против его чести. И мы решили остаться друзьями.

Вольный Ветер напряженно всматривался в лицо Грозы, их взгляды скрестились.

— И это все? Вы никогда не были любовниками, Летняя Гроза?

— Нет! — Она была потрясена, что он мог такое подумать. — Ты настолько не уважаешь меня, что мог подумать, будто я способна, отдавшись другому мужчине, приехать сюда и стать твоей женой? Вольный Ветер, я никогда бы так с тобой не поступила! В этом я бы никогда тебя не обманула!

— Тем не менее ты пришла ко мне без любви, предлагая лишь свое тело, — холодно заметил он.

Под обвиняющим взглядом жениха Гроза закрыла глаза.

— Я не нарочно полюбила его, Вольный Ветер. И ничего не подстраивала, чтобы все получилось так, как получилось. И чтобы ты обо мне ни думал, ты мне не безразличен. Так было всегда.

— Как брат? — уточнил он едким тоном.

— Нет, больше не как брат, — ответила Гроза, вложив в слова и интонацию всю свою искренность. — Ты смущаешь меня, Вольный Ветер. Я не знаю, как назвать то, что я теперь к тебе испытываю.

— И чем же я тебя смущаю, Летняя Гроза?

Девушке было неловко объяснять, но она сказала.

— Своими прикосновениями, — тихо промолвила она. — Тем, что я почувствовала, когда ты меня поцеловал.

— Вот как! — В его самодовольном взгляде, обращенном на Грозу, сквозила насмешка. — Хоть ты и говоришь, что любишь другого, ты откликаешься на мои прикосновения. Твое тело уже знает, кто его хозяин. Со временем и твой разум поймет это. И тогда ты полностью станешь моей. Ты вся будешь моей, Летняя Гроза, душой и телом, и, в конце концов, ты подчинишься с радостью.

— Ты говоришь так, будто будешь мной владеть, — нерешительно проговорила Гроза, в этот момент она была не совсем уверена в себе.

— Буду, мои Золотистые Глаза. Разве ты не знаешь? Ты станешь моей самой драгоценной собственностью.

У Грозы зачесались руки влепить Ветру пощечину, чтобы сбить это самодовольное выражение с его лица.

— Никогда! — с силой воскликнула она. — Никто и никогда не подчинит меня полностью. Я принадлежу только себе!

Ветер лишь улыбнулся, его удовлетворенная улыбка все больше и больше раздражала Грозу.

— Убедить тебя в обратном может оказаться очень интересной и приятной задачей. Как быстро ты учишься, малышка?

В следующее мгновенье она оказалась в его объятиях, и Ветер закрыл ей рот поцелуем. От удивления Гроза на секунду замерла, а потом начала вырываться, извиваясь всем телом. Руки Ветра сдавили девушку словно стальным обручем, и она даже не могла как следует вдохнуть, а рот ее был в плену губ Ветра. Гроза очень быстро обессилела от недостатка воздуха и борьбы, она была не в состоянии противостоять железной хватке Ветра.

Преимущество было на его стороне, и он не преминул им воспользоваться. Ветер заставил Грозу разжать стиснутые губы, и его язык проник в ее рот. Его губы сражались с ее губами, язык, как горячее копье, бился с ее языком.

Неописуемые ощущения охватили Грозу, оказавшуюся в океане исступленного желания. Силы, казалось, покинули ее тело, им на смену пришел пронизывающий все ее существо будоражащий огонь. Гроза могла только прижаться к сильному мужскому телу в надежде, что Ветер спасет ее, тонущую в стремительном водовороте страсти.

Незаметно, они оба даже не заметили как и в какой момент, их поцелуй изменился. Губы, что прежде требовали, теперь убеждали. Поединок сменился лаской. Распухшие губы Грозы смягчились и благосклонно принимали прикосновения губ Вольного Ветра, принимали и возвращали ему поцелуи. И они уже не могли остановить это головокружительное познание друг друга, даря сладость и получая ее.

Ветер лишь поцеловал Грозу, но она почувствовала себя покоренной. Когда он оторвался от ее губ и отпустил девушку, то оценивающе посмотрел на результат своей власти над ней. Рот Грозы припух и был еще влажен, золотистые глаза расширились и мерцали, источая страсть.

— Ты — моя, — просто сказал Ветер.

И хотя она уже была свободна от его объятий, Гроза испытала странное чувство, что все равно принадлежит ему.

 

Глава 9

Чем ближе надвигалась свадьба Грозы, тем больше занималась с ней Таня. Нужно было еще очень многое успеть сделать. Выучить религиозные обряды, обычаи и традиции, историю. Сшить зимнюю одежду и заготовить на зиму провизию. С раннего утра и до позднего вечера Гроза была занята, как никогда в своей жизни. Когда же вечером ее уставшее тело добиралось до циновки, служившей постелью, девушка была слишком измучена, чтобы вспоминать о пуховой перине в отцовском доме.

Но на стороне Грозы была молодость, и ее юное, здоровое тело быстро привыкало к новому образу жизни. Больше уже не болели мышцы рук и ног. Ее друзья в Пуэбло были бы шокированы мозолями на ладонях Грозы, но сама она была только рада, что дни саднящих и кровоточащих волдырей канули в прошлое.

Постепенно девушка завоевывала свое место в племени и уважение шайеннов, особенно женщин, которые видели, как много она работает и старательно учит то, что было для нее чужим. Боевые Перья, как назвала Гроза орла, очень помог ей приобрести в глазах племени вес и ценность. Почти все были потрясены тем, как быстро она обрела взаимопонимание с птицей, и восхищались умением Грозы врачевать.

Боевые Перья поправлялся быстро, и приручение тоже продвигалось вперед семимильными шагами. Познакомившись с новой обстановкой, орел привык к ней быстрее, чем можно было предположить. С опаской относясь к остальным, он скоро привязался к Грозе, словно чувствовал в ней что-то особенное. К радости Грозы, птице как будто нравился и Вольный Ветер. Орел совсем не нервничал и вел себя очень мирно, когда рядом с ним находились два этих человеческих существа, которых он как бы выделил среди остальных. Словно это он решил удочерить и усыновить их, принять в свою семью. Гроза была в восторге.

Посадив птицу себе на плечо, покрытое шкурой, Гроза везде ходила со своим питомцем, она держала его лишь за тонкий кожаный ремешок, привязанный к лапе. Она перестала связывать орлу лапы и стягивать изогнутый клюв уже через несколько дней после воцарения его в деревне. И хотя иногда он еще стремился отогнать подошедших слишком близко чужих ему людей, Боевые Перья никогда не пытался клюнуть девушку или ударить ее лапой. Птица инстинктивно доверяла Грозе, и она медленно и ненавязчиво приучала его так же доверять и Вольному Ветру. Потом, после свадьбы, она научит Ветра подзывать орла, а того — откликаться на зов нового хозяина, как и на ее собственный.

Именно этому Гроза сейчас и обучала Боевые Перья — подходить по команде, хотя результат будет виден только когда птица снова сможет летать. Если все пойдет хорошо, орел поправится как раз к ее свадьбе. А вот учить грозную птицу защищать свою хозяйку необходимости не было. Он делал это сам, хриплым криком поднимая тревогу, если кто-то внезапно появлялся в поле его зрения. Хищник по природе, привыкший охотиться и убивать свою добычу, Боевые Перья учился принимать от Грозы свежее мясо. И для птицы, и для девушки это было в новинку, потому что Грозе пришлось научиться расставлять ловушки для мелких зверьков. Она и представить себе не могла, что будет заниматься подобным промыслом.

Мало-помалу с течением дней Гроза стала заводить подруг среди молодых женщин ее возраста. И скоро чувство одиночества и изолированности стало исчезать. К счастью, она очень быстро вспомнила язык шайеннов, которым почти не пользовалась в Пуэбло, а ее новые знакомые совсем не говорили по-английски. Скоро Гроза настолько сдружилась с двумя девушками, которых звали Поющая Вода и Белоснежный Цветок, что стала считать их почти что сестрами. Они вместе собирали хворост, стирали, пололи в поле. Три подружки были неразлучны, повсюду ходили вместе, болтая, хихикая, делясь девичьими секретами.

Поющая Вода и Белоснежный Цветок научили Грозу многому, о чем не подумала ее мать. С ними она вспомнила песни своего детства и прекрасные поэтические сказания, передаваемые в племени из поколения в поколение. Она заучила сказки, которые знали все шайеннские дети и которые помогали им ощущать себя единым целым с природой. С помощью подруг Гроза обрела бесценные знания и воспоминания, которых не знала или забыла. Эта дружба стала неоценимым подарком для Грозы, и она очень дорожила ею и своей близостью с подругами.

Вольному Ветру особенно была по душе дружба Грозы с Поющей Водой. Его собственный лучший друг Две Стрелы вел с отцом девушки переговоры о женитьбе. Сейчас они обсуждали размер выкупа и приданого. Так что если жены двух друзей будут ладить между собой, лучшего и пожелать было нельзя. Выросшие вместе Вольный Ветер и Две Стрелы были, как братья. Они проводили вместе очень много времени, и, если бы их жены не переносили друг друга, это превратилось бы в неразрешимую проблему.

Только одна из всех шайеннских женщин, по-видимому, действительно невзлюбила Грозу. Та все чаще замечала на себе злобные взгляды этой молодой женщины. Сначала Гроза не обращала на них внимания, но скоро это стало беспокоить ее.

— Кто эта женщина, которая смотрит на меня с такой ненавистью? — спросила как-то Гроза у Поющей Воды.

— О, это Утренняя Луна. Не обращай на нее внимания. У нее всегда такой вид, будто она наелась кислых яблок, — ответила Поющая Вода.

— Если бы взгляды могли убивать, я была бы мертва уже тысячу раз. Возможно, я ошибаюсь, но она относится ко мне особенно враждебно. Не помню, чтобы я ее чем-то обидела.

Белоснежный Цветок и Поющая Вода быстро переглянулись, но Гроза это заметила.

— В чем тут дело? Что вы знаете, чего не знаю я?

— Нам следует ей сказать, — обратилась Белоснежный Цветок к Поющей Воде. — Она имеет право знать, почему Утренняя Луна так себя ведет.

— Это пройдет. Зачем беспокоить этим Летнюю Грозу! — не согласилась Поющая Вода.

— А я так не считаю. Ты нее знаешь, какой злобной может быть Утренняя Луна, когда захочет. А если она замышляет против Летней Грозы что-то недоброе? Наша подруга должна быть настороже, чтобы защитить себя.

— О чем это вы говорите? Может, все-таки скажете и мне? — Летняя Гроза уже не знала, что и думать.

Поющая Вода со вздохом сдалась.

— Ты не нравишься Утренней Луне, потому что станешь женой Вольного Ветра.

— Не нравлюсь! — это слишком слабо сказано для той ненависти, которую я вижу в ее глазах, — заметила Гроза. — Почему она злится из-за моей свадьбы с Вольным Ветром? Потому что я новичок в резервации? Она считает, что я недостойна его?

— Нет, дело не в этом, — сказала Белоснежный Цветок. — Утренняя Луна сама хотела стать женой Вольного Ветра и возненавидела бы любую женщину, заявившую на него права.







Дата добавления: 2015-08-10; просмотров: 141. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.017 сек.) русская версия | украинская версия