Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Измерение мотива достижения. В целом разработанные методики позволили получить индикаторы мо­тивации, которые оказались чувстви­тельными к тематическим различиям побуждения




В целом разработанные методики позволили получить индикаторы мо­тивации, которые оказались чувстви­тельными к тематическим различиям побуждения. Необходимо было прис­пособить данные методики для изме­рения мотива, т. е. стандартизовать условия побуждения по степени выра­женности и равнозначности для всех испытуемых, чтобы различия в пока­зателях мотивации можно было объ­яснить не ситуационным побуждени­ем, а различиями в личностных дис­позициях (экспериментальный план типа II). Иными словами, предельные интраиндивидуальные различия в разных ситуациях необходимо было отличить от предельных межиндиви­дуальных различий в одной и той же ситуации. Вопрос в том, что и относи­тельно какой степени побуждения должно быть стандартизовано в ме­тодике ТАТ. Для этого в методике следовало проанализировать пять ее составных частей: (1) общие ситуаци­онные условия (например, выполне­ние предварительного задания или способ поведения экспериментатора); (2) инструкцию к написанию расска­зов (например, указание на то, что методика представляет собой тест на воображение, а не тест достижения); (3) проведение теста (групповая про­цедура — письменные ответы на воп­росы в заранее подготовленных оп­росных листах в условиях ограничен­ного времени — была необходима для уменьшения влияния посторонних факторов); (4) тематически связанное с достижением содержание картинок ТАТ; (5) ключевые категории анализа. Из всех этих частей в методике уже были достаточно отработаны: инструкция, проведение теста и способ оценки результатов. Предстояло только выяснить степень побуждения различных ситуационных условий и самих картинок.

Еще раньше [R. N. Haber, R. Alpert, 1958; Е. Klinqer, 1967] различные средние показатели nAch подвер­глись систематическому исследова­нию. Чем сильнее [установлено в: В. Jacobs, 1958] побуждающее вли­яние содержания серии картинок, тем выше показатели мотива. Если по медиане показателей по ТАТ испыту­емых разделить на высоко- и слабо­мотивированных, то полученные груп­пы испытуемых столь же хорошо мо­гут разделить серии картинок на сильно- и слабопобуждающие [D. С. McClelland et al., 1953, p. 198]. To же самое относится к любым задаваемым ситуацией условиям по­буждения (даже жесты эксперимента­тора влияли на различия) [Е. Klinger, 1967]. Каждый из двух обсуждаемых факторов побуждения — картинки и заданная экспериментальная ситу­ация — примерно одинаковым образом повышал показатели nAch. Эти фак­торы в основном и влияют на разли­чия в потребности достижения, по-видимому, не взаимодействуя друг с другом. На вопрос о том, какой силой побуждения должны обладать оба фактора и в каком сочетании исполь­зоваться для наилучшего различения мотива, можно ответить следующим образом:

 

«Наиболее избирательным является сочета­ние сильного ситуационного влияния и слабого воздействия картинок, или наоборот» [D. С. McClelland et al., 1953, p. 194; и далее: R. N. Haber, R. Alpert, 1958]. «Взятые вместе, эти факторы не должны быть ни слишком слабыми, поскольку тогда испытуемому едва ли придут в голову мысли, тематически связан­ные с достижением, и в результате межиндиви­дуальные различия будут нивелированы «сни­зу»; ни слишком сильными, поскольку тогда испытуемому независимо от его склонностей тематически связанное с достижением содер­жание будет навязано извне, и межиндивиду­альные различия будут нивелированы «свер­ху». Практика проведения эксперимента показывает, что лучшие результаты дают слабые ситуационные влияния (нейтральные условия без какой бы то ни было настройки посред­ством инструкции или проведения предвари­тельного эксперимента) и выраженная темати­ка предъявляемого изобразительного матери­ала. Это сочетание факторов имеет перед другими очевидные преимущества: (1) требует минимальных затрат; (2) естественно и, глав­ное, (3) надежно, т. е. может быть воспроизве­дено с большим постоянством, что повышает измерительную надежность методики...» [Н. Heckhausen, 1964b, S. 245].

 

Против слабо выраженной темати­ки содержания картинок говорит и возникающая вследствие этого много­значность, которая может привести к конкуренции представлений рассказ­чика, относящихся к темам различных мотивов [S. Feshbach, 1961], послед­нее важно только для методики, предназначенной установить интраин­дивидуальные проявления различных мотивов. При достаточно выраженной теме мотива в содержании картинок повышается надежность теста, т. е. устойчивость показателей при пов­торном тестировании [R. N. Haber, R. Alpert, 1958]. Была также установ­лена нецелесообразность введения в инструкцию тематически связанных с достижением акцентов, когда, ска­жем, написание рассказов выдается за тест на интеллект. Эти акценты обычно настолько сковывают испыту­емых, что анализ содержания дает не так уж много [D. С. McClelland et al., 1953, p. 103]. В условиях сильного побуждения ситуацией и картинка­ми у части людей выявился парадок­сальный эффект: их показатели по ТАТ оказывались ниже, чем в бо­лее слабых условиях побуждения [W. A. Scott, 1956]. Рассказы станови­лись короче и содержали больше мыслей о неудаче. Очевидно, это были люди, опасающиеся неудачи, усматривающие в сильном побужде­нии к достижению угрозу себе, а потому даже в деятельности вообра­жения предпочитающие поведение избегания (так называемые «избега-тели»). Исходя из этого случая обрат­ного эффекта, порождаемого пережи­ванием ситуационного побуждения как угрожающего, некоторые авторы [R. S. Lazarus, 1961] предположили существование общего обратного эффекта, характерного для рассказов по ТАТ. Они утверждали, что тот, кто в жизни нечасто добивается достиже­ний, должен писать рассказы, содер­жание которых тематически сильно связано с достижением, и наоборот. Однако до сих пор никаких доказа­тельств этому найдено не было. Ско­рее, напротив, представляется, что деятельность воображения и поступ­ки параллельны друг другу, по край­ней мере, в случае мотивов, связан­ных с социальным табу, таких, как сексуальность и агрессивность [D. С. McClelland, 1966; Н. Heckha-usen, 1967, p. 13].

Измерение индивидуальных разли­чий в мотиве в стандартизованных условиях побуждения в конечном сче­те означало, что применяемый метод валиден. Многочисленные исследова­ния, в которых с помощью показате­лей мотива удалось наилучшим обра­зом объяснить дисперсию различных аспектов поведения и переживаний, подтвердили его валидность. Этим вопросом мы займемся после экскур­са в историю разработки обсужда­емой и других методик. А пока отме­тим, что измерение с помощью ТАТ величины мотива достижения у жен­щин уже в первых экспериментах по условиям побуждения столкнуло ис­следователей с загадкой. Мы к этому вернемся в гл. 12, когда пойдет речь об эффекте так называемой экстрин-сивной привлекательности.

Измерение тенденций «надежды на успех» и «боязни неудачи»

Для группы исследователей, кото­рую возглавлял Мак-Клелланд, не было секретом, что при измерении мотива достижения в ключевых кате­гориях анализа часто смешиваются две различные мотивационные тен­денции, а именно тенденция «надеж­ды на успех» (мотив успеха) и «бояз­ни неудачи» (мотив неудачи). Таким образом, применяемые при обработке ключевые категории отражают свя­занное с успехом и неудачей содер­жание, и все оно сводится к выража­емому в баллах единому показателю. Здесь дает о себе знать исходная концепция, когда мотивация достижения рассматривается по аналогии с потребностью в пище и соответствен­но этому стимулирование неудачи приравнивается к повышенному со­стоянию голода. Проведенный впос­ледствии анализ побуждающего воз­действия успеха и неудачи на частоту связанного с ними содержания не дал каких-либо однозначных результатов. Хотя частота как позитивных, так и негативных эмоциональных состояний повышалась, но в отношении ожида­ний успеха и неудачи картина оказа­лась парадоксально противополож­ной («эффект Поликрата»). В уже обсуждавшемся исследовании Скотта [W. A. Scott, 1956] было установлено, что группа так называемых «избегателей» в условиях более сильного побуждения имеет меньшие по вели­чине показатели потребности дости­жения, чем в условиях более слабого побуждения.

Проведенный в связи с неясностью эффектов побуждения факторный анализ категорий содержания и преж­де всего взаимосвязей показателей потребности достижения с различны­ми поведенческими переменными вполне определенно подтвердил не­обходимость различения двух мотива-ционных тенденций [Н. Heckhausen, 1963а; b, S. 40 — 48]. Еще в 1953 г. Мак-Артур подверг критике точку зрения, согласно которой с возраста­нием силы мотивации в содержании рассказов должно соответственно увеличиваться число признаков, те­матически связанных как с успехом, так и с неудачей. Он сопоставил выделенные по соотношению между способностями к обучению в школе и учебными успехами две группы школьников, одна из которых была, скорее, ориентирована на успех, а другая — на неудачу, и установил, что в написанных ими рассказах домини­руют признаки, связанные соответ­ственно с успехом и с неудачей.

Но даже когда суммарные показа­тели потребности достижения соотно­сились с релевантными мотиву пове­денческими переменными, все же бы­ли основания разделять две тенден­ции мотива достижения. Поразитель­ным образом средняя треть, а порой и половина распределения показателей nAch всегда соответствовала тем по­веденческим данным, которые указы­вали на тенденцию избегания неудачи.

Эту проблему «средней трети» рас­пределения показателей мотива до­стижения в конце 70-х гг. Соррентино и Шорт [R. M. Sorrentino, J.-A. Short, 1977] вновь подвергли эксперимен­тальному анализу. В четырех своих исследованиях и при повторном ана­лизе ранее проведенных работ они получили теоретически неожиданные результаты, если сильно- и слабомо­тивированные (по показателю nAch) или мотивированные на успех и не­удачу (nAch по сравнению с TAQ) испытуемые сравнивались между со­бой по медиане, а не по верхней или нижней трети распределения. Испы­туемые со средними по величине по­казателями мотива по их поведенче­ским характеристикам выпадали из среднего положения между двумя другими экспериментальными группа­ми (верхняя и нижняя трети распре­деления показателей). Авторы иссле­дования предположили, что для ис­пытуемых из средней трети распреде­ления показателей, т. е. для тех, о ком. обычно говорят «ни то ни се», в различных ситуациях характерна низ­кая консистентность (стабильность) мотивации, а потому их поведение в большей степени подвержено вли­янию ситуационных факторов, чем по­ведение тех, чьи показатели попада­ют в верхнюю и нижнюю трети рас­пределения [D. J. Bern, A. Allen, 1974].

В качестве примера исследования, в котором нижние половины распре­деления показателей nAch свиде­тельствуют о мотивационных тенден­циях избегания неудачи, приведем связанную с эффектом Зейгарник ра­боту Аткинсона [J. W. Atkinson, 1953]. Автор исследования предлагал зада­ния, выполнение которых прерыва­лось на середине в расслабляющих, нейтральных и ориентированных на достижение условиях. Полученные результаты представлены на рис. 6.6. С возрастанием тематически связан­ного с достижением побуждения вы­сокомотивированные испытуемые вспоминали больше, а слабомотивированные — меньше незавершенных заданий. Но чем больше незавершен­ность оформлялась как неудача, тем выраженнее оказывался эффект Зей­гарник у мотивированных на успех и тем быстрее он исчезал у мотивиро­ванных на неудачу. У последних это можно было объяснить проявлением нейтрализующих эффект Зейгарник защитных тенденций, как это часто наблюдалось в ситуациях, отягощен­ных самооценкой (см. гл. 5).

 

Рис. 6.6. Средняя частота запоминания неза-вершаемых заданий у высоко- и слабомотиви­рованных (по показателям nAch) испытуемых при трех различных условиях тематически связанного с достижением побуждения [D. С. McClelland et а/., 1953, р. 266]

 

Моултон [R. W. Moulton, 1958], в свою очередь, использовал эффект Зейгарник в качестве внешнего кри­терия для повторного анализа взятых из эксперимента Аткинсона рассказов по ТАТ тех испытуемых, у которых условия усиливающегося побуждения к достижению никак не улучшали запоминания незавершенных заданий. В рассказах этих испытуемых чаще должно было встречаться содержа­ние, характерное для тенденции «бо­язни неудачи». С помощью чередова­ния методов валидации от различных вариантов побуждения до корреляций с релевантными мотиву внешними критериями удалось найти и выде­лить те категории содержания, которые в условиях ориентации на дости­жение соотносятся с преимуществен­ным запоминанием завершенных за­даний. В результате была установле­на линейная зависимость между вы­раженными в баллах показателями, полученными в соответствии с новы­ми ключевыми категориями обработ­ки содержания на представленность в нем мотива неудачи, и феноменом, обратным эффекту Зейгарник. Новые ключевые категории определялись не только учетом выявленных ранее не­гативных категорий: частично эти ка­тегории пришлось переопределить, частично ввести новые. В отличие от них показатели в баллах для мотива успеха были определены только на основании позитивных ключевых ка­тегорий для nAch; со своей стороны они обнаружили линейную взаимо­связь с запоминанием незавершенных заданий, причем более тесную, чем показатели nAch.

Попытка Моултона выделить обе мотивационные тенденции, однако, не имела продолжения и не была перек­рестно валидализована. Вместо этого в американских исследованиях моти­вации для установления мотива не­удачи использовались опросники на тревожность, большей частью на бо­язнь экзаменов (TAQ, реже ААТ).

Вплоть до сегодняшнего дня их использование так и не получило убедительного обоснования. Вопросы, касающиеся боязни экзаменов, отно­сятся не к мотиву как личностной тенденции избегания неудачи, а в лучшем случае к поведенческим сим­птомам, которые человек способен замечать у себя, когда уже находится в ситуации, угрожающей ему неудачей [J. W. Atkinson, 1964, р. 289]. Неизве­стно, существует ли между мотивом (тенденцией) избегания неудачи и нейровегетативными признаками (на­пример, учащенным сердцебиением) линейная зависимость. Так, поведе­ние при повышенной поисковой моти­вации тоже может сопровождаться напряженностью и беспокойством. Наконец, еще не было попыток разде­лить экзаменационную тревожность на два компонента: сомнение в себе и эмоциональность [R. M. Liebert, L. W. Morris, 1967], проверив каждый в качестве индикатора избегания неудачи.

В англоязычной научной литерату­ре показатели nAch обычно привле­кают в качестве индикатора мотива успеха, а данные по TAQ — в каче­стве индикатора мотива неудачи. Распределения обоих показателей чаще всего разделяются по медиане. Испытуемым с показателями nAch, расположенными выше медианы, и показателями TAQ, расположенными ниже ее, приписывается «высокий ре­зультирующий мотив достижения». Сила мотива неудачи рассматривает­ся при этом как сдерживающая, сни­жающая величину ведущего мотива успеха (nAch) [J. W. Atkinson, 1957; 1964]. Хотя это определение обеих мотивационных тенденций оказалось плодотворным, сочетание оперантных методик ТАТ с респондентными оп­росниками для измерения обеих моти­вационных тенденций не позволило получить убедительных данных и оп­ровергает трактовку мотива неудачи исключительно как тормозящего де­ятельность фактора [Н. Heckhausen, 1963а, 1968, 1977а; К. Schneider, 1973].







Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 141. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.003 сек.) русская версия | украинская версия