Вначале мы полагаем, что продвигаемся вверх, к свету; затем, утомившисьот бесцельного движения, начинаем соскальзывать вниз; все менее твердаяземля уже нас не выдерживает: она разверзается. Тщетны наши попыткиследовать к какой-нибудь залитой солнцем цели -- внутри нас и под намисгущаются сумерки. Нет ни единого огонька, чтобы осветить нас в нашемскольжении; бездна зовет нас, и мы слушаем ее. Над ней пока царит все то,чем мы бы хотели быть, все, у чего не оказалось сил поднять нас выше. И --еще недавно влюбленные в вершины, а затем обманутые ими -- мы начинаем вконце концов любить наше падение, торопимся совершить его, являясь орудиямистранной казни, зачарованные иллюзией прикосновения к пределам мрака,иллюзией достижения границ нашей ночной судьбы. Страх пустоты, преображенныйв сладострастие, -- что за счастье прогуливаться там, где нет солнца!Бесконечность наоборот, Бог, начинающийся под нашими пятками, экстаз передрасселинами бытия и жажда черного ореола, Пустота, являющаяся опрокинутымсном, в который мы проваливаемся. Коль скоро нашим законом становится головокружение, давайте украсим внашем падении наше чело подземным нимбом и венцом. Свергнутые с престола вэтом мире, унесем с собой его скипетр, чтобы оказать ночи новые почести. (А ведь это падение -- за исключением нескольких мгновений позерства --отнюдь не торжественно и не лирично. Обыкновенно мы увязаем в ночнойтрясине, во тьме, столь же заурядной, как и свет... Жизнь -- это всего лишьоцепенение среди светотени, бездействие между огнями и тенями, карикатура нато внутреннее солнце, которое внушает нам необоснованную веру в нашепревосходство над всей остальной материей. Ничто не доказывает, что мыявляемся чем-то большим, чем ничто. Чтобы непрерывно ощущать то переполнениедуши, при котором мы соперничаем с богами, а наш пыл торжествует над нашимиспугом, нам пришлось бы поддерживать в себе такую высокую температуру, чтоона убила бы нас в несколько дней. Однако наши прозрения эфемерны, тогда какпадение оказывается для нас правилом. Жизнь -- это то, что распадается вкаждый момент; это монотонная утрата света, пошлое растворение в ночи -- безскипетров, ореолов и нимбов.)
